Покинув хозяйскую спальню, Лиза прошла дальше по коридору, заглядывая за все двери, что попадались на пути. На третьем этаже расположились кабинет, библиотека, малая гостиная с домашним кинотеатром, и терраса с шезлонгами из ротанга. Всё было открыто и будто выставлено напоказ, и лишь одна дверь оказалась запертой. Сколько Лиза не дёргала — створка не поддавалась.

Биться в закрытую дверь быстро надоело, и Лиза вышла на улицу. Территорию вокруг дома нельзя было назвать тщательно ухоженной. Если забыть о наличии коттеджа, можно было предположить, что находишься в старом городском парке где-то на окраине: позабытом, но всё ещё хранящем воспоминания, где по узким аллеям гуляет тёплый ветер и царит ощущение вечной осени.

И всё же, несмотря на всю непринуждённость, просматривался системный подход. Деревья и кусты не росли хаотично. За ними следили. Ухаживали. Но делали это ненавязчиво, сохраняя ощущение свободы и неукротимости природы.

А правда в том, что… никакой свободы не было. Дорожки были подметены и зачищены. Каждый камешек находился на своём месте. Каждая ветка росла именно так, как от неё хотели. Каждый цветочек тянулся к солнцу в том месте, где смотрелся уместнее всего.

— Даже здесь Велижский диктует свои правила, — пробормотала Лиза, касаясь еловой ветки, распространявшей вокруг маслянистый запах.

Устав бесцельно блуждать, Лиза устроилась в патио вместе с какой-то газетой, обнаруженной в гостиной. И не заметила, как задремала.

Вздрогнув как от толчка, она вынырнула из липкой дремоты. И первое, что увидела — его лицо.

Он сидел напротив, закинув ногу на ногу, и без стеснения смотрел, как она спит.

— Ох, — выдохнула Лиза, моментально напрягаясь от макушки до кончиков пальцев. — Вы уже вернулись?

Он не ответил. Лишь бровью дёрнул, мол, а ты сама как думаешь?

Она подняла лицо. Небо постепенно темнело. День прошёл так быстро.

Лиза уже собралась встать, но голос Велижского буквально усадил её обратно.

— Я узнал о состоянии вашего Романа, — в своей отточенной манере говорить коротко и по делу заявил Велижский. — Он пришёл в себя.

— Правда? — обрадовалась Лиза.

Велижский в ответ почему-то нахмурился.

— Я хочу навестить его завтра. В какой он больнице? — затараторила девушка.

— В первой городской, — ответил Велижский.

— Спасибо, — с искренней признательностью выдохнула Лиза. До сих пор переживания о Роме снедали её, не давая покоя. Она чувствовала себя виноватой перед ним. В то время как он борется за жизнь, она сидит за городом, страдая от лени.

— Не за что, — со странными, непередаваемыми интонациями ответил Велижский.

— А вы, — начала Лиза, почёсывая переносицу, — не знаете, где мой телефон?

— Нет, — просто ответил владелец дома, не отводя от неё непроницаемого взгляда. А потом сказал так тихо, что Лиза усомнилась: а не играет ли с ней её собственное воображение? — Всё ещё надеетесь сбежать?

Встал и прошёл в дом.

Она просидела на улице до наступления полной темноты. Ей отчаянно не хотелось возвращаться, но всё же пришлось покинуть патио.

Когда Лиза встала, под садовым креслом что-то зашуршало. Наклонившись, девушку подобрала газету, которая, видимо, упала, пока она спала, завалившись между столом и стулом.

Поднеся сложенное вдвое печатное издание, Лиза взглянула на первую полосу и прочитала анонс, озаглавленный строчкой:

— «Смерть в центре города: несчастный случай или заказное убийство?».

Взгляд Лизы упал на фотографию, сопровождавшую короткий текст. Огромный цветной снимок, запечатлевший… её, Лизу, сидящей на тротуаре рядом с жёлтой лентой, огородившей место смерти Миши. В лице Лизы ни кровинки, глаза стеклянные и бессмысленные, руки безвольно повисли.

Выронив газету, Лиза попятилась.

Её снова затошнило.

«Что это… Почему это здесь?» — вопросы вспышками мелькали в её голове. Она крепко держалась за собственный рот, пытаясь дышать медленнее и глубже.

Обернувшись, сквозь прозрачные раздвижные двери, она увидела Велижского, что-то помешивающего на плите. Тяжело сглотнув, Лиза бросилась к газете. Вспотевшими руками долистав до разворота, девушка распахнула газету ровно посередине и едва не закричала. Листы, на которых должна была быть опубликована статья, отсутствовали. Вернувшись обратно к первой полосе, Лиза увидела под анонсом приписку: «Эксклюзив от нашего автора Сергея Сергеева». И ниже сноска: автор пишет под псевдонимом.

— Да вы шутите! — выдохнула Лиза в отчаянии и швырнула газету туда, где нашла.

Несколько минут ей потребовалось, чтобы восстановить дыхание и немного успокоиться, прежде чем войти в кухню.

Глава 19

На белоснежном квадратном столе стояли две тарелки, рядом лежали приборы и тканевые салфетки, продетые сквозь специальные кольца. Велижский разливал белое вино по бокалам. Пахло жареным беконом и солёным сыром.

— Карбонара, — ответил хозяин дома в ответ на невысказанный вопрос Лизы. — Садись есть.

Словно в ответ на его слова в желудке Лизы заурчало.

Впервые за весь день. А, возможно, впервые за полгода.

Смутившись, она всё же приблизилась к стулу с высокой спинкой и аккуратно устроилась.

Велижский поставил перед ней бокал, сам сел с другой стороны.

— Не знала, что вы готовите, — попыталась улыбнуться Лиза, пряча лицо за распущенными волосами.

Паста в тарелке выглядела так же замечательно, как и пахла.

— Иногда, — дёрнул уголком рта Велижский, пробуя вино.

— Очень вкусно, — честно оценила Лиза, попробовав еду.

— Понравилось? — вкрадчиво поинтересовался Велижский. В его взгляде появилась провокация в чистом виде.

— Да, — не понимая его реакции, ответила Лиза, сильнее сжимая в руке вилку. — Замечательная карбонара, хотя обычно для меня эта паста жирно…

— Моя спальня, — безапелляционно прервал Лизу владелец дома. Его губы растянулись в откровенной ухмылке. — Тебе понравилась моя спальня?

Лиза опешила.

«Откуда он знает?», — мелькнуло в её голове.

— В доме есть камеры? — голос Лизы предательски надтреснул, но взгляд она не отвела.

— А ты как думаешь? — он подался вперёд, опираясь на локти.

Повисла тишина.

Не отрываясь, они смотрели друг на друга.

За окном вспыхнул фонарь, разгоняя тьму.

— Закрытая дверь, — выдохнула Лиза, ощутив себя человеком, который стоит на краю крыши и уже знает, что прыгнет. Ведь терять нечего. — Что за ней?

Велижский прикрыл глаза, лениво глотнул вина и спросил:

— Хочешь узнать?

Ей пришлось приложить усилие, чтобы не съёжиться, пытаясь уменьшиться в размерах.

— Не хочу, — выдавила из себя Лиза, но от Велижского не отвернулась.

Улыбок больше не было. Остались лишь стальная глубина расчётливого взгляда, снисходительность и отстранённое наблюдение.

— Завтра утром я вернусь в город с вами, — заявила Лиза. Ей потребовалась вся её воля, чтобы сказать это.

— Ладно, — безразлично откликнулся Велижский. Он как будто потерял к ней всякий интерес.

Они доели в тишине. Точнее, доел владелец дома, а Лиза ещё долго ковырялась в собственной тарелке, оставшись в одиночестве.

Проходя мимо гостиной, девушка услышала знакомую мелодию. Предположив, что Велижский опять устроился на диване с ноутбуком, желая поработать перед сном, Лиза не стала проверять. Вместо этого она отправилась на второй этаж. Но возле гостевой спальни остановилась.

Постояла в нерешительности, прислушиваясь к тишине, которая в этой части дома казалась не просто нерушимой, а пустившей корни сквозь перекрытия, Лиза вернулась к лестнице и пошла дальше.

На третий этаж.

Крадучись, она тихо приблизилась к единственной запертой двери во всём доме.

Взялась за ручку, провернула, надавила. Но дверь, как и в прошлый раз, не поддалась.

Лиза занервничала с такой силой, что зашумело в ушах. Её затрясло. Она начала дёргать дорогую латунную ручку снова и снова…