Так всё и случилось. В военной прокуратуре нашего города я провел четыре часа, зато вышел оттуда с полной уверенностью, что теперь дело точно не спустят на тормозах. Военный прокурор города лично опрашивал меня, и судя по выражению его лица, когда он смотрел мои документы, спец коды он тоже знал. Валиуллин отработал каждую копейку из потраченных на него денег. Каждая бумага, которую он направлял, должна была бить в конкретное место. А потом я его отправил обратно в Казань.

Равиль сначала даже удивился.

— На хрена? Только же приехал.

— Именно поэтому. Он уже сделал всё, что мог сделать сейчас. Пусть не торчит здесь без необходимости.

— Боишься?

— Конечно боюсь. Самойлов уже один раз возле кафе постоял.

Спорить Равиль не стал. Валиуллин уехал тем же вечером. Вернуться должен был через неделю, когда накопятся ответы и станет понятно, что следствие удовлетворило, что отклонило, а что попытается похоронить.

Самойлова он тоже успел навестить. Тот уже пришёл в себя после операции. Пуля прошла через живот и ему удалили часть кишечника, но угрозы его жизни больше не было. С милицией он разговаривал мало и про меня не сказал вообще ничего. Рассказал только, что вышел из кафе, остановилась белая «копейка», раздались выстрелы, после чего машина уехала. О том, кто стоял рядом с ним, ни слова. Я даже удивился.

— Почему? — спросил я в слух, больше самого себя, чем сидящего рядом Равиля.

Равиль пожал плечами.

— Валиуллин тоже спросил. Самойлов ответил: «Не видел я никакого Серёгина».

Я усмехнулся.

— Значит, не совсем бесполезный человек.

— Похоже, после того как в него стреляли, немного характер появился.

Самое интересное выяснилось следом. Милиция меня не искала. Вообще. Ни как подозреваемого, ни как свидетеля. Никакой ориентировки не было. На дачу никто не приезжал, в бабушкиной квартире тоже никто не появлялся, в военкомате мной официально не интересовались. Зато люди Кравцова искали меня так, будто я задолжал пару миллиардов долларов.

За три дня Кравцов почти не сидел на месте. Его база напоминала растревоженный улей. Машины приезжали, уезжали, люди менялись. Несколько человек постоянно крутились возле бабушкиного и родительских домов, ещё двое дежурили около больницы. Один раз видели знакомую мне вишнёвую «девятку». Искали меня. Причём всерьёз. Но самое интересное началось, когда Кравцов дважды встретился с Хайдаром.

Первая встреча прошла в кафе, которое, как выяснилось, фактически принадлежало Хайдару, хотя по документам хозяином числился совсем другой человек. Вторая — вечером у него дома. Кравцов приехал один, пробыл внутри почти час и вышел злой настолько, что даже парень, который следил за ним с другой стороны улицы, это заметил. А на следующий день уже сам Хайдар поехал к начальнику областного УВД. Не в управление. Домой.

— Сколько был? — спросил я.

— Час двадцать примерно.

Я медленно кивнул. Цепочка получалась красивой. Кравцов — Хайдар — начальник УВД. Точно так, как рассказывал Петрович. Только теперь это были уже не слухи.

— Ещё что?

— Много чего.

За три дня парни вытащили наружу почти всю компанию, которая участвовала в захвате кооператива. Конечно, не юридическую схему до последней подписи. Для этого требовались документы. Зато людей теперь можно было перечислять по фамилиям.

Кравцов. Лена, она же главный бухгалтер. Ещё одна бухгалтерша, через которую проходила часть платёжек. Юрист, готовивший бумаги. Нотариус, заверявший доверенности и сделки. Двое людей, которые формально числились новыми пайщиками, но на базе почти не появлялись. Несколько посредников. Водители. Охрана. И бойцы Кравцова. Их оказалось больше, чем я предполагал. Не армия, конечно. Но и не десяток дворовой шпаны.

Постоянно рядом с ним крутились человек пятнадцать. Ещё примерно столько же появлялись время от времени. Кто-то работал охраной, кто-то водителем, кто-то просто приезжал по звонку. Некоторых Равиль уже знал по фамилиям. У нескольких имелись судимости.

— Вот этот интересный, — Равиль ткнул пальцем в одну из записей. — Бывший мент. Раньше в уголовном розыске работал. Уволился.

Я поднял глаза.

— Откуда знаете?

— Тимур его пробил. Подошел к бабкам возле подъезда, где он живёт, сказал, что квартиру хочет в их доме купить, номер назвал. Они ему и выложили, что он бывший мент, что в разводе, что с бабками этими не здоровается, хам и алкаш, что правильно от него жена ушла… — Равиль заржал — Они ему ещё кучу всего наговорили, еле отцепился потом от них.

— Рискуете… — Я укоризненно покачал головой — А если бы среди этих бабок его родная сидела? Или если бы он с ними «здоровался»? Мигом бы до него информация дошла, что его кто-то пробивает. Балбесы.

— Так прокатило же, чего ты ворчишь, как старый дед? — Отмахнулся Равиль — Зато теперь мы знаем, что в команде Кравцова не только уголовники и тупые быки.

База кооператива тоже перестала быть для нас белым пятном. Охрана там была постоянно, но немного — обычно четверо. Ночью оставались двое. Остальные приезжали по необходимости. Старых работников сохранилось примерно две трети. Люди ходили на работу, получали зарплату и старались ни во что не лезть. Технику с территории постепенно растаскивали. Часть машин работала на прежних объектах, часть уже ездила неизвестно где. А самое неприятное — каждый день приезжали какие-то люди с бумагами.

— Продолжают что-то оформлять, — сказал я.

— Похоже.

— Значит, торопятся.

— После твоего появления — точно торопятся.

Я слушал Равиля и понимал, что всё сделал правильно, когда позвал его на помощь. Фамилии. Адреса. Номера машин. Время. Встречи. Три дня. Я один собирал бы это месяц. Теперь у меня была не куча разрозненных сведений, а картина. И выглядела она одновременно лучше и хуже, чем я ожидал. Лучше — потому что враги перестали быть невидимыми. Хуже — потому что всё оказалось связано гораздо плотнее.

Кравцов не был самостоятельной фигурой. Это становилось очевидно. Он выполнял грязную работу, держал бойцов и решал вопросы силой. Хайдар стоял над ним. Через Хайдара тянулась нитка к областному УВД. А вокруг них крутились люди, которые придавали обычному грабежу вполне законный вид: бухгалтеры, юристы, нотариус, новые пайщики. Не налётчики. Система. И просто разбить Кравцову морду теперь было явно недостаточно. Даже если моё заявление, поданное через военную прокуратуру, сработает как надо, под молотки попадут только исполнители, те самые пайщики, на которых оформляли договора, Лена и нотариус. Сам Кравцов, Хайдар, и уж точно начальник УВД останутся безнаказанными.

— Что дальше? — спросил Равиль.

— Наблюдение продолжаем. Но уже выборочно. За каждым бухгалтером круглые сутки ходить незачем. Кравцов, Хайдар и генерал — постоянно. Базу тоже не бросаем. Остальных проверяем по необходимости.

— И долго мы за ними ходить будем?

Я достал из кобуры пистолет, и покрутил его в руках. Вернуть полу разграбленный кооператив и вытащить Макса было уже недостаточно. Оставить эту кодлу безнаказанной было нельзя, а вот достать их всех по закону вряд ли получиться. Я же хотел справедливости.

— Нет, не долго. Просто уточним распорядок дня. Ещё день или два.

— А дальше?

Я ничего не ответил Равилю, но он и так всё понял. До сих пор я бегал следом за событиями. Они что-то делали — я узнавал. Они прятали следы — я искал. Они стреляли — я уходил. Хватит. За три дня мы выяснили достаточно. Теперь пришло время сделать так, чтобы бегать начали они.

— А дальше я еду на рыбалку. — Ответил я наконец — Ильич, воеком мой знакомый, звал меня в выходные щуку потаскать. Как раз завтра суббота.

— На рыбалку? — Глаза у Равиля стали круглыми от удивления. — Нашел тоже время. За тобой полгорода охотиться, а ты на рыбалку?

— Да, на рыбалку. В замечательное место, почти на границу с заповедником. Дикое озеро, свежий воздух, хорошая компания. Что ещё надо, чтобы отдохнуть от всей этой суеты? Там так хорошо, что даже местное начальство УВД там почти каждые выходные отдыхает. Водку пьянствует, с оружием балуется, в баньку ходит.