На улицу большой толпой высыпают дети. Мужики с лопатами быстро набрасывают для них несколько снежных горок.

Мне хочется, чтобы и мой ребёнок жил здесь. Чтобы он не бродил среди пивных бутылок под лавочками, чтобы мог играть в песок на площадке и не имел призрачный шанс натолкнуться на шприц или осколки.

Поэтому я снова работаю день и ночь! Пока могу.

Допив кофе, сворачиваю плед и вдруг чувствую запах мужского одеколона. Не какого–то случайного. А абсолютно конкретного, которым пахнет человек, ставший для меня очень важным.

Подношу плед к лицу и делаю глубокий вдох. Интересно, откуда он здесь?

Неужели до сих пор не выветрится?

Ах, Настя! Нельзя очаровываться начальством. Даже если оно очень хорошо к тебе относится. Даже если вызывает такси и строго оберегает от любых проблем.

Улыбаюсь, вспоминая, как категорично Морозов вызвался сопровождать меня вчера в больницу на прием к гинекологу. Да, мне пришлось и здесь принять его помощь, потому что моя врач из городской консультации неожиданно ушла на больничный с ребёнком. Говорят, что на долго.

И с одной стороны это очень неловко, и денежный вопрос меня сильно беспокоит, но Дамир Алексеевич подает это под очень благовидным соусом заботы о ценном сотруднике.

«–Если ты сейчас выйдешь из строя, где я должен искать кондитера? Пожалей меня.»

И я очень–очень жалею. Стараюсь нигде не подвести и не разочаровать, потому что уровень высок. Слушая разговоры Марко и Артура, я иногда чувствую себя ребёнком, которому доверили поиграть с детской посудкой рядом со взрослыми.

Слово «Шеф» для меня теперь приобрело сакральный смысл.

Если раньше я думала, что это название некой должности начальника на кухне, то теперь я понимаю, что все совсем не так. «Шефом» можно стать только в том случае, если ты являешься идейным вдохновителем, человеком, который может сотворить совершенство, повести за собой коллег, получить вкус «умами» из совершенно несовместимых продуктов!

Вздрагиваю от звонка в дверь.

Интересно, кто бы это мог быть?

Испытывая лёгкое чувство беспокойства, подхожу к двери. Смотрю в глазок.

Соседка?

Открываю дверь.

–Добрый день…

–Здравствуйте, – кивает она мне. – А хозяин квартиры дома?

–Нет…. – развожу руками. – Он же здесь не живет. Но я могу ему передать…

–Как это не живет? – Подбоченивается женщина. – Сегодня утром возле лифта мы столкнулись. Обещал протокол собрания подписать . Что я за вами? Бегать должна? Не будет камер на этаже–значит так вам и надо!

–Может быть, вы ошиблись? – Начинает стучать быстрее мое сердце. – Дамир Алексеевич живет в другом месте.

–А чью машину я каждый день под окном наблюдаю. Не хотите участвовать в обсуждении, так и скажите.

–Мы хотим, хотим, – киваю. – Давайте бланки голосований. Я передам.

Попрощавшись с соседкой, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.

Стоп! Это мне что ? Не показалось?

Пока я работаю по ночам в саду, гражданин Морозов спит в моей кровати и не признается?

Бред! Ну зачем ему это?

Но факты упрямо подтверждают версию соседки. Полотенца, которые вдруг висят влажными. Чашки стоят не в том порядке. Занавески в спальне были завешены… и запах!

Голова моя начинает кружиться. Как?

Этот Морозов что – фетишист?

Там же мое белье под подушкой! И в ванне!

Поборов острое желание позвонить Дамиру Алексеевичу и все выяснить, я собираюсь в ресторан.

Лучше поговорить лично. Сегодня ночью рабочие должны были закончить зону бара, и мне не терпится посмотреть что получилось.

Ресторан практически преобразился. Ещё со вчерашнего дня у нас забронировано больше половины с обеда, а вечером вообще полный «солд аут». Мои коллеги зашиваются, работая нон–стоп. Я стараюсь им помогать. На сколько могу…

Привожу себя в порядок и вызываю такси.

Ситуация, что Морозов живет в квартире, пока я нахожусь на ночных сменах в детском саду, меня навязчиво дезориентирует…

Подходя к ресторану от шлагбаума, я замечаю возле входа возню.

Набросив на плечи шубку, управляющая ресторана Луиза держит за капюшон мальчишку с большой сумкой.

–Отстань! Пусти! – Бьется он в ее руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍–Я тебя предупреждала? – Шипит Луиза. – Говорила, что если ещё раз увижу, то сдам ментам? Ищи другое место и сюда со своими булками не приходи!

–Пусти! – Брыкается. – Амине делает лучший хлеб на рынке! Ты не ела такого никогда!

–И слава Богу! – Хмыкает Луиза. – Полицию будешь им кормить!

Мальчишка всё–таки вырывается из рук администратора ресторана и дает деру.

–Костя! – Кричит Луиза охраннику. – Костя лови его!

Ну парень слишком юркий.

–Зараза! – Пинает она ногой брошенную мальчишкой сумку.

–Здравствуйте…. – равняюсь я с Луизой.

Удостоив меня презрительного взгляда, она фыркает.

–Вот из–за таких как ты, всякая шваль уверенна, что может кормить людей!

–Вы меня сейчас оскорбили? – Дергаю бровью.

Поднимаю сетку мальчика. Там лежит к удивлению ещё горячий хлеб.

–Дамир опомнится и наберёт нормальный персонал, сильно не обольщайся.

Уходит.

А мне вдруг до головокружения хочется попробовать хлеб. Он так пахнет! И лепешки кажутся совершенно воздушными.

Это опасно? Может быть. Но вгрызаясь в ароматную мякоть, я об этом не думаю.

Со стоном удовольствия глотаю хлеб.

Вкусно! Это так вкусно, что нужно показать Марко!

Ещё раз кусаю лепешку и практически прямо с ней в зубах забегаю в ресторан.

Глава 20. Ревностные сценарии

Дамир Морозов

–Дамир Джан, отведай…

Под внимательным взглядом Артура отправляю в рот кусок лепешки с мелко нарубленным мясом, помидором, острым чили и зеленью.

Не понимаю, что в этом сочетании необычного. Но ровно до того момента, пока еда не касается моего языка.

–Мммм… – киваю, пережевывая. Это офигенно! Лепешка идеально оттеняет остроту вкуса.

Забираю ещё одну.

–Я не понимаю, у нас появился свой тандырщик?

Дверь кухни распахивается. Со смехом и шумом, привлекая к себе внимание всех работников, в нее вваливаются Настя с Марко.

–Из моих рук! Брава! Buon appetito!

Он кормит ее с тарелки кусочками брускетт с сыром.

Настя стирает пальцами с губ сливки и постанывает от вкуса. Видно, что очень приятного .

Мой правый глаз начинает неконтролируемо дергаться от этой картины. Ревностные сценарии, казалось, давно прожитые, набирают в груди иррациональные, темные обороты.

–Это что за балаган? – Рявкаю.

Слишком громко. Слишком… с претензией! Все замирают. Даже перестают стучать ритмично ножи.

–Дамир Алексеевич? – Хлопает глазами Марко. – Не надо нервов. Мы все решим!

Делаю глубокий вдох.

Марко и Настя – это, конечно, фантастика, но эмоции то случились.

Рассматриваю свою «головную боль». И для кого мы так глаза накрасили?

Хочется отправить Настю умыться и устроить жертвоприношение помидор.

–Я ничего… – рычу. – А у вас закончилась работа?

–Мы работаем! – Оживленно и как ни в чем не бывало жестикулирует Марко. – Вы только попробуйте! Squisito!

Тянет мне тарелку с закусками.

Забираю бутерброд, чтобы снять неловкость. Идеально свежий хлеб тает на языке вместе со сливочной страчателллой! Вкусно…

–Да?! – Следит внимательно за моими эмоциями Марко. – Это идеальный апперо! С Шардоне, Савиньон Блан? О, Mamma Mia!

–Согласен. А что происходит? Кто–то научился печь хлеб?

–Дамир Алексеевич…. – краснеет Настя. – Понимаете, я, когда шла на работу, встретила мальчика. Хлеб печет его тетка. Мне кажется, это очень вкусно! Практически идеально!

–Дамир Джан! – Поддерживает Настю Артур. – Нам нужен этот человек! Зарплата составит семьдесят процентов от закупочной цены в булочных. А реализация закусок и сыров на вынос вырастит чек по самым скромным расчётам на тридцать процентов!