После перехода ко мне третьего я их отправил уже скопом к Маренину — и устраиваться, и договариваться о переносе семьи, если будет на то необходимость. Этак ко мне все куликовские дружинники перейдут. От этой мысли я рассмеялся, а потом неожиданно понял, что я бы их взял, причем Козырева в первую очередь. Потому что Маренин был куда более ограничен. Но Козырев вряд ли согласится — он слишком ответственный и понимает, что сейчас защита княжества лежит исключительно на нем. Желание убрать у Куликова возможность влиять на эти процессы выросло еще сильней, но опасение, что такое решение может повлиять уже на мою семью, никуда не делось. Будет ли считать магия моей кровью Куликова при условии, что мой будущий ребенок — его внук?

Арсентьев вернулся и попросил меня о доставке до ближайшего железнодорожного вокзала. Охранников он попросил тоже взять, так сказать, на стоячие места. Вещей у него было немного, всё прекрасно получилось бы вместить, так что я не видел причины для отказа. О чем они договорились с Беляевым, Арсентьев не сказал, но судя по довольному лицу — он был в хорошем таком плюсе.

После его отъезда ко мне пристал Валерон с просьбой поскорее разобрать контейнеры с кристаллами:

— Петь, сам подумай: нам еще столько впереди княжеств очищать, а у тебя все контейнеры под кристаллы забиты.

— Ты просто освободившиеся используешь в других целях, — возразил я. — Там не так много непросмотренных.

— А от Заварзиных? Два контейнера! — возмутился Валерон.

— Все интересные кристаллы я получаю, только выбивая сам, — напомнил я. — Скорее стоит полететь поохотиться, а не тупо разбирать уже имеющиеся кристаллы.

— На Птосе? — сразу деловито переключился Валерон. — Давай тогда полетим. Действительно, что он просто так энергию тянет — пусть отрабатывает. И я с вами для поддержки и как тайное оружие.

На мой взгляд, Птоса как раз хватило бы для оружия явного: он что не затопчет, то заплюет, но Валерон тоже хотел поучаствовать в вылазке, так почему бы и нет?

— Куда отправляемся? — спросил Птос, когда мы с Валероном забрались ему на спину.

— В княжестве Гуляевых у тебя выход есть? — поинтересовался я. — Чтобы в зоне?

— Есть.

— Еще одна база? — обрадовался Валерон. — Тогда Яшу надо брать. И Митю для координации.

— Давайте пока не будем громить чужие базы? — предложил я. — Там всё равно сейчас для нас ценного мало, а бесплатно для Гуляевых я делать ничего не хочу.

— Там не база, а озеро, — пояснил Птос.

— С глубинниками? — обрадовался Валерон, наверняка вспомнивший, сколько на этих рыбках заработал Демин.

— И с глубинниками в том числе. Но в это время они неактивны. Холодно же, — напомнил Птос.

— То есть озеро для нас бесполезно в плане добычи, — пригорюнился Валерон. — Или там вода целебная?

— С чего вдруг?

— В той зоне кристаллы с целительской магией падают намного чаще, так почему бы и не быть целительской воде?

Птос решил дальше не отвлекаться на пустые разговоры и перенес нас к этому озеру, на поверхности которого лежал лед. Пожалуй, я бы не стал там ходить даже не из страха провалиться, а потому что был уверен — глубиннику при атаке снизу ничего не стоит лед проломить, с его-то скоростями. И не факт, что успею отреагировать на угрозу, невидимую для меня до самого последнего момента.

Почти сразу удалось понять, на кого прилетал сюда охотиться прошлый владелец Птоса, потому что на нас выскочила толпа бобреней, уже обзаведшихся ветвистыми рогами, которые они вызывали лишь в минуту опасности и не мгновенно. Рога давали дополнительную защиту от магии, зато оставались на теле и после смерти. Они считались очень редким артефакторным ингредиентом — и сейчас эти ингредиенты на меня прямо-таки сыпались под азартные вопли Валерона, который вел отсчет не столько поверженных врагов, сколько будущей прибыли. Но бобрени не заканчивались, идя волна за волной. Я забеспокоился о том, что долго эти волны не выдержу, поэтому стоило Птосу предложить подняться в воздух, как я сразу на него вскочил. Мы немного покружили вокруг места побоища, наблюдая, как тушки внизу исчезают одна за одной, прибираемые хозяйственным Валероном.

— По контейнерам надо будет распихать в зоне, — прогудел Птос, тоже с интересом разглядывавший очистку территории под нами. — Я знаю спокойное место. Или зочешь в убежище отправиться? Но зона оживленная, можно на артель попасть, а они разные бывают.

— Нет, лучше в спокойном месте, подальше от артельщиков, — решил я.

— Прошлые разы бобреней было поменьше, — задумчиво сказал Птос. — И они перли не столь целенаправленно. Возможно, потому, что их не прореживали вовремя.

— А возможно, и по другой причине. — Я только сейчас сообразил, что в этот раз не включил незаметность. Похоже, именно из-за этого бобреней так и навалило. — Я без использования навыка незаметности почему-то особенно привлекателен для тварей зоны. Их либо много, либо они особо сильные.

— Удобно, — сказал Птос. — Повезло тебе.

Везение мне казалось довольно сомнительным, но ровно до того момента, когда пришлось обрабатывать захваченную заботливым Валероном добычу. Потому что короткий поход выдался необычайно добычливым — одних только шкур было на целое состояние, на них едва-едва хватило зелья, и то потому, что я как раз обновил запасы. А уж рогами я мог обвалить артефакторский рынок. Но не буду — самому понадобится столь ценный ингредиент, повышавший и силу, и работоспособность артефактов. И это я не говорю про вал кристаллов, который я с интересом разбирал уже дома.

Кристаллы содержали в основном навыки двух направленностей: целительства и Скверны. Остальное встречалось очень редко. Даже в больших кристаллах преобладало сродство к Скверне — не просто преобладало, остальное встречалось по одному кристаллу. Становилось понятным, что покойный княжич ездил сюда не только ради ингредиентов.

Короткая по времени битва принесла значительное усиление по навыкам, в основном немагических. Не знаю, со всех ли тварей я что-то стягивал, но у меня внезапно скакнули выносливость на три уровня, до десятого, ловкость на семь уровней, до тридцать второго, острый слух — на восемь уровней, до тринадцатого. Но самое большое увеличение дал навык плавания — на шестнадцать уровней, до двадцать третьего.

Из магических поднялся иммунитет к магии воды, тоже прилично, на десять уровней, и стал аж двенадцатого; иммунитет к магии Скверны — на тринадцать уровней, до двадцать пятого; и модифицированная удача на уровень, до сорок второго. Еще я получил аж десять уровней ядовитого укуса, но куда эти уровни перераспределить, я подумаю потом. Сейчас же я решил воспользоваться передышкой и взять либо второе усиление на магии Тени, либо первое на магии Воды. Кристаллы со сродствами были — оставалось лишь решить, что брать первым.

Выбрал я всё-таки второе сродство к Тени и использовал кристалл под присмотром Даньшиной. Лихорадило меня часа два, но затем я либо сам вырубился, либо Даньшина отправила меня в целительский сон, но проспал я до утра и встал не разбитым, а вполне себе готовым на подвиги. Разве что предостережение Даньшиной не забыл о необходимости примерно сутки поберечься в использовании этого типа заклинаний, пока организм адаптируется.

Поэтому я решил переместиться в Святославск и договориться о занятиях с Обручевым, поскольку Захарьин говорил, что тот частной практики не чурается. Временное затишье долго не продлится, не стоило пренебрегать возможностью.

Валерона с собой я захватил, чтобы он пообщался с Хикари и доложил, как у нее дела с рассеиванием нехорошей энергии. В Святославске я отозвал Птоса, который всё так же настаивал на этом, пересел на автомобиль и отправился в университет.

Занятия уже шли, но я на них и не собирался, пошел сразу в кабинет Обручева, который оказался уже на месте, хотя занятия ему вести еще нескоро, но он пользовался возможностью собирать артефакты в прекрасно оборудованном месте. Я поздоровался и изложил просьбу.