Однако я плохо ношу такие аксессуары. Я рад сделать немного пантомимы, но в основном я просто беспокоюсь о том, чтобы написать действительно хорошую, целенаправленную вещь и хорошо ее исполнить.

Когда конкурс начался, все мои страхи подтвердились. Несколько авторов ужасов представили сильные работы, а бизарро были еще сильнее. Когда Майкл Аллен Роуз вытащил Джона Уэйна Коммунале на сцену, чтобы накормить его - ну, я, наверное, не должен говорить, чем именно он его накормил, - я был уверен, что мне конец.

Ничто другое не могло протащить меня через это, кроме чистой, настоящей выдержки (да, вы думали, что я не вытащу этот старый каштан, не так ли, Джон Уэйн?) Так что я глубоко копнул и выдал свое лучшее исполнение за все время. И это разнесло зал в пух и прах. Тем не менее я был почти уверен, что займу только второе место. Но я выиграл! Сделав меня двукратным победителем "Gross Out Contest"! Победителем и все еще чемпионом!

Кроме... потом пришел 2019 год. И с ним эти зловещие вступительные слова в работе Джея Уилберна: "Это правдивая история". За ним последовал 2020 год, и с ним еще одна победа Уилберна. Никто не знает (если только это уже не произошло к тому времени, когда вы это читаете, я полагаю), что принесет конкурс "Gross Out Contest" 2021 года. Но если победит либо Джей, либо я, это будет означать редкий три-пит и обязательный уход на пенсию для этого участника. Так что следите за новостями на этом фронте! А пока вы можете насладиться моей победной работой 2018 года.

-2-

Все срут. Особенно Годзилла

Густой, сырный коричневый туман накатил на город тем утром. Казалось, что Годзиллу снова сильно прихватило поносом.

Никто точно не знает, почему Годзилла выбирает наш деревенский городок в качестве своего личного туалета, но я думаю, все дело в нашей географии. Мы живем в идеально вогнутой долине, почти кратере, окруженной горами. В сущности, наш маленький городок по форме точно как унитаз для кайдзю, и теперь различные выделения тела Годзиллы стали неотъемлемой частью нашей погоды.

На самом деле я не против таких дней, как сегодня, когда мы получаем небольшой всплеск подливки из толстой кишки Годзиллы. Иногда мы с моей семилетней дочерью Софи сидим на веранде в дождевиках, потягивая чай, наблюдая, как собаки гоняются друг за другом по лужайке, покрывая свою шерсть коричневым. Иногда я шучу, что у нас обычно желтые лабрадоры, но по вторникам тако - шоколадные лабрадоры. Но нет, туман от поноса не так плох, как запор.

Теперь я полагаю, что модный городской доктор мог бы утверждать, что средство от запора - это ложка Метамуцила, но здесь, в деревне, мы знаем, что простые способы все еще лучшие: все, что нужно сделать, - это засунуть большой палец туда и покрутить им, выковыривая каждую маленькую говняшку по одной.

Так что в наших краях вместо того, чтобы заполнять водонапорную башню слабительными и пытаться убедить Годзиллу выпить, мы просто платим местным детям по пять центов, чтобы они обмазались вазелином, вскарабкались по ноге Годзиллы и выступили в роли его большого пальца в заднице, если вы понимаете, о чем я.

Какое-то время нашим лучшим спелеологом задницы был эпилептик, который жил на 7-й улице, Тимми Мейсон. Вы можете представить, какое естественное преимущество у него было при вытряхивании этих кишечных движений, учитывая его припадки. Но однажды Тимми не вернулся. Ну, на самом деле он вернулся, мы просто так и не смогли вытащить его из той огромной, окаменевшей монстровой какашки. Мы долбили ее отбойными молотками несколько дней, но пришлось сдаться. На его поминках был пустой гроб, но до сих пор раз в неделю, как часы, миссис Мейсон оставляет маленький букет цветов у подножия того большого старого затора, где все еще покоится ее сын.

В любом случае, вот почему я перестал разрешать Софи быть девочкой-коричневоколупалкой за пять центов. О, не делайте такое лицо. Я все еще позволяю ей веселиться. Почему, я помню, как в прошлом мае Софи вылетела из дома, крича:

- Завтра нет школы, завтра нет школы, завтра не будет школы из-за спермы!

И, конечно, землю покрыла блестящая белая слизь. Я имею в виду, Годзилла все еще мужчина, знаете ли. Не успел я оглянуться, как Софи уже была на лужайке, делая спермо-ангелов и пытаясь поймать падающую сперму кончиком языка. Мы даже устроили битву спермо-мячами. Эта маленькая проказница попала мне прямо в глаз. А в конце дня мы слепили маленького человечка с кукурузной трубкой и носом-пуговицей из комков радиоактивной спермы ящерa.

В последнее время, однако, кажется, что Годзилла - не единственный кайдзю, который начал участвовать в этом. Я думал, что видел уже все в этом городе, но на прошлой неделе, когда я пошел наполнить бассейн на сезон, я увидел, что кто-то меня опередил. Вместо воды и хлорки мой бассейн был полон густой, сворачивающейся менструальной крови. Но я расскажу вам больше об этом в своем следующем чтении "Ты здесь, Годзилла? Это я, Мотра".

Перевод: Zanahorras

Эми Греч

"38-Й КАЛИБР"

- Давай поиграем в игру, Чарли, - прошептала Хизер Мур, обдавая его ухо горячим и учащенным дыханием.

Она грубо поцеловала его в постели своего мужа без всяких сожалений. Чарли Дент согревал сторону Брэда всякий раз, когда тот уезжал из города, а его жена жаждала плотской ласки.

Он крепко обнял ее и накрутил ее вьющиеся светло-рыжие волосы на пальцы.

- Звучит забавно. Что у тебя на уме?

- Увидишь...

Хизер потянулась, открыла прикроватную тумбочку - ее фиолетовый iPhone 12 mini задребезжал, когда она выдвинула ящик - и схватила блестящий, цвета голубой стали, курносый револьвер .38 "Смит & Вессон" Брэда, который подходил по цвету к ее глазам - его запасной, спрятанный для сохранности, - и протянула ему пистолет. Чарли взял его без малейших колебаний.

- Ты умеешь играть в "русскую рулетку"? - oна игриво провела пальцами по волосатой груди Чарли, и он вздрогнул.

- Понятия не имею, - oн наклонился и поцеловал ее упругие груди. - Покажи мне. Я горю желанием научиться.

- Только после того, как ты "выстрелишь" своей зарядкой, - сказала Хизер, подмигивая.

- Если ты настаиваешь.

Он положил короткоствольный револьвер на тумбочку и лег на спину на кровать.

Хизер медленно взяла в рот его растущую эрекцию, проводя языком по головке и стволу. Она обхватила его яйца рукой. Он схватил ее за волосы и потянул, подгоняя ее. Хизер почувствовала, как его яйца напряглись, когда он кончил, сладко и тепло в ее рот.

Чарли сел, глубоко поцеловал ее и потянулся за пистолетом - невыносимая тяжесть в его руке - с трудом удерживая его ровно.

Она облизнула губы.

- Будем делать это по очереди. Ты первый. Покрути барабан. Там шесть патронников и только один патрон. Мне нравятся такие шансы. А тебе?

- Конечно. Нет ничего более захватывающего, чем элемент неожиданности. Разве ты не согласна?

Он крутанул его, пока она восторженно смотрела.

- Абсолютно, - Хизер захлопала в ладоши. - Теперь приставь пистолет к виску и держи его ровно, пока я нажимаю на курок. Не моргай - одно неверное движение, и я могу стать последней женщиной, которую ты когда-либо видел - тебе лучше насладиться моментом.

- Для тебя все, что угодно, - Чарли впитывал в себя мысли Хизер, пока выполнял ее просьбу. Холодное стальное дуло коснулось его кожи; он моргнул, когда курок щелкнул по пустому патроннику, посылая струю сжатого воздуха прямо в его висок. Он вздохнул и вернул пистолет. - Твоя очередь. Если, конечно, ты чувствуешь себя храброй.

- Черт, да.

Хизер облизнула губы и хорошенько крутанула барабан кончиком своего наманикюренного красного ногтя. Как только он остановился, она приложила пистолет к своей голове - прямо между глаз для драматического эффекта - Чарли положил руку поверх ее, и вместе они боролись за доминирование. Оружие выстрелило во время борьбы - застигнув его врасплох - он выругался, когда понял, что натворил. Когда пуля пронзила лоб Хизер и вгрызлась в ее череп, ее голубые глаза расширились, полные боли и удивления. Она приземлилась плашмя на спину с мягким глухим ударом. Хлынула кровь; стремительный багрянец залил безупречно белые простыни. Быстрая месть.