Конкуренция в тот вечер была жесткой и включала Ричарда Вулли, Пола Дженесси, Мартина Бермана-Горвина, Уайла И. Янга, Джеффа Стрэнда... и Джека Кетчама (да, того самого(!) Джека Кетчама.) Поскольку то, что происходит на "Gross Out Contest", должно оставаться на "Gross Out Contest", я не буду пересказывать здесь ни одну из их историй. Однако скажу, что Пол и Уайл И. импровизировали свои прямо на сцене, а Мартин печатал свою историю во время конкурса, попросив выступить последним, чтобы успеть все собрать. Вот такой уровень наглости мне противостоял. Когда вышел Джефф, я был уверен, что мне конец. Половина его строк вызвала взрыв хохота в зале. А аудитория, конечно, была загипнотизирована чтением Джека.

Когда подошла моя очередь, я долил свой стакан бурбона из бутылки на столе судей, что показалось мне соответствующим наглым способом начать, и начал читать историю, которую вы сейчас прочтете. По ходу я понял, что у меня есть одно преимущество - вживую я мог пантомимой изображать все части своей абсурдной, псевдо-эротической истории. И по мере того, как я это делал, смех становился все громче и громче.

Каждого участника останавливали на трехминутной отметке, чтобы решить, позволить ли нам завершить наши пятиминутные истории. Когда наступила моя пауза, аудитория бушевала, хотя я все еще не был уверен, что победил, учитывая моих соперников.

Ричарду досталось второе место: пончик с сахарной пудрой, из которого уже откусили.

Пол занял третье место за свою импровизированную работу и получил наклейку с Ктулху на бампер.

Когда объявили Джеффа вторым и вручили ему плюшевую игрушку-монстра, до меня дошло, что каким-то образом, как бы невероятно это ни звучало, я выиграл. Я вышел вперед и получил в качестве приза копии "Шелухи" Рэйчел Отум Диринг, "Гуля" Брайана Кина и "Хайда" Винса Черчилля.

Я, наверное, был немного подшофе, но стоял там достаточно долго, чтобы ведущий спросил, хочу ли я произнести речь.

- Спасибо! - сказал я. - Я всю жизнь ждал, чтобы мне сказали, что я лучший писатель, чем Джек Кетчам, и сегодня вечером вы все сделали мою мечту реальностью!

Вот та самая удостоенная награды история...

-1-

Дилдои МакДилдофейс: Одиссея дерьмо-дилдо

Вечер начался, как начинался каждый вечер, с замораживания презерватива, полного жидкого поноса, в форме дилдо.

Нилу не разрешалось использовать свой настоящий член в Холли, поэтому он держал его пристегнутым через крайнюю плоть к промежности тяжелой промышленной скобой.

Затем Нил использовал Дилдои МакДилдофейса - имя, на котором они сошлись для его замороженного дерьмо-дилдо, - чтобы трахать Холли, пока презерватив не лопнул и полузамерзшее дерьмо, консистенции Гавайского строганного льда^[3], не заполнило ее вагинальное отверстие.

- Хлюп-хлюп, - сказала Холли, сокращая кегели так, что коричневая кукурузная жижа выдавливалась из ее "киски", словно из диспенсера "Слурпи".

По коричневому сорбету из дерьма текли красные прожилки вишневого ароматизатора, намекая на месячные Холли.

- Моя очередь! - сказал Нил, с энтузиазмом вырывая промышленную скобу из своей промежности.

Холли взяла толстый, пульсирующий член Нила в рот. Едва она начала тыкать его языком, как извержение теплой липкой жидкости брызнуло ей в заднюю стенку горла. Необрезанный член Нила сдулся, как воздушный шарик, и выскользнул, вялый, из ее лицевого отверстия.

- Ух ты, ты был нетерпелив, - сказала она, проглатывая то немногое соленой жидкости, что не вылилось из ее рта и не потекло по подбородку.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Нил. - У меня даже еще не встал.

При повторном взгляде на его, больше не напряженный, член она поняла, что член Нила был толстым не от эрекции. Он был толстым от огромного пульсирующего фурункула.

Давясь, она уставилась на засыхающий желтый гной, который она приняла за сперму, стекающий по ее блузке. Желчь вскипела у нее в селезенке. Теплая жидкая блевотина брызнула из ее рта, окрашивая заднюю сторону зубов гнилостно-зеленым.

Дрожа, она поднялась с колен, блузка теперь былa покрытa застывающей смесью ее собственной блевотины и гнойных выделений из больного члена Нила.

- Сука! - взвизгнула она.

- Эй-эй, - сказал он успокаивающим тоном, - как насчет того, чтобы я ответил взаимностью? Это тебя успокоит?

Она взяла его голову в руки, как баскетбольный мяч, и провела его лицом по всей длине своей капающей блузки, так что оно покрылось желтовато-зеленой слизью и было усеяно кусочками частично пережеванной моркови. Она засунула его голову под блузку и прижала его нос к своему клитору.

Погруженный во тьму, ноздри, отшатывающиеся от рыбной вони немытой вагины, смешанной с сохнущей блевотиной, гноем, менструальной кровью и дерьмовой склизкостью, Нил начал лизать. Он только что пробился сквозь застывающую корку полужелеобразных жидкостей и уже почти коснулся кожи, когда Холли кончила в первый раз. Он почти сразу почувствовал покалывание в щеках. Затем покалывание превратилось в жжение, и он почувствовал десятки раскаленных добела уколов боли, словно кто-то одновременно тушил целую пачку сигарет о его лицо.

Когда он почувствовал скользкие извивания десятков крошечных, червеобразных тел, прокладывающих паутину борозд через его лицо, он понял, что вся промежность Холли кишела червями. А теперь и его лицо тоже. Он попытался закричать, но Холли одной рукой многократно шлепала его по затылку, а другой прижимала его лицо к городу паразитов, которым была ее "киска".

Первая партия червей быстро заскучала, гнездясь в его щеках, и начала распространяться вниз в горло, вверх в скальп и обратно в пазухи. Затем новая волна иммигрантов, паломников, бегущих от рвотной, полной дерьма, все еще менструирующей пизды Холли, высадилась на Плимут-Рок, которым первый оргазм червей сделал щеки Нила. Каждый раз, когда Нил прекращал лизать, на его голову обрушивался шквал ударов, и каждый раз, когда ему удавалось выполнить назначенную задачу, спазмы оргазмов Холли заливали его лицо новыми паразитами.

Вскоре его нос и уши были забиты отважными червями. Его глаза исчезли с пугающей скоростью, поскольку черви, похоже, предпочитали нежную зрительную плоть остальным частям. А как только они разделались с его глазными яблоками, они начали жевать его зрительный нерв и оттуда проскользнули в его черепную коробку.

Его попытки кунилингуса стали беспорядочными, затем спазматическими, а затем окончательно прекратились. Когда она больше не могла выбивать из него оргазмы шлепками, она сбросила безглазый труп на пол, очарованно наблюдая, как тысячи червей прогрызают его плоть, оставляя следы, словно колония луговых собачек.

Когда Нил в последний раз опорожнил кишечник, Холли пошла за презервативом. Через несколько часов в морозилке новый Дилдои МакДилдофейс будет готов к завтрашнему вечеру.

* * *

2017 год навсегда войдет в историю как "Год без конкурса Gross Out Contest". Или, скорее всего, нет. Тем не менее это название было бы уместным. Однако оказалось, что слухи о том, что я убил конкурс просто, чтобы удовлетворить свое раздутое "эго", оказались частично преувеличенными, потому что конкурс вернулся в 2018 году, теперь под эгидой "KillerCon Austin".

Теперь, вы прочитали о моей могучей и невероятной победе в Юте в 2016 году против как легенд ужасов, так и голодных новичков. Но 2018 год оказался совсем другим зверем. В Остине я столкнулся с настоящим роем бизарро. (Стаей? Спунгионом?) Теперь, что вам нужно знать о авторах бизарро - они относятся к чтениям иначе, чем мы, более заурядные типы ужасов. Чтения бизарро больше похожи на перформанс-арт и часто включают реквизит, дадаизм, участие аудитории и скетчи. В таких обстоятельствах, как "Gross Out Contest", все эти вещи - сильные преимущества.