— Что-то ты не торопился… — недовольно сказал Романов. — Пристально вглядываясь в Комарова.

— Приехал, как мог… У меня пол-академии носит… Такого результата дуэли никто не ожидал… — заявил Архимаг. — Вот как только всех хоть немного успокоил, так сразу и приехал.

— Это он! — шепнул вдруг Пальчевский Цветаеву и мужчина совершенно не думая, вспыхнул от ярости и нанес удар по Володе жезлом.

Причем это не было чем-то страшным, ухнув в который раз за день в «ускоренное восприятие» Володя сделал шаг в сторону, в таком случае словно бы сделанный из бетона жезл не должен был дотянуться до его виска, но нападавший проявил смекалку и удивительную сноровку.

Едва Мечник стал уходить от удара, из навершия, в его сторону потянуло стужей, и на нем резко стала расти сосулька. И вот это нападение доконало парня окончательно. Вспыхнувшая аурная защита, отбила удар, а резкий прыжок к Цветаеву и «усиленный удар» с ноги в живот доставил парню ни с чем не сравнимое удовольствие.

Цветаева отнесло метров на пять. Его щит от физических атак распался. Пальчевского, который стоял рядом с ним, тоже сбило с ног.

Еще только в Володину сторону понеслась атака, как Романов вовсе горло рявкнул: — Отставить!

Только его никто не послушал. В одном не самом сильном ударе Володя выместил всю злость. Можно сказать, душу отвел и даже повеселел. После чего перевел взгляд на Романова и как можно невиннее произнес: — Я был вынужден… Он бы все равно сам не остановился.

— Что вы себе позволяете⁈ — воскликнул полицмейстер.

— Всего лишь защищаюсь, — как можно равнодушнее ответил Володя, пожимая плечами. После нанесенного удара он опять вернул себе способность смотреть на все немного со стороны. — У меня были все основания, на соразмерный ответ!

— Вы хоть знаете кто это такой? — задал он вопрос.

— Человек, чей Род стремился меня убить уже дважды! И это был третий раз! — ответил Володя, подозрительно касаясь на с трудом поднимающегося Цветаева, которому помогал Пальчевский.

— Молодой человек прав, — холодно сказал Комарин. — Арсений Федорович, вас освободили их под стражи так рано, только в связи с этой трагедией и потому что против конкретно вас не было никак зацепок. Однако, ваше нынешнее поведение можно трактовать, как покушение на убийство.

— Он убил мою сестру! — зло сказал Цветаев, медленно приходя в себя.

— А мне казалось, там была законная дуэль, в которой ваша сестра — подмастерье, погибла от рук ученика! — холодно ответил Комаров. — Все было по правилам, согласно которым молодому ученику не суждено было победить…

— Бот именно! Это бред! — воскликнул Цветаев. — Это явно культист! Почему его до сих пор не схватили?

— А вы теперь отвечаете за Род Пальчевких? — холодно спросил Романов. — С каких пор⁈

— Я ближайший родственник выжившего! — резко высказался Цветаев, покосившись на оставшегося в живых племянника, и мне придется нести ношу помощи Роду, главой Ковена, которого я являюсь.

— То есть, сознательно берете всю ответственность за действия Рода Пальчевских? — вкрадчиво спросил Комаров.

— Конечно! — уверенно заявил Цветаев, уже полностью отойдя от Володиного удара. Он крепко встал на ноги, чему способствовало зеленоватое сияние, исходящее от галстука, окутывающее его фигуру. И вот в этот момент он почувствовал какое-то ожидание от всех остальных членов комиссии и посчитал это их слабостью, отчего заявил: — Именно поэтому я спрашиваю! Почему его еще не схватили?

— Наверное, потому что ваша сестра использовала магию крови, как и ваш зять… — холодно ответил Комаров. — Ранено несколько преподавателей!

Ваш зять, заваривший всю эту кашу с дуэлью и войной, напал лично на меня в попытке остановить дуэль! Вы и за это хотите быть в ответе? Тогда расскажите… Вы знали об использовании запретных практик? Это же был ваш Ковен! Вы знали и не сообщили?

С каждым словом глава академии делал по маленькому шагу вперед. Его аура раздувалась и начинала давить на окружающих.

— Каких запретных техник? — зло спросил Цветаев, немного подаваясь вперед, он был главой Ковена и просто давлением, его было не отодвинуть. — Я ничего не знаю! И в этом должна разбираться Инквизиция… Они разберутся! И пусть разберутся, почему мой Род весь пленили, а какого-то сосунка — нет. Он только пришел в академию, а уже расправился с подмастерьем! Да еще и после усиления!

— Наши люди! Уже работают в академии! — холодно сказал Инквизитор. — А вот то, что вы ничего не знаете это плохо. Придется заниматься вами всерьез.

— И что? Опять со мной? А к нему что? Никаких вопросов⁈ — в очередной раз возмутился глава Цветаевых.

— У Инквизиции, к Воронину Владимиру Николаевичу вопросов нет, — с хищной улыбкой сказал Комарин. — Это вообще наш внештатный помощник. Обвинять такого в работе с культистами просто преступно!

— У имперской службы безопасности, вопросов тоже нет, — старый Романов, говорил медленно и веско. — Твой зять с твоей сестрой, напали на подследственного в моем здании, а после того, как не смогли убить. Настаивали на войне с ним, чему я сам был свидетелем! Так что…

Член Императорской фамилии, говорил медленно, веско, словно забивал гвозди в крышку гроба. По нему совершенно не было видно, но старик в глубине души торжествовал и потешался над Володиным противником, вбивая его в грязь.

— А вот у меня есть вопросы! — полицмейстер был серьезен и собран, бросив взгляд на Цветаева, он перевел взгляд на Володю и заявил.

— Где вы были сегодня ночью? Кто подтвердит ваши сведения? С кем вы работаете? Кто ваши контакты⁈ Как они пробрались на территорию⁈ Это ваши контакты из Мечников⁈ И зачем вырезали всех…

— Хо-хо-хо! — зло рассмеялся Зивин, глава местной гильдии Мечников. — Я же сказал, что здесь не было ни одного Мечника!

Его холодный смех отрезвил полицмейстера, от нападок на Володю, но через секунду тот взял себя в руки.

— Максим Леонидович, — холодно ответил полицмейстер. — Вы что себе позволяете⁈ Мы в приличном обществе не нужно вести себя, так низко!

— Не стоит игнорировать мои слова! — мужчина направил на полицмейстера «жажду крови». — Я же рассказывал, что мои люди все на контрактах. Им вздохнуть некогда, не то, что устраивать подобные акции! Да и следов других Мечников я не обнаружил.

— Хватит! — заявил Романов. — Хочу пригласить Владимира Николаевича, в главный зал! И услышать его мнение. Всех остальных прошу помолчать и придержать свои мысли при себе.

Сказано, это было таким тоном, что никто не решился спорить. Цветаев с Пальчевским тоже промолчали, после короткого разговора точно стало понятно, на чьей стороне мнение большинства. На их стороне был только полицмейстер, который одними глазами, сказал: — «Я сделал, что смог».

Только он был не единственным, кто обменялся подобными красноречивыми взглядами. Романов с Архимагом также неуловимо пересеклись, скосив глаза. Прочитать по выражению лиц было нечего, они стояли боком, парень отметил только сам факт. К тому же к самому Володе подошел Зивин, который одним взглядом спросил: — «Ну как я⁈»

— «Отлично! Спасибо!» — кивнул Володя.

— Владимир Николаевич, прошу вперед, — уверенно сказал глава имперской службы безопасности. — Пойдите вперед и скажите свое мнение.

Едва они подошли к зданию, как нос Володи тут же уловил тяжелый запах смерти. Кровь, кишки, моча. Сразу стало понятно, что тут убили около десятка человек.

А поднявшись по лестнице парень сразу увидел неприкрытую створку двери. Движение, которой было ограничено ногой в туфле.

На входе было три мужчины лет тридцати, первый лежащий на входе получил удар острым клинком поперек горла. Разбрызганная кровь, которая фонтаном выстрелила из его раны, запачкала чуть ли не все помещение, первого этажа в котором они находились.

Это было красивое фойе округлой формы, исполненное в белом мраморе. Сверху находилась огромная хрустальная люстра. Из помещения вело три двери. По одной слева и справа, и еще одна была прямо по ходу движения. Ее край виднелся за широкой лестницей, ведущей наверх.