В недавнем противостоянии с Цветаевым этим досталось гораздо больше, отчего и вид у них был сильно похуже. Больше напоминали ожившие трупы. Вялость, худоба и запавшие глаза. Заказанная еда только немного сделала их цвет лица более живым. Скорее всего, это из-за того, что Цветаев отравил их каким-то ядом, что который еще не до конца вышел.

— И вы были защищены, — все так же холодно ответил Володя. — Вспомни… До того, как мы с вами стали сотрудничать у вас, даже охраны не было… Я выделил… Вспомни… Твой отец вообще негативно относился к моим требованиям по конспирации… Тем не менее я настаивал, и мы смогли выгадать время!

— Какое это вообще имеет сейчас значение⁈ — жестко сказал Эдгар.

— Такое! — резко оборвал его Володя. — Генрих Зигмунтович, имеет стальные яйца! Он рискнул для того, чтобы его дети и внуки смогли нормально жить!

Для того чтобы тебе выделить деньги… Чтобы ты смог взять наследие и фирму в свои руки! Он увидел шанс и решил им воспользоваться! И он был ему рад! Так что соберись и не ной! Чтобы не случилось он шел на осознанный риск и ему меньше всего нужно, чтобы ты действовал мне на нервы!

— Я собран! — злобно сказал Эдгар, но руку Карла, который положил ее брату на плечо, сбросил. — Не нужно меня успокаивать. Отец, неверно оценил диспозицию… И теперь его жизни угрожает опасность! Если не можешь сам, свяжись с имперской службой безопасности! Договорись с Конанчуками на выделение людей! Хоть что-то сделай!

— Нет! — сказал Володя. — Ты, может, не понимаешь, но в помещении вполне может быть следящее заклинание или артефакт! Нам ни в коем случае нельзя рисковать. Ожидание, наш единственный вариант. Для чего-то я понадобился Цветаеву, и нужно четко понимать, что пока он не получит желаемого, с заложниками будет все нормально… Они будут живы и здоровы.

— Я в этом не уверен! — зло сказал Эдгар.

— Мне все равно, уверен ты или нет! — усмехнулся ему в лицо Володя. — Но если ты, так хочешь каких-то дополнительных действий, я могу пригласить тебя с собой. Мне нужен второй номер… Тот, кто сможет прикрыть меня словами… Когда пойдем общаться с Цветаевым…

— Ты хочешь взять еще одного заложника для них? — едко спросил Эдгар, но в глазах у него заплескался страх. — Я на такой риск не пойду!

— Нет… Для моего плана необходим еще один человек, который сможет прикрыть, мое не очень нормальное поведение… Только-то и всего! — сказал Володя, улыбнувшись ему в лицо. — Пойдешь со мной⁈

— Я хочу узнать твой план! — сказал Эдгар, а Карл согласно кивнул.

— Извините, ребята, но вы для меня никто, чтобы я посвятил вас в подробности своего плана, — отрицательно замотал головой Володя. — Я не уверен, что вы сможете сохранить его в секрете… Так, что без обид!

— У тебя его просто нет… — ответил Эдгар обреченно, но его перебил Константин: — Что, если мы дадим обет?

— Я не буду давать! — резко сказал Эдгар и перевел взгляд на друга. — Ты разве не помнишь, что говорил отец? Обеты просто так не дают! Нужно быть дураком, чтобы давать их там, где не уверен!

— Генрих Зигмунтович, дал… В чем я хуже? Я просто дам обет на сохранение тайны… Тайны, относительно спасательной операции, никто не узнает ее подробностей до спасения… — уверенно ответил мужчина.

— И после — тоже, — сказал Володя. — Ни действием, ни бездействием… У меня есть секреты, разглашение которых рано или поздно может стоить мне жизни.

— Ой, ли! — не поверил Константин.

— Узнаешь, поймешь! — хмыкнул Володя.

— Ладно, парни! Выйдите! — сказал мужчина. — Мне нужно будет поговорить с ним, относительно операции. Если нужно будет, я пойду туда, куда он скажет, и сделаю, то, что он скажет…

Братья неохотно подчинились и закрыли дверь, а Володя пристально посмотрел в глаза молодому мужчине, который уже принял какое-то решение.

Отчего-то казалось, что несмотря на признательность Генриху Зигмунтовичу, решительность, которую он испытывает, предназначена не ему.

От Константина шло некое нежное чувство пополам с решимостью. К тому же в последнее время он плотно работал с Мариной, и парень решил проверить свою догадку: — Ради чего ты идешь на риск?

— А не все ли равно? — ответил Константин более резко. — Я готов дать обет и поехать с тобой!

— Хорошо, — согласился, Володя.

Главное в этом деле была решимость и желание. Не хочет отвечать, значит, и не нужно. Хотя Володя, сам себя успокаивал таким образом, отчего-то в душе поднялась волна ревности.

Отношения с Мариной понемногу сошли на нет и перешли в разряд деловых, однако, то, что у нее мог появиться тайный воздыхатель, заставляло кровь кипеть.

Тем не менее Володя справился с нарастающим гневом и заключил с Константином обет.

После чего коротко, но четко изложил свой план на листе бумаги. Несколько раз, подчеркнув особо важные элементы. Это Эдгар с Карлом не очень-то и боялись прослушки.

Володя же знал, что если хоть кто-то, хоть как-то по косвенным признакам определит, что Володя собрался делать — заложникам конец. Поэтому он решил перестраховаться.

Обсудить вопросы до самого конца им не дали, тренькнул телефонный звонок и Эдгар, буквально выбил дверь в комнату, держа его на своих руках. Володя мгновенно взял лист с планом, и выбросом стихии огня спалил его. После чего приложил телефон к уху и произнес: — Слушаю!

— А ты не спешил поднимать, — со смешком сказал Цветаев.

— Как смог, так и поднял, — сохраняя ровный голос, ответил Володя. — Это вы что-то не очень спешили мне позвонить. Я уже весь извелся… Арсений Федорович, это хоть того стоило?

— Ты мне дерзишь? — засмеялся мужчина. — Ты вообще не понимаешь с кем ты связался?

— Отчего же, понимаю… И точно знаю, что просто так вы бы мне не звонили, вам что-то нужно… Предлагаю, все же встретиться и обговорить все лично, — сказал Володя, то, что думал.

Заложники, требования подождать, все это было странно, как-то не по местным меркам.

В приличном обществе это считался очень некрасивый ход, и пусть Володя понимал, что сделал это Цветаев, для которого остатки чести вообще ничего не стоили, но все же… Он похитил не абы кого. Генрих Зигмунтович, сам аристократ. Значит, была причина, скорее всего, услуга, но не деньги, иначе бы сказал сразу.

— Хорошо, — сказал мужчина, через некоторое время. — Мои люди тебя довезут.

— Нет, спасибо, — ответил Володя. — У меня есть охрана… Я возьму одну машину, и мы поедем на место. А ваши люди пусть сопровождают нас и указывают дорогу.

— Поедешь на моей! — с нажимом сказал мужчина, но Володя не отступил: — Вот, захватите меня. Скрутите руки за спиной, оденете мешок на голову, тогда и везите на своей…

Ехать на переговоры на чужой машине… Это как минимум некрасиво. Еще обидитесь на меня и отправите обратно пешком. Мне оно нужно? Нет!

— Ой, ладно! Жду! Только быстро! — сказал он зло и нажал на отбой.

— Поехали! — сказал Володя Зивину, появившемуся в комнате. Тот лишь согласно кивнул в ответ. С Мечником он договорился, когда пошел долечивать его бойцов.

Зивин, в качестве старшего машины, его сильнейший боец в качестве водителя. Это была группа прикрытия.

В основной состав группы должен был входить сам Володя, с одним из братьев, которые, к его удивлению, от подобной поездки отказались. И чуть не поставили весь план под угрозу.

Подойдя к двойнику, Володя резко поменялся с ним местами. Только Карл слегка потряс головой оттого, что заметил. Между снятием «отвода глаз» и наложением аналогичного заклинания на себя прошло мгновение, но мужчина что-то все же заметил, какую-то неправильность. После чего постоял, а потом потряс головой, скорее всего, посчитав, что это от переутомления.

— Пусть с братьями, под причиной охраны, будут твои люди, — шепнул Володя Зивину, когда они вышли на улицу. — Чтобы пока нас не будет, они были в помещении, и не позвонили куда не следует.

Зивин, слегка дрогнул от появившегося непонятно как перед ним знакомого голоса, но кивнул и также тихо отдал распоряжение одному из остававшихся бойцов.