— Да, действительно, — он потер лоб. — У моего княжества ситуация нынче особая.

— Поэтому и нужен особый подход, — подтвердил я. — Я уже восстановился с прошлого раза и собираюсь продолжить очищать княжества от зоны. Они должны быть очищены все — это то, что я наметил к обязательному исполнению. Не знаю, сколько времени займет, но зоне на землях людей не место.

— Некоторые с вами поспорят, Петр Аркадьевич, — возразил Молчановский. — Потому как зона дает ингредиенты для артефакторов и алхимиков. А еще кристаллы.

— А еще несет смерть для обычных людей.

Он сразу погрустнел, вспомнив состояние собственного княжества, и спохватился:

— Что ж мы стоим на улице? Такие беседы стоит вести в закрытом месте.

— Да, собственно, Михаил Илларионович, я лишь хотел узнать, в состоянии ли вы будете защитить восстановленную реликвию. Особняк вашей семьи разрушен полностью. Там целых помещений, кажется, и не осталось.

— У нас подвалы крепкие, зачарованные дополнительно. Там и обоснуемся в случае чего. И всё же, Петр Аркадьевич, не обижайте старика, зайдите хотя бы чаю выпить, а там и обговорим, насколько мы готовы к защите. Завтра вы предлагаете?

— Да, ближе к обеду, Михаил Илларионович. Чтобы светло уже было.

И чтобы время на подготовку было. Базу под их столицей придется зачистить до операции, к радости Валерона. Да и вообще глянуть, не сидят ли там засады.

В гости Молчановский меня всё-таки затащил, как он сказал, ненадолго. Там я впервые со дня спасения увидел последнего княжеского внука.

— Павлуша, узнаешь, кого я привел? — обратился к нему Молчановский.

При взгляде на внука его лицо прямо-таки начинало светиться. Да и вообще становилось понятным, что внук — это единственное, что его удерживает в жизни.

— Петр Аркадьевич, мое почтение, — сказал младший Молчановский и церемонно поклонился. — Боюсь, при нашей последней встрече я не смог в достаточной степени выразить свою благодарность за спасение.

— Вот ведь засранец, — пробурчал старший Молчановский, заставив младшего покраснеть. — Может же говорить по-человечески, но сегодня не хочет.

— Дед, я пытаюсь вести себя подобающе.

— Начитаются романов, а потом считают, что вести себя подобающе — нести чушь. Петр Аркадьевич, не думайте, так-то он парень умный.

— Да я в этом и не сомневался, Михаил Илларионович. Мы познакомились в ситуации, когда все черты человека особенно хорошо видны.

— Значит, вы не будете возражать, если я обращусь к Юрию Владимировичу с предложением относительно его дочери?

— Ниночка еще очень молода.

— Поэтому помолвку стоит заключить сейчас, пока остальные не поняли, что это уже можно сделать.

Павла перекосило — он точно не видел себя в мечтах помолвленным с дочерью новоиспеченного князя, даже если она является сестрой другого князя, который его спас. А вот Молчановский пытался убить одним выстрелом сразу несколько зайцев: породниться со мной и Беляевым и получить солидное приданое, которое ему понадобится для восстановления княжества.

— Вы не подумайте, мы не нищие, — как будто прочитал мои мысли Молчановский. — У нас и другие активы есть. Знаете «Дворянский Земельный Банк»? Я его основатель, а он имеет представительства во многих княжествах.

— Михаил Илларионович, вы не тому человеку свою речь обращаете, — усмехнулся я. — Вам нужно поговорить с Юрием Владимировичем. Я не уверен, что он на это пойдет без согласия дочери. Поэтому поезжайте с внуком. Пусть для начала друг на друга посмотрят.

— Но я хотел бы с Юрием Владимировичем переговорить о намерениях, — заявил Молчановский, невзирая на кислую физиономию внука.

— Переговорите, Михаил Илларионович. — Я достал артефакт, который собирался ему вручать для связи. — По этому артефакту можно будет переговорить не только со мной, но и с Юрием Владимировичем, для чего нужно будет набрать вот этот номер.

Я показал Молчановскому, как пользоваться переговорным артефактом, предупредил, чтобы не злоупотреблял и не названивал на неизвестные номера. Юрию Владимировичу я при нем позвонил и предупредил о звонке Молчановского, который пойдет для него с неизвестного номера. Поневоле задумаешься, как сделать, чтобы отображался не номер, а имя того, кто звонит. Технически это было возможно.

Я потряс головой, выбрасывая из нее неуместные сейчас мысли. Сначала решаем вопрос с княжеством Молчановского, а потом в перерывах между очищением других княжеств можно и подумать про улучшения артефакта связи.

Договорились мы на то, что Молчановский сейчас выезжает к пограничному с княжеством населенному пункту, куда я утром прибуду на вертолете. Мы могли бы практически одновременно вылететь: я на Птосе, а он с несколькими дружинниками — на вертолете. Но я опасался, что не успею завершить активацию реликвии и убрать высушенные трупы до их появления, после чего могут пойти ненужные мне слухи. Поэтому я договорился, что вылетят они сразу после моего звонка.

На этом мы расстались, и я отбыл на Птосе в Камнеград. Там моего летающего помощника отзывать не было необходимости, поэтому я прошел с ним в дом помощников. Нужно было переговорить с Валероном, но поскольку они всё равно полетят толпой, то и вырабатывать план операции нужно сразу с учетом всех участников.

Поскольку Птос телепортировался сразу внутрь, то к моему приходу он уже успел рассказать часть того, что случилось на Совете. При моем появлении Валерон повернул ко мне морду и спросил:

— Петь, мне кажется или император на тебя злоумышляет?

— Точно злоумышляет, — подтвердил Птос. — Никаких сомнений.

— Наконец-то кто-то стоящий, — радостно тявкнул Валерон.

— Так, — пресек я его радость. — Первым делом нам надо зачистить подступы к столице Молчановского княжества и вынести ту базу, а уже потом думать о компенсации с императора.

Валерон вернулся очень быстро и сразу выплюнул передо мной лист бумаги с возмущенным:

— Представляешь, они слиняли.

— Кто слинял? — спросил я, притягивая к себе лист, где было написано: «Уважаемый Петр Аркадьевич, благодарю вас за возможность для моих людей покинуть это место». Заканчивалась эта записка витиеватой подписью, уже виденной мной на письме от Долгина.

— С базы. И вывезли оттуда всё, до последнего клочка. Бумага была приколота булавкой к двери. Мы к нему как к порядочному, а он нас ограбил.

— Валерон, так-то это были их вещи.

— Но мы же позволили им уйти, — возмутился он. — Где плата? Эта записка фактически говорит, что тебя использовали. К записке должны были приколоть еще и вексель, чтобы всё было по-честному.

— Ты лучше скажи: сможешь взять след?

— Если бы, — он скривил морду. — Там слишком много запахов на базе, но все они пропадают сразу после двери.

— Портал какой-то общий или призрачный помощник?

— Я бы ставил на навык маскировки, — огорченно сказал Валерон. — Такой, что напрочь отбивает чувствительность. Создается впечатление, что пахнет сразу отовсюду, если ты понимаешь, о чем я.

— Это когда я искал Долгина и получал примерно такой же результат…

— Тебе нужен этот навык, — заявил Валерон. — Так что придется этого типа выслеживать и убивать.

— У него наверняка много навыков, и не факт, что получу конкретно этот. Нужно просто наметить для похода в Лабиринт — просить навыки, пробивающие маскировку, просить такую маскировку и просить временную блокировку клятвы.

— Звучит неплохо, — вздохнул Валерон. — С этими наглыми типами, лишившими нас обязательного дохода, что будем делать?

И посмотрел на меня с укором во взоре. Мол, говорил же я — их нужно сразу зачищать, а ты протупил. Но я и сейчас не думал, что поступил неправильно. Долгина же мы не нашли. Вдруг он предлагал реальное перемирие, а в случае нарушения с моей стороны начал бы гадить?

— Взыщем потом в тройном размере, — предложил я. — Сейчас нам немного не до них, у нас другие планы, а эта компания не слишком богата. Было бы чего у них брать.