Я попытался приоткрыть крышку, но увы в здесь имелся какой-то встроенный замок, а ломать столь чудесную вещь, было глупо. Повертев его перед глазами, и понажимав на разные выступы, я в итоге, все-таки, умел открыть ларец, догадавшись подковырнуть кончиком лезвия планку на передней части ларца, и сдвинув ее в сторону. Лежащие внутри драгоценности поразил меня до самой глубины души. В ларце находилось множество драгоценных камней, как ограненных, так и просто диких, без какой-либо огранки. Подняв несколько из них, и рассматривая их в лучах вечернего солнца, заметил на некоторых гранях, даже не царапины, а скорее какие-то следы, говорящие скорее о том, что все эти камни, были извлечены из оправ, которые были сочтены ненужными, и возможно были отправлены в переплавку, а вот сами драгоценные камешки были собраны именно здесь. По самым скромным прикидкам, находящиеся здесь камни тянули не на один миллион.
Погрузившись пальцами в ларец с камнями, я слегка поворошил их пропуская между пальцами, и неожиданно для себя, нащупал под слоем камней, какое-то изделие. Ухватив его пальцами, осторожно приподнял, и извлек из коробки, прятавшийся под слоем драгоценных камней, массивный золотой браслет, украшенный зелеными камнями, без какой-либо огранки, говорящими за то, что браслет был сделан задолго до того, как на камни начали наносить это самую огранку. Поверх него, и по внутренней стороне, шла замысловатая арабская вязи, скорее всего цитирующая какое-то изречение из Корана, а по краю, проходили замысловато выгравированные цепочки, окаймляющие края браслета. Сам браслет, был довольно широк, и весил по меньшей мере грамм двести, а то и больше. И один он, учитывая его древность, как мне кажется, стоил столько же сколько и остальное содержимое шкатулки.
Разглядывая его, неожиданно отвлекся, на какой-то посторонний звук донесшийся из-за открытого окна, и нечаянно нажал на два выступающих камешка, расположенных на противоположных сторонах браслета, и тот, тотчас раскрылся на две части разошедшись на скрытой внутри браслета миниатюрной петле. С одной стороны, ничего удивительного в этом не было. Раскрыв браслет, проще надеть его на запястье, не пытаясь провести через его через кисть руки. С другой, браслет оказался пустотелым, и сейчас в его полости я увидел какой-то желтовато-белый предмет похожий на записку, заложенную во внутреннюю полость браслета.
Мне тут же захотелось извлечь бумагу на свет, и посмотреть, что это такое. Я положив браслет в ларец, перешел к письменному столу в соседней комнате, и включив настольную лампу, внимательно рассмотрел, что же это такое. В столешнице обнаружилась канцелярская скрепка, разогнув которую, мне удалось осторожно извлечь из внутренней полости браслета, тонкий слегка желтоватый лист папиросной бумаги. Бумага слегка пожелтела, разворачивая записку чуть было не разорвал ее, из-за долгого нахождения в таком положении бумага местами слиплась, а местами начинала буквально крошиться из-за неосторожного движения. Похоже из-за долгого нахождения там, бумага пересохла, и готова была рассыпаться на части. Чернила, которыми она была написана, местами выцвели, в одном месте слегка размазались, из-за возможно попавшей влаги, но почерк всё еще читался — размашистый, нервный, с сильным нажимом. Письмо было написано на старом французском, но тем не менее вполне нормально воспринималось мною:
'Если ты читаешь это письмо, Габриэль, значит тебе повезло разобраться с одним из моих тайников, ты сумел разгадать его тайну и вскрыть браслет. Не думаю, что это было так уж и просто. Хотя если с момента его создания, прошло достаточно много времени, вполне возможно, что используемые мною вещества, для укрепления замка, потеряли свою прочность. Хотя Лауренсио, мой домашний алхимик гарантировал как минимум лет двадцать на то, что камни, запирающие замок браслета, выдержат любые нагрузки. А ларец, в котором все это находится тебе был знаком и раньше. Значит либо прошло гораздо больше времени, либо мои уроки тебе, не прошли даром. Хотя разумеется, удача, приветствует сильных. И тебе повезло. Надеюсь, ты не сломал сам замок — он стоил целого состояния, как, впрочем, и всё, что я когда-то имел. Ну и как премия, от старого моряка, тебе достанется кое-что ценное, от меня. И это далеко не та мелочь, что находится в ларце. Ты прекрасно знаешь, что я всегда относился к тебе, как к собственному сыну, и ни в чем не отказывал.
Увы, далеко не все мечты сбываются, и теперь, я, пишу это, сидя в тени пальм на берегу острова, который по праву считал своим, хотя последнее время, моя власть, простирающаяся по обе стороны острова, утекает, как этот белый песок сквозь пальцы моей руки. Кто тому виной, я или те, кто пришел властью Людовика XV на мое место, судить сложно, однако, одно то что на Иль-Бурбон, сейчас хозяйничают ставленники «Возлюбленного» говорит о многом. И сейчас эта свора голодных псов ищет меня, по всему острову, и возможно даже наткнутся на меня, но они никогда не догадаются, где именно я спрятал, то что принадлежит только мне, и возможно будет моим последним даром для тебя.
На южном побережье, там, где скалы похожи на сломанные зубы великана, есть пещера. Вход в нее скрыт краем водопада дю Трамбле, и найти его практически невозможно, если не знать основной приметы — камня, напоминающего раскрытую пасть волка и того, что, нужно находясь с правой стороны той морды, смотреть на средний не обломанный клык великана, именно на закате солнца, тогда тень, падающая от него, укажет тебе на место, где находится вход. Не зная этого, ни за что не догадаешься, как можно попасть в систему гротов, начинающихся от линии прибоя, и заканчивающихся в глубине горы. Внутри, в самом дальнем гроте, где вода всегда холодная, как лед, есть выступ. Я спрятал всё там, в расщелине за камнем, который напоминает искаженное мукой лицо висельника, если поднести свет к нижнему краю овала. Легкая лодочка, похожая на пирогу, что изготавливал когда-то мастер Бишоп, поможет тебе спокойно добраться до дальних гротов, не замочив ног, и выбраться обратно. Не думаю, что на это тебе потребуется несколько заходов. Груз находящийся там весьма компактный, хотя и очень дорогой. Того что там находится хватит, чтобы купить себе новую жизнь или окончательно погубить старую.
Очень скоро, меня, или одного из тех, кто очень похож на меня, ждет очень неожиданный сюрприз. Я не вернусь за этим, если все пойдет так как задумывалось, мне хватит и того что у меня есть в других местах. А если нет… для разговора с богом, ничего не нужно, там принимают всех, не требуя платы за вход. Поэтому пусть этот тайник станет твоим проклятием или твоим спасением. Мой тебе совет, Габриэль, бросай все и отправляйся в старушку Европу, как бы то ни было, а твое происхождение, и то, что ты найдешь в гроте, дадут тебе возможность жить, не считая каждый ливр. И не только тебе, но и твоим потомкам. Впрочем, это решать тебе.
А на то послание, что найдут в моих личных покоях, не обращай внимания. То просто шутка старого моряка, призванная сбить с толку, и заставить ломать головы всех моих недругов.
Пока же хочу сказать, не доверяй тем, кто будет спрашивать о браслете, и не ищи меня.
Барон Оливье Ле Вассёр, сеньор де ля Бюз, де Летр. Третье июля 1730 года. Иль-Бурбон, Сен-Поль'.
Судя по всему, это письмо было написано знаменитым пиратом французского происхождения. Вначале своей карьеры он совершал рейды в Атлантическом океане, пока власти Великобритании и Франции не решили положить конец пиратству в Карибском море. Это привело к перемещению пиратов в другие края.
Левассер переместился в Индийский океан, где начал промышлять совместно с капитаном Инглэндом, а затем со сместившим его капитаном Тэйлором, командовавшим фрегатом «Ла Дефанс». 4 апреля 1721 года они отправились в плавание к Мадагаскару, встретив по пути португальское судно «Ла Вьерж дю Кап». Парусник стоял в гавани Сан-Дени острова Иль-Бурбон, на ремонте после сильного шторма. Без особых усилий пиратам удалось завладеть сокровищами. Следующие почти десять лет, пираты обосновавшиеся в этом районе не пропускали ни единого корабля, появляющегося в Индийском океане, нападая на них, и забирая перевозимые ими грузы.
