Разгром РККА в течении первых двух месяцев — это не столько гениальная тактика вермахта, сколько бездарное управление войсками советских генералов. Зачастую складывалась ситуация, когда танковые корпуса имели больше танков, чем Гудериан (пусть и с запасом топлива и снарядов на один бой), причем танков отнюдь не худшего качества. Но эти корпуса «раздергивали» идиотскими приказами на части, и они частями вступали в бой. А вот здесь уже и играла лучшая организация «роликов» Гудериана, лучшая поддержка авиацией и артиллерией. И, конечно, мотопехота. Где советские танки применяли грамотно, там «быстроходный Хайнц» почему-то начинал сразу «буксовать».

Значит так, ребятки. Этого быстрого генерала нам следует приземлить. пока он тут своей инспекцией занимается. Возвращаемся ближе к лесу и под прикрытием зеленки вдоль опушки двигаемся еще километров пять, делаем крюк и начинаем охоту на этого гения немецкой танковой стратегии.

Гудериан довольно проводил глазами полсотни «Юнкерсов», которых сопровождали два десятка «Мессершмитов». Перед ним готовились к выдвижению пара полков той дивизии, которая должна будет прикрывать атаку его танков. Вдалеке загрохотали орудия. Артиллерия сразу после авиации начала свою работу. Совсем скоро придет черед и его танкистам. Вот и пехота начала занимать места в грузовиках. Сначала тронулись мотоциклисты, а затем за ними, поднимая пыль столбом, двинулись автомобили.

Гудериан, который уже пообщался с командиром пехотной дивизии, приказал своему радисту передать приказ командирам танковых полков выдвигаться к границе. Позади раздался звук моторов. Оглянувшись, генерал увидел два грузовика с тентованным укрытием кузовов, которые двигались к пяти танкам, на одном из которых находился он, командующий Второй танковой группы. Странное чувство опасности накатилось на генерала и тот уже хотел забраться внутрь танка под защиту брони, но эта мысль показалась генералу смешной и он ее переборол, тем более, что из танковых люков на него косились командиры этих танков.

Первый грузовик остановился в пяти метрах от кормы танка с Гудерианом, а второй — правее. Из кабины первого грузовика выскочил высокий унтер-офицер с породистым арийским лицом:

— Господин генерал! Вам пакет!

Гудериан не успел удивиться как из обоих кузовов посыпались советские солдаты в маскхалатах, ловко взобравшиеся на броню всех пяти танков и приставивших оружие к превратившимся в соляные столбы танкистам. Выдернув их наружу и повязав, диверсанты пригрозили находящимся внутри танкистам бросить в открытый люк гранаты и экипажи бодро покинули свои танки.

Гудериана и остальных захваченных командиров танков спеленали и забросили в кузов одного из автомобиля. Оба грузовика, захваченных в трех километрах отсюда, везли минометы и запас мин. В каждом грузовике помимо водителя находились по двое человек, а в кабине первого грузовика находился унтер, чья одежда пришлась в пору Вепрю.

Владик Сергеев.

Я смотрю в упор на плененного Гудериана и охреневаю: мы взяли в плен самого «Быстрого Хайнца»! До окончания войны этот генерал, имеющий еще одно прозвище, «Хайнц-ураган», работал на штабных должностях в Берлине и в список военных преступников не попал. Сам захват генерала и торчащих в люках немецких танкистов занял меньше минуты. Больше времени ушло на выковыривание остальных членов экипажей. Пятеро из нашей объединенной группы, кто обучен водить танки, заняли тогда места водителей и танки отправились вслед за грузовиками. Достигнув опушки леса, танки и автомобили наскоро замаскировали нарубленными молодыми деревьями.

Пленные, освобожденные от формы и обуви, лежали связанными на небольшой полянке с высокой травой. Похоже, что Батя тоже задумался о генерале — он не сводит с него глаз, скорее всего решая судьбу пленного. Все документы захваченных танкистов Батя не спеша поместил в свою планшетку. Я навострил уши, так как сидел немного позади.

Наконец наш командир произнес сидящим рядом с ним Кречету и Тунгусу:

— Пленных похоже придется прикопать. Я поначалу хотел отправить генерала в наш тыл, а потом подумал, что нового он может рассказать? Да, конечно, захват командующего танковой группы определенно тянет на боевой орден, но мы с вами сюда не за орденами пришли. Разделив группу для доставки пленного через границу, мы потеряем в боевых возможностях, которые уменьшатся с отправкой конвоиров. Поэтому поступим так — все, кто из нашей объединенной группы еще не отправил на тот свет своего врага ножом, должен восполнить пробел в своем обучении.

Кречет кивнул:

— Согласен. Развязывать пленных будем?

— Сейчас развяжите. Дайте им лопаты (они были закреплены на броне танков) и пусть роют себе братскую могилу. Потом руки связать. Убивать беззащитных врагов намного сложнее, потому руки перед смертью необходимо всем связать.

Я невольно дотронулся до рукоятки своего ножа и, представив как я пробиваю им чужое горло, почувствовал позыв тошноты. Я стрелял и убивал врагов в Бресте и в его окрестностях, но вот ножом еще лишать жизни ни разу не пришлось.

После того, как яма была готова, Батя собрал всех и указал на пленных:

— Бойцы! Нам придется ликвидировать этих немцев. Но это я поручаю тем, кто еще не имел опыта убийства ножом. Как выяснилось, среди группы погранцов через это прошли все — их натаскивали на заключенных, приговоренных к смерти. А вот среди нас весь молодняк отрабатывал удары только на свиньях. Людей еще никто из вас не резал. Поэтому, товарищи сержанты госбезопасности, вспомните куда необходимо наносить удары и вперед, ликвидируйте эту фашистскую сволочь!

Первым вперед вышел Струна. Мишка подошел к генералу:

— Ничего, если я этого Быстроного на тот свет отправлю?

Батя хмыкнул:

— Никто возражать не будет. Потом внукам рассказывать будешь как немецкому генералу глотку резал. Только аккуратно, в крови не испачкайся. Представь будто ты снимаешь часового.

Кобзарь взял в руку свой американский нож, получивший название в честь Джеймса Боуи — авантюриста, полковника и героя Техасской революции, который погиб при обороне Аламо в 1836. Зайдя со спины, Струна левой рукой закрыл рот Гудериану и давлением большого и указательного пальцев на глаза заставил того задрать подбородок, открыв свое горло. Нож, зажатый в правой руке как молния взрезал горло и Струна коленом ударил в спину генерала, после чего тот рухнул лицом вниз, истекая кровью.

Хантер присвистнул:

— Настоящий профессионал! А теперь, Серый, повтори это за своим другом. Надеюсь, что проделаешь также профессионально.

Я достал свой штык-нож, который наточил заранее до остроты бритвы, и шагнул к мгновенно побледневшему обер-лейтенанту. Левой рукой я повторил захват Струны, а вот свой клинок я воткнул снизу вверх в горло, пока не уперся в верхнюю часть черепа.

Вепрь ухмыльнулся:

— Можно и так! Следующий!

Гриша Борцов (Змей).

Из захваченных документов и допроса Гудериана были определены несколько целей помимо железнодорожных мостов. Первоочередной целью Батя назначил уничтожение взвода диверсантов. В полосе группы армий «Центр» подразделения 800-го учебного полка специального назначения «Бранденбург» были распределены между несколькими соединениями: 4-й и 9-й армиями, а также 3-й танковой группой. К имеющимся в распоряжении группировки пятидесяти белорусам и пяти литовцам, прошедшим специальную подготовку, прибавилось две роты полка «Бранденбург». Затем уже каждая армия (танковая группа) самостоятельно распределяла (после соответствующих консультаций с офицерами связи) диверсантов по собственным соединениям. Исходя из оперативных и тактических интересов, к середине мая 1941 года все соединения группы армий «Б» представили своему командующему Федору фон Боку собственные предложения по планированию операций с участием подразделений особого назначения. В поступивших в короткие сроки документах были определены интересующие армии объекты на сопредельной стороне. Как правило, это были железнодорожные и шоссейные мосты, тоннели, озёрные дефиле и т.п. Каждая группа (или полурота) получила отдельный приказ, когда ей прибыть к месту атаки. Как правило, это был день В-5 или В-4 (то есть за 5 или 4 дня до начала боевых действий). День В в текстах документов мог обозначаться как «Х» или «Ч». У каждой группы (или нескольких групп) диверсантов был собственный обоз, который в ходе специальных операций обеспечивал штурмовые подразделения продовольствием, медикаментами и боеприпасами. Обычно он состоял из не менее чем 30 человек и не входил в состав групп, а только придавался им. Солдаты обоза были вооружены, и при необходимости могли вести бой.