Я же скорее наблюдал за жизнью на корабле, пытаясь вникнуть во все тонкости этого дела, и сравнивая его с тем, которым занимался в своей прошлой жизни. Мое судно попутно осуществляя лов рыбы, пересекло Атлантику, и спустя двадцать семь суток, зашло в воды Бразилии войдя в залив Гуанабара, пришвартовавшись у пристани Рио-де-Жанейро. Ближайшие трое суток, пока корабль освобождался от готовой продукции, и загружал запасы для следующего перехода, я осматривал достопримечательности столицы Бразилии, отдыхал на ее пляжах. Не забыл посетить и статую Христа-Искупителя, расположенную на вершине горы Корковаду в Рио-де-Жанейро. На вершину ведёт электрифицированная железная дорога, с курсирующим по ней миниатюрным поездом. Она была построена инженерами Перейрой Пассосом и Терсейрой Соарешем задолго до возведения статуи еще в 1882 году и впоследствии сыграла важную роль в сооружении монумента: по ней наверх доставлялись строительные материалы. От конечного пункта рельсового пути к подножию статуи устроена извилистая лестница из двухсот двадцати ступеней, а в толще мраморного цоколя статуи находится маленькая часовня.
Через три дня, наше судно вновь вышло в море, и вновь пересекло Атлантику, направляясь в сторону Кейптауна, где по договору, составленному еще в Рио-де-Жанейро, мы должны были сдать очередной улов. Здесь, мы простояли всего чуть больше суток, хотя и успели посмотреть грандиозное представление в театре под открытым небом в Мейнардвилл-парке, который известен своими ежегодными представлениями пьес Шекспира. Театр вмещает в себя до семисот человек зрителей, а подмостками театральной сцены, является сам парк. В этот раз здесь показывали пьесу: «Сон в летнюю ночь» рассказывающую о будущей свадьбе герцога Афинского Тесея и царицы амазонок Ипполиты. Пьеса состоит из пяти актов, в каждом из которых развиваются интриги связанные с героями пьесы. В итоге все заканчивается свадьбой. Представление мне очень понравилось. Ничего подобного раньше нигде не видел, одно то, что сценой является весь парк, выводило пьесу, на совершенно новый уровень.
Дальше, наш маршрут шел в сторону индийского океана. Еще находясь на службе во флоте, читал статью о том, что компании, занимающиеся рыболовством, почему-то не особенно жалуют Индийский океан. А ведь здесь «непаханое поле» рыбы, да и на побережье Африки, Индии и Австралии, достаточно много мест, где с огромным удовольствием примут готовую продукцию с рыбоперерабатывающих судов. Одним словом, я решил попробовать, стоит ли действительно заниматься этим здесь, или же лучше вернуться в Атлантику. Для временной базы своего судна, выбрал французский остров Реюньон. Еще когда находился в Париже, постарался прикинуть все за и против такого выбора. И стоило только заикнуться об этом, как мне тут же предложили постоянное место в грузовом порту, с большой скидкой за стоянку судов, и минимальные налоги, если я вдруг решу организовать рыболовную компанию на острове.
За что такое отношение? А все достаточно просто. На острове сейчас проживает около восьмисот тысяч человек, а вся экономика строится в основном на выращивании сахарного тростника и его переработке. Имеется один заводик для производства рома, все из того же тростника, и зачатки в обслуживании туристов. Хотя вокруг острова находится океан, но рыболовство практически не развито, местное население пользуется продукцией заходящих в порт судов других стран, и небольшой рыболовной артели, которая работает в прибрежных водах острова. Поэтому появление даже одного судна уже дает огромный плюс к развитию колонии. Это и свежая и мороженная рыба, консервы, рыбная мука, для кормов, рыбий жир, для производства лекарств, а главное рабочие места. Ведь, какой смысл, мне нанимать людей на завод откуда-то еще, когда на острове полно рабочих рук, готовых трудиться за гораздо меньшие деньги, чем скажем команда, нанятая в Германии.
Одним словом, я высадился на Реюньоне, в городке Сен-Поль, бывшей столицы Реюньона, и решил разузнать соответствуют ли предложение данное в метрополии, местным реалиям. Заодно и посмотреть, насколько выгодно заниматься здесь рыболовством. А то, обещают много, а как доходит до дела, получается несколько иначе. И пока мое судно отправилось в очередной рейс, решил около месяца пожить на острове, и все как следует разузнать.
Снял дом, в предгорьях неподалеку от парка Ростон, на окраинах Сен-Поля. Причем хозяин дома, который сдавал мне его в ареду, готов был поклясться на Библии, что его дом построен на фундаменте здания в котором когда-то жил известный в этих местах пират. А подвалы, в которых уже его родители держали местное вино, были построены именно в то время. Честно говоря, мне это было совершенно все-рано, но увидев, как этот мужчина рекламирует свой дом, пытаясь заполучить арендатора, согласился с его предложением, и а общем-то не пожалел об этом.
Затем в местной компании, я арендовал автомобиль марки «Рено» и нанес несколько визитов в местные органы власти. И честно говоря, разница между предложениями, полученными в Париже, и местными условиями оказалась в общем-то небольшой. Местами, даже с некоторым плюсом, к моей выгоде. Не меньший плюс получался еще и из-за того, что буквально в тысяче километрах от острова, находились Сейшельские острова, которые тоже предоставляли свободную экономическую зону. То есть вполне можно было, зарегистрировать компанию именно там, и получить дополнительные налоговые льготы, да и просто перевести свои деньги сюда, чтобы не связываться с банком через полмира. Все складывалось вроде бы неплохо. Оставалось только дождаться своего судна, и узнать мнение капитана. А дальше принимать решение.
Это произошло в середине августа, примерно через полмесяца после того, как я временно поселился на острове, и ожидал прибытия своего корабля. В доме, который я снимал, имелся большой винный подвал, несмотря на то, что там находилось несколько довольно больших бочек, в данный момент они были пустыми. Как объяснил мне хозяин дома, производством вина, занимались его родители. Но лет тридцать назад, циклон обрушившийся на остров, нанес огромный вред виноградникам, восстановление которых, требовало огромных затрат, а денег на это как всегда не хватало. В итоге, было принято решение, переключиться на выращивание сахарного тростника — единственной культуре успешно противостоящей частым циклонам и ураганам, происходящим в этой части Индийского океана. Имеющееся вино было распродано, а бочки оказались никому не нужны, и так и остались в подвалах дома. Сейчас, помимо пустых бочек, здесь находились некоторые продуктовые запасы в виде кругов копченой колбасы, сыра, пары ящиков вина, местного разлива, и прочих продуктов, которые желательно держать в прохладе, предназначенных для повседневного употребления.
Спустившись в подвал, я включил освещение, и набрал из имеющихся здесь продуктов, кое-что для легкого вечернего перекуса. И когда, собирался уже подняться по лестнице вверх, как нечаянно споткнулся о выступающий из пола камень, и растянулся во весь рост, на полу подвала. Бутылка вина при этом чудом осталась целой, хотя и закатилась под лестницу. Собрав разбросанные по полу продукты протиснулся в узкий проем между лестницей и стеной и опершись ладонью о стену, потянулся за бутылкой. В этот момент, кирпич в который я уперся правой ладонью вдруг провернулся вокруг себя, и за ним обнаружилось ниша, в которой находился древний ларец, опутанный паутиной до такой степени, что казалось над этим старались все пауки острова. Сам ларец, был небольшого размера, наверное с тот же кирпичь, что закрывал нишу, в которой он стоял, но от него несло такой древностью, что притягивала мой взгляд, заставив забыть обо всем.
Разумеется, бутылка, лежащая в дальнем углу под лестницей, была тут же забыта. Я выдвинулся обратно, подхватил стоящую у стены метелку, и слегка обмел ларец, освобождая его от паутины и пыли, а затем вытащил его из ниши. Поставив ларец на ступеньку лестницы, дотянулся до стены, и толкнул провернувшийся кирпич, который тут же встал на свое место. Затем подхватив ящичек, выбрался из подвала, и пройдя на кухню, поставил его на стол. Слегка смочив и выжав какую-тог тряпку, протер сундучок от пыли, и внимательно его рассмотрел. Ларчик, после того как я протер его влажной тряпкой, уже не казался чем-то обыденным. Судя по покрывающей его инкрустации, это были именно золотые узоры, которые даже не потускнели от долгого хранения в стене погреба, а кое-где похоже изображая собой бутоны цветов, и какие-то плоды, усыпающие золотые ветви инкрустации, выглядывали и разноцветные камешки, сделанные явно не из гальки, валяющейся под ногами. Все говорило за то, что ларец, сам по себе представляет определенную ценность, и скорее всего стоит очень дорого.
