–Я понимаю, – отвечаю и, как только Луиза отворачивается, подкатываю глаза.

Какая же она… Гадина!

Взгляд мой непроизвольно ловит в фокус Дамира, который очень любезно общается с эффектной барышней. И женщина к нему явно благоволит, потому что улыбки, смех, какие–то нелепые касания – все достается Морозову.

Конечно, ревность окатывает меня и накрывает с головой чувством собственной тотальной ненужности..

Судя по поведению Дамира Алексеевича, он уже сильно жалеет о случившемся вчера между нами. Груб, жесток. Ни одного доброго слова, взгляда или попытки поговорить.

А я, как дура, не спала всю ночь. Снились его поцелуи..

Такое – помутнение рассудка. Говорят, что пересыщенные в постели мужчины иногда ищут себе разные острые ощущения.

Конечно, Морозов не похож на извращенца, но вот та барышня точно рисуется ему лучше меня.

Я на столько погружаюсь в свои мысли, что не сразу замечаю пару, с которой должна обсудить торт.

Но когда поднимаю глаза… застываю в шоке!

–Семен, Арина, познакомьтесь. Это наш шеф–кондитер Анастасия. Она воплотит любое ваше желание в шедевр. Да, Анастасия? – Стреляет в меня выразительным взглядом Луиза.

–Конечно… – выдавливаю из себя улыбку и перевожу взгляд со своего мужа на женщину, которая прилипла к его плечу. – Вы уже что–то выбрали? Может быть, есть фотографии? Любимые начинки?

Например цианид! Или муравьиная кислота!

Мой бывший муж снимает с носа очки и тяжело вздыхает.

–Прошу прощения, а у вас нет другого кондитера?

–Что–то не так? – Оживляется Луиза, словно стервятница, почувствовавшая запах крови. – У вас есть претензии к нашему работнику?

Спутница смотрит на Семена слегка шокировано.

–Если ты не хочешь этот ресторан, то зачем мы в него пришли? – Спрашивает капризно.

–Потому что ты его хотела. Давай попробуем другой.

–Но почему?

–Наверное, потому, что он не хочет, чтобы торт готовила его жена, – хмыкаю. – Что же ты снова мямлишь, Сема? А вы знали, девушка, что двоеженство в нашей стране запрещено? Или мой муж вам не рассказывал, что пока несколько несвободен?

–Мы с тобой почти в разводе! – Вдруг рявкает бывший муж. – И вообще– кто тебя сюда взял работать? Ты же ничерта не умеешь!

Задохнувшись от оскорбления, огрызаюсь:

–Это не тебе решать! Но ресторан вам действительно лучше поискать другой! И предоплату вносить не советую, – добавляю мстительно. – Потому что есть большой шанс пролететь с торжеством!

–Сема? – Хлопает глазами барышня. – Ты женат?! Ты говорил, что свободен! Ты…

–Мы разводимся, да, Арина. С ней.… – бросает на меня пренебрежительный взгляд, – уже давно вместе не живем. Она вообще беременна от другого! Мерзавка…

–Я – мерзавка? – Хватаюсь за горло.

На наш скандал начинают оборачиваться люди.

Луиза хватает меня за локоть.

–Ты что делаешь? Ты действительно беременна?

–Какое это имеет значение? – Стряхиваю ее с себя. – Так вот, – делаю шаг к бывшему мужу. – Если я раньше думала, что это все твоя мамаша организовала и сбила тебя с толку, то сейчас… раз ты готовишься к свадьбе… Хрен тебе, а не развод! На вашем месте, девушка, я бы сотню раз подумала, прежде чем соединить свою жизнь с этим мужчиной!

–Сема, о чем она говорит?!

Разворачиваюсь и собираюсь смыться подальше от посторонних глаз, чтобы порыдать в одиночестве. Меня всю колотит. Ничего перед собой не вижу, но вдруг чувствую резкий рывок назад.

–Ты куда собралась? Думаешь, можно меня опорочить о убежать?! Встретимся в суде!

Не устояв на ногах я по инерции лечу на пол.

–Ты поняла меня? – Не отпуская рукав формы, трясет меня Семен.

Его лицо перекошено от злости и нависает. Я в ужасе смотрю на летящие изо рта слюни и думаю о том, как могла с ним жить?

Как вообще оказалась в этой ситуации?

В голове не укладывается, как человек, которому ты меняла пеленки после операции, может быть жесток и неблагодарен?!

–А ну руки убрал от нее, пес!

Слышу громогласное над своей головой.

И в ту же секунду Семена отдирают от меня сильные мужские руки.

Морозов с силой отшвыривает моего бывшего мужа в сторону колонны.

Семен врезается в нее спиной. Как шарнирный болванчик, догоняет ее ещё и головой.

Его дама верещит к нам бегут официанты и охрана.

–Дамир Алексеевич!

Разнимают они мужчин.

–Вышвырнуть его! – Рычит Морозов. – Чтобы никогда я тебя рядом с ней не видел! Ты понял?! Мразь…

–Я вас засужу! Всех! – Верещит Семен.

Луиза пытается успокоить гостей и просит не снимать видео.

Я в ужасе закрываю лицо руками. Господи… только этого скандала и не хватало ресторану.

От волнения чувствую, как начинает в голове стучать пульс, а низ живота скручивает болью. От нее я не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Предательские слезы катятся по щекам.

–Настя! Настя, вы меня слышите?! – Поднимает меня официантка Лена. – Вам плохо?

Киваю, закусив губу.

–Скорую… – шепчу. – Вызови…

–Сейчас! Сейчас… – выхватывает она из фартука телефон.

Чувствуя, что стоять больно, я снова начинаю оседать, но мне не дает сделать этого Морозов. Он просто подхватывает меня на руки.

–Настя, ты как? – Обеспокоено заглядывает мне в лицо. – Что болит?

Мне хочется ответить, что все.

Но слова вырываются громкими рыданиями.

–Скорая сейчас будет! – Ловит мою руку Лена.

Официантка, которую некоторое время назад уволил Дамир, приносит мне воды.

–Здесь валерьянка. Сергей накапал.

Из кухни прибегают Марко и Артур. Как же без них?

Кажется, я чувствую на себе внимание и сочувствие всех «Сезонов» одновременно.

–Дамир, отпусти ее на стул, – шипит Луиза. – Завтра ваши фотографии будут по всему интернету!

–Пусть будут! – Огрызается Морозов и только крепче меня сжимает.

Я тоже держу его за шею. И испытываю одновременно стыд и невероятную благодарность!

Господи, за меня никто и никогда так не заступался!

–Потерпи, пожалуйста, – успокаивающе говорит Морозов и несет меня к диванам. – Скорая сейчас будет. Настя, ты меня слышишь?

Вымучено киваю. Начинает отпускать.

–Да, да. Сейчас все будет нормально уже. Я могу идти.

Но меня все равно усаживают на диван.

Рядом на столе появляется сладкий чай.

–Выпей, пожалуйста… – протягивает мне чашку Дамир.

Я смотрю в его глаза и понимаю, что дрожащий внутри нерв вдруг отпускает.

Нет, не может мужчина, который решил просто развлечься, так смотреть!

Морозов держит в своих горячих руках свои холодные.

И меня снова накрывает слезами. Только теперь от счастья.

–Настя, ну ты чего, милая! Девочка, все будет хорошо…

Киваю, растираю слезы, но успокоиться не выходит.

Дамир резко встает на ноги, закрывая меня собой.

–Ирма! Уберите камеру!

–В то что? Мне нужен эксклюзив.

–А то выйдешь без техники!

–Скорую вызвали? – появляются в сопровождении Лены две женщины в белых халатах. – Что у вас случилось?

–Беременной плохо.

–Что у вас болит?

–П–перенервничала просто, – стучу зубами.

Слаженно и быстро на мою руку надевают тонометр, на палец цепляют пульсометр с ЭКГ.

–Старайтесь дышать ровно. Какой срок?

–Шестнадцать недель.

–Так, у нас сто двадцать на восемьдесят. Давайте на всякий случай прокатимся в больницу.

–Нет, не нужно…

–Настя, слушайся врачей, – требовательно прерывает меня Морозов. – Я могу с ней поехать?

–А вы кто?

–Отец ребёнка.

–Ну если отец, то можно. Помогите женщине дойти до машины. Принесите вещи.

Меня, словно куклу укутывают в пуховик и снова поднимают на руки.

–Дамир… – лепечу, встречаясь взглядом с обеспокоенными и удивленными лицами коллег. – На нас все смотрят! Они же подумают.…

–Ты против?

Качаю отрицательно головой.

–Ну тогда и не думай об этом.

Марко набрасывает ему на плечи пальто и мы идём к выходу из ресторана.