— Очень приятно.

— Мне пока нет.

— Бывает.

Громов убрал удостоверение.

— Откройте калитку.

— Повторяю вопрос. Зачем?

Он чуть приподнял бровь. Наверное, давно уже никто не отвечал ему вопросом на распоряжение.

— Я хочу с вами поговорить.

— Разговаривайте.

— Не через забор.

— А чем забор мешает?

Полковник помолчал.

— Весёлые вы ребята.

— Жизнь такая, — вздохнул я.

— Виктор Кравцов сообщил, что сегодня утром группа вооружённых лиц захватила принадлежащую ему базу.

— Уже интереснее, — сказал я. — И как это произошло?

— Будем выяснять.

— Вот и выясняйте. База числится за кооперативом «Кунар». Имущество тоже. Я пайщик кооператива. Внутри бухгалтерия, юристы и работники. Никого не удерживают. Никого не избили. Ничего не украли.

— Охрану вы отсюда выбросили.

— Не выбросили. Попросили освободить территорию.

— Очень убедительно попросили?

— Достаточно.

Громов усмехнулся.

— А вооружённые люди?

— Какие?

— Те, которые полчаса назад стояли здесь с автоматами.

Я изобразил удивление.

— Здесь?

— Здесь.

— Кто сказал?

— Кравцов.

— А-а. Тогда другое дело. Если сам Кравцов сказал, надо верить.

Полковник не улыбнулся.

— Серёгин, я не люблю, когда из меня делают идиота.

— У нас уже есть что-то общее.

Равиль тихо кашлянул. Громов перевёл взгляд на него, потом опять на меня.

— Я могу сейчас завести сюда людей и проверить всё помещение за помещением.

— Можете, наверное.

— Тогда откройте.

— Только оформите.

— Что?

— Всё оформите. Как положено. Кто проводит. На каком основании. Что ищете. Где ищете. Понятые. Протокол. Всё найденное — в протокол. Всё изъятое — тоже. Копию нам.

Громов перестал щуриться.

— Юрист?

— Нет.

— Тогда откуда такой грамотный?

— В тюрьме сидел.

Капитан возле него удивлённо посмотрел на меня. Я улыбнулся.

— Долго.

Громов, похоже, решил не уточнять.

— Значит, препятствовать не будете?

— Законным действиям милиции? Ни в коем случае. Я вообще милицию люблю.

— Заметно.

— Особенно когда она всё делает по закону.

Вот теперь он понял. Не то чтобы испугался. Такие люди вообще редко пугались от слов. Но понял, что привычного варианта — зайти, раскидать всех по стенам, собрать бумаги в мешки, а потом разбираться — не получится. Точнее, получится. Только после этого останется слишком много следов.

— Адвокат у вас есть? — спросил Громов.

— Уже едет.

— Кто?

— Валлиулин.

Фамилия ему ничего не сказала. И это тоже было хорошо.

— Местный?

— Нет.

Полковник снова посмотрел на меня.

— Откуда?

— Из Казани.

— Быстро вы работаете.

— Стараемся.

— За несколько дней приехали в город, собрали вооружённых людей, наняли адвоката, заняли базу…

— Вы что-то забыли.

— Что?

— Меня ещё возле кафе убить пытались.

Лицо капитана чуть изменилось. Громов остался совершенно спокойным.

— Заявление подавали?

— Конечно.

— Значит, разберутся.

— Уже разбираются. — Я выдержал паузу. — Военная прокуратура.

Вот это ему не понравилось. Совсем немного. Но я заметил.

— При чём здесь военная прокуратура?

— А я военнослужащий.

— Вы в отпуске.

— Пока да.

— И что?

— А то, что стрелять в офицера Советской армии — идея сама по себе не самая удачная. Особенно когда этот офицер после покушения начинает задавать вопросы, да ещё и носитель гостайны. Может меня шпиены какие убить хотели, это всё выяснить надо.

Громов смотрел молча. Я тоже. Потом он неожиданно спросил:

— С генералом что произошло?

Вот оно. Равиль перестал улыбаться.

— С каким?

— Не надо, Серёгин.

— А я правда не понимаю. Генералов в стране много.

— С тем, который сейчас лежит в областной больнице.

— Понятия не имею. Говорят, несчастный случай на охоте.

— Не на охоте.

— Значит, на рыбалке.

— Там стреляли.

— Тогда странная рыбалка.

Громов смотрел мне прямо в глаза.

— Вы там были?

— Где?

— На заимке.

— Нет.

— Уверены?

— Абсолютно.

— А подтвердить можете?

Я улыбнулся.

— Могу. Только вам это не понравится.

— Почему?

— Потому что придётся официально спрашивать полковника военкомата, вместе с которым я находился. А потом объяснять, с какого перепуга областное УВД проверяет алиби действующего офицера ГРУ по делу, по которому ему даже обвинений не предъявляли.

Капитан рядом перестал делать вид, что ему скучно. Громов чуть прищурился.

— ГРУ?

— Ну вот. Кравцов уже рассказал не всё.

Полковник ничего не ответил. Я понял, что попал. Кравцов действительно успел сообщить про автоматы и базу, но подробности нашего разговора либо не рассказал, либо разговаривал не с Громовым.

— Сергей, — сказал полковник уже другим тоном. — Давайте без цирка.

— Я только за.

— Тогда откройте калитку.

— Постановление.

— Осмотр может проводиться без постановления.

— Хорошо, пожалуйста. Оформляйте осмотр.

— Вы понимаете, что при необходимости я получу всё, что нужно?

— Конечно.

— Тогда зачем упираться?

— Чтобы всё было по закону.

Громов усмехнулся.

— Вдруг?

— Что вдруг?

— Вы вдруг полюбили закон?

— Очень. Буквально на днях. После того как выяснил, сколько людей в вашем управлении его не любят.

Улыбка исчезла. Равиль рядом тихо произнёс:

— Серый.

— Что?

Он глазами показал за спину милиционеров. По дороге к базе ехала ещё одна машина. Светлая «Волга».

— Кажется, наш, — сказал Равиль.

Через минуту машина остановилась позади второго УАЗа. Передняя дверь открылась, и наружу выбрался Валлиулин. Адвокат окинул взглядом УАЗы, милиционеров, чёрную «Волгу» и ворота. Даже отсюда было видно, как ему всё это не понравилось. Но шаг не замедлил.

— Добрый день! — громко сказал он. — Кто здесь старший?

Громов повернулся.

— Я.

Валлиулин подошёл, представился и показал удостоверение.

— Представляю интересы кооператива «Кунар» и Сергея Серёгина. Какие действия проводятся?

— Пока никаких.

— Замечательно. Тогда начнём с оснований вашего прибытия.

Капитан тяжело вздохнул. Равиль шепнул:

— Всё. Теперь они друг друга бумагами насмерть забьют.

— На это и расчёт.

Громов вдруг обратил внимание на Равиля.

— А вы собственно кто?

— Новый директор кооператива.

— Интересно. — Полковник снова посмотрел на меня. — Насколько мне известно, директором кооператива сейчас числится Кравцов.

— Ошибаетесь, — сказал я. — Он вообще не директор кооператива.

— Базы.

— Тем более.

— У меня другая информация.

— Значит, она ошибочная.

Громов нахмурился.

— Хорошо. Кто назначил вот этого человека директором?

Равиль лениво поднял бровь.

— Вот этот человек сейчас рядом стоит.

— Серёгин?

— Ага.

— На каком основании?

Я уже открыл рот, но сзади послышался голос:

— На основании решения пайщика, действующего в рамках полномочий, предусмотренных уставом и действующим гражданским законодательством.

— Тогда, возможно, вы мне объясните. Кравцов утверждает, что является законным руководителем базы. Здесь находится другой человек, который тоже называет себя директором. Кто из них директор?

Валлиулин пожал плечами.

— Это зависит от того, какой именно статус вы имеете в виду.

— Не надо со мной играть словами.

— Я и не играю. Если господин Кравцов считает себя законным руководителем хозяйствующего субъекта, а мой доверитель считает его полномочия прекращёнными либо возникшими незаконно, это гражданско-правовой спор.

Громов нахмурился.

— Он заявляет о захвате предприятия.

— Заявлять можно что угодно.