— Да насрать на точное количество утерянного и сгоревшего! Меня сейчас интересует только одно: почему они до сих пор где-то резвятся на моей территории! Что вы сделали для уничтожения этих русских?

— Мы оповестили все воинские части, на всех перекрестках дорог выставлены усиленные противотанковыми пушками посты. Из резерва обещают к завтрашнему дню выделить для поиска русских две танковых роты и три десятка пушечных броневиков.

— Черт, завтра! А сегодня эти бандиты где-то продолжат утюжить захваченными у нас танками коммуникации! Приказываю отправить на поимку русских подразделение Ordnungspolizei под командованием Удо фон Войрша, а то его подчиненным было поручено «осуществлять казни» и они сейчас терроризируют евреев в Бедзине, Катовице и Сосновце, где они уничтожают имущество, принадлежавшее евреям, расстреливая их и сжигая прямо в их синагогах. Хватит им развлекаться! Пусть немедленно подключаются к поискам диверсантов!

Геннадий Мельник.

Все таки спецназ из будущего в этом времени является страшным оружием! Во время обстрела немецкой техники на Варшавском шоссе Батя, Тунгус, Кречет, Змей и Хантер открыли огонь из танковых орудий, я же вместе с Эдом помогал бойцам Прима и Брута обстреливать колонну из минометов. Пес Эда несмотря на стрельбу молча лежал в пяти метрах от своего хозяина, подающего мины и после каждого выстрела миномета лишь прижимал свою голову к земле.

Меня поразила меткость моих наставников. После этих стрелялок я поинтересовался у нашего командира:

— Батя, скажите мне, насколько я знаю ни вы, ни остальные мужики с артиллерией не были близки. Вам удалось пострелять на полигоне из Тэ Тридцать четыре всего несколько дней. Хотя и тогда вы показали завидную меткость. Как вам это удалось.

Батя усмехнулся и пожал плечами:

— И Вепрь тоже бы отстрелялся из танкового орудия на отлично. Понимаешь, Малек, всех офицеров армейского спецназа обучали стрелять из чего угодно и водить все, что движется. Но главное вовсе не в обучении артиллерийской науке. Просто настоящий профи должен прицелиться и попасть даже из лука и пращи, чему вас мы и учили. Вовсе не важно какое у тебя в настоящий момент оружие в руках. Навел, выстрел — в десятку. Только так. А в следующий раз, если будет возможность, дам вам попрактиковаться стрелять из орудий. В теории мы вас, молодежь, за последний месяц подтянули. Вы усвоили, что в современном военном деле точность расчётов, производимых в считанные секунды, на девяносто процентов влияет на эффективность артиллерии. Вы научились обрабатывать комплекс данных: расстояние до цели, баллистику конкретного орудия и партии снарядов, метеоусловия, даже износ ствола. Только совокупность всех этих поправок даёт точный выстрел.

Я кивнул: нас научили вычислять коэффициент удаления заранее, в промежуток времени между подачей первой команды и первым выстрелом. Для решения этой задачи надо знать всего лишь два расстояния: командир — цель (его обозначают сокращенно буквами Дк — дальность командира или Дн — дальность наблюдения) и батарея (орудие) — цель (Дб — дальность батареи или До — дальность орудия). Отношение Дк/Дб и называют коэффициентом удаления, обозначая его буквами Ку. Таким образом, первая формула, которой пользуется каждый артиллерист, имеет следующий вид: Ку=Дк/Дб. Коэффициент удаления избавляет от лишних расчетов, помогает артиллеристам экономить снаряды и время. Но коэффициент удаления можно применять, когда командир не очень далеко ушел в сторону от батареи (угол при цели не более 3−00).

После разгрома многокилометровой колонны мы направились в город Седльце, расположенный в двух часах езды от места наших пострелушек. По замыслу Бати мы должны были уничтожить железнодорожную станцию и тыловые службы Второй танковой группы. Добравшись до контрольно-пропускного поста на въезде в город, я с братьями Беловыми при страховке нас Хантером и Вепрем принял участие в ликвидации часовых. Мой нож в очередной раз пустил кровь фашистскому ублюдку. Совсем молодой парень, лет двадцати, жалобно смотрел остывающим взглядом в небо, когда я его аккуратно опустил на землю, стараясь не издать ни звука. Братья как будто мясники с десятилетним стажем пустили кровь своим противникам, умудрившись в ней не запачкаться.

Вепрь поднял вверх большой палец:

— Красавчики! Похоже вы, пацаны, заслужили право на ношение ятагана! Батя специально для вас в запасниках Минского музея добыл старинные османские клинки. По возвращению на нашу базу вы станете полноправными членами нашего клуба «Витязь». А теперь по коням! Нас уже заждались камрады этих трупов.

Хантер, у которого на голове был закреплен прибор ночного видения, усмехнулся:

— Эх, Славик! А мне тут все больше и больше нравится. Никаких тебе дронов, оснащенных тепловизорами и ракетами.

28 июня 1941 года. Варшава.

Карл Эберхард Шёнгарт был в ярости. Русские настолько обнаглели, что ими заинтересовались в Берлине. Теперь он стоит у своей машины у посадочной полосы на аэродроме, ожидая комиссию, которая летит для наказания виновных и причастных. На востоке все пошло не по плану, «Барбаросса» похоже накрылась медным тазом как говорят эти чертовы русские. Уже неделю доблестный Вермахт бьется о оборону русских будто о бетонную стену. По ту сторону Буга немецкие войска продвинулись всего на пятьдесят-восемьдесят километров. Под Березой по танковым колонам был нанесен ужасный удар из 152-миллиметровых гаубиц. Русские умудрились собрать на одном участке почти сотню стволов и тот ущерб, который был нанесен немцам при попытке переправиться на советскую сторону оказался цветочками, а ягодки были приготовлены здесь. Из-за невозможности взятия под контроль неба советские бомбардировщики довершили начатое русской артиллерии и на Минском направлении пришлось вгрызаться в землю, позабыв о дальнейших атаках — атаковать стало нечем. Практически все танки были уничтожены как и большая часть моторизованной пехоты. Единственное, где удалось продвинуться — на Белостокском выступе. Русские позволили его «срезать», но затем контратаки русских танковых корпусов довершили разгром бронетехники Вермахта.

Русские тяжелые танки КВ, собранные вместе и поддержанные Тридцатьчетверками, ввергли наступающие войска в панику — противотанковые да и танковые орудия не могли остановить этих русских бронированных монстров, которые как в тире уничтожали прошедших Европу доблестных немецких солдат.

Еще один контрудар русские нанесли под Перемышлем, приграничным городом на востоке Польши с тысячелетней историей и расположенным на берегах реки Сан, правом притоке Вислы. 17 сентября 1939-го на территорию Западной Украины вступила Красная Армия и была установлена Советская власть. В конце 1939 года Перемышль стал центром Перемышльского района Дрогобычской области УССР. Однако, поскольку демаркационная линия проходила по реке Сан, город был разделён на восточную и западную части, которые соединял железнодорожный мост. Небольшая западная часть города оказалась в составе германского генерал-губернаторства. По состоянию на 22 июня 1941 года в Перемышле были размещены 92-й пограничный отряд НКВД под командованием подполковника Тарутина, отдельная рота внутренних войск, охранявшая железнодорожный мост, 187-й стрелковый полк 99-й стрелковой дивизии 8-го стрелкового корпуса 12-й армии и часть сил 8-го укрепрайона на реке Сан. Пограничники и армейцы во взаимодействии несли охрану Государственной границы СССР на участке протяжённостью 122 км. По данным абвера численность личного состава пограничников здесь достигала 2400 человек, а 99-й стрелковый полк РККА под командованием полковника Дементьева насчитывал около 7 тысяч человек. Таким образом силам Вермахта противостояли около девяти тысяч Советских бойцов.

22 июня 1941 года в три часа тридцать минут немецкие орудия открыли огонь по правобережной части Перемышля. После артподготовки к мосту через Сану бросились две роты для его захвата. Захват Перемышля давал возможность немецким войскам беспрепятственно развивать наступление на Львов и Киев. Оборонявшие мост пограничники сразу открыли по ним огонь. Им удалось отбить восемь атак, потом к ним на помощь пришли солдаты дивизии войск НКВД по охране железнодорожных объектов. Но перевес был на стороне немцев, и в два часа дня город был оставлен нашими войсками, а мост не был взорван из-за предательства одного из минеров, не замкнувшего при минировании электрическую цепь.