Что оставалось делать омеге?

В наручниках он оказался в ловушке, стоя на коленях на полу со связанными за спиной руками. В гнезде не было кровати, вместо нее пол был устлан уютными матрасами, чтобы я могла свернуться калачиком где угодно. Но именно здесь из-под постельного белья выходили цепи крюка. Он мог менять положение, чтобы ему было удобно, что было хорошо для течки.

Моя игрушка.

Я опустилась вниз, мой кулак нашел его член, прежде чем я опустилась на него, опираясь руками о его плечи.

— Блядь… — застонал он, когда я оседлала его, багровые глаза тускло мерцали.

— Я люблю тебя, — сказала я ему.

Мои пальцы впились в его плечи, когда я поднималась и опускалась, и по мне пробежала дрожь от той власти, которая у меня была. Ключ на моей шее контролировал, сможет ли он вообще ко мне прикоснуться.

Я надеялась, что он не сочтет то, что я сделала, предательством, но без наручников, сдерживающих его, его инстинкты никогда не позволили бы мне взять то, что мне было нужно.

Их всех, вместе.

Я прижалась губами к его губам, заявляя на него свои права поцелуем, пока пыталась успокоить жар его тела своим. Его зубы впились в мою нижнюю губу, и я застонала, извиваясь у него на коленях.

Затем пространство наполнил землистый запах железного дерева и тлеющих углей: течка все сильнее захватывала меня.

Вандл был здесь.

Син мгновенно напрягся, в горле зародилось рычание, и я отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом.

СИН

Кресцент была моей милой богиней-светлячком, ее прекрасные золотистые глаза сияли в ярком свете огромного гнезда.

Я был в ловушке, мои запястья были связаны за спиной, а с ожерелья свисал красивый, блестящий ключ. Компанию ему составляли лишь светлые пряди ее волос, покоящиеся между ее грудей.

Жар поднимался в моей груди, остывая от каждого ее прикосновения.

Я отчаянно нуждался в ней.

Ее ладони прижались к моему животу, скользнули вверх, и это смыло очередную волну этого жара.

Она была тем, что мне было нужно.

Но все же дисбаланс гудел, тепло не рассеивалось полностью.

Это пройдет, мне просто нужно было — я подался вперед, запястья вжались в наручники, когда я углубил наш поцелуй и прикусил ее губу. Она выдохнула стон, проталкивая язык в мой рот.

Я был изнывающим от жажды человеком, а она — богиней, в которой я мог утонуть.

Блаженство нарастало от каждого прикосновения, и на мгновение, пока она держала меня, я был целостен. Дискомфорт исчез.

Это было почти идеально…

Почти.

Пока я не заметил движение.

Мой пульс участился, в горле зародилось рычание.

— Син, — прошептала Кресцент, пытаясь взять мое лицо в ладони, пока я наблюдал за движением у нее за спиной. — Они наши. Мне они нужны, и тебе они нужны.

Я не мог отвести от него взгляд — тень альфы, приближающаяся к ней.

Вандл?

Я попытался стряхнуть с себя инстинкты, охватившие меня, но это было невозможно. Моя аура вспыхнула, и он остановился, переводя взгляд с меня на нее. Я попытался подавить ее, но безуспешно.

Я дернулся в наручниках, зная, что могу их порвать; в груди заклокотало рычание.

Она была моей.

Моя омега.

Моя течка.

Но металл удержал, приковав меня к месту. Я нахмурился, сердце внезапно забилось быстрее.

Что?

Моя аура снова вспыхнула, по телу разлилась еще большая сила. Больше силы, чем должно быть у кого-либо.

Но металл выдержал.

Я был в ловушке.

Вандл остановился, его разноцветные глаза пристально смотрели в мои. Осторожно, но без почтения. Я снова зарычал, но на этот раз заметил ее прикосновение. Она все еще была рядом, прямо надо мной, золотистые радужки сверкали. Ее киска все еще сжималась на моем члене, хотя она и прекратила свои ленивые движения бедрами.

— Они мне нужны, — повторила она шепотом. — Они нам нужны…

Я прервал ее очередным рычанием.

Я не мог этого сделать — она не понимала.

Затем, когда мой взгляд упал на ключ, блестящий на ее коже, до меня дошло.

Она… обманула меня?

Она крепче сжала мой подбородок, и в ее взгляде было больше решимости, чем я привык видеть.

— Они нам нужны.

В этих словах слились воедино облегчение и паника.

Я не знал, готов ли я.

Это была правда, от которой я бежал.

Вандл сел на одеяла рядом с нами, не сводя с меня глаз, и поднял руку, чтобы провести костяшками пальцев по ее обнаженной руке.

Я не мог защитить ее от них.

Я не мог защитить их…

Меня было недостаточно, я застрял в невозможной ситуации, никогда не зная наверняка, где мое место и кем я должен быть. Я находился в свободном падении, терпя неудачу во всем.

— Не трогай ее! — Слова сорвались с губ прежде, чем я успел их остановить; приказ так легко зафиксировался. Рука Вандла отдернулась.

— Син! — голос Кресцент прозвучал уязвленно. — Отпусти.

Я не мог.

— Все в порядке, Принцесса.

Челюсти Вандла были сжаты, когда он попытался снова, поднимая руку. Он на мгновение заколебался, и я практически чувствовал через связь, как он собирается с духом. Это заставило меня замереть, раздражение начало нарастать, когда он попытался преодолеть приказ.

Он этого не сделает.

Но на моих глазах он переместился за ее спину. В его груди зародилось низкое рычание, когда он нарушил приказ; все его тело напряглось, когда он обхватил ее шею, прижавшись губами к ее плечу; красный и белый глаза были прикованы ко мне.

Я не мог почувствовать боль, которую он сейчас испытывал, агонию, которую ему причиняла борьба с приказом, но я чувствовал через связь, насколько он был выбит из колеи.

Наша… связь…

— Я люблю тебя, и ничто не удержит меня от тебя во время течки, — прорычал он.

Я моргнул, пораженный убежденностью в этих словах, и отпустил приказ прежде, чем осознал это; инстинкты наконец-то нашли передышку.

Вандл расслабился.

Когда я позволил своей стороне связи открыться шире, я смог почувствовать правдивость его слов.

Клянусь, глаза Кресцент вспыхнули в полумраке, улыбка тронула ее губы, когда она смотрела на меня. Ее ладонь прижалась к моей груди, большой палец нежно поглаживал кожу, успокаивая… ободряя.

Это было тяжело, как тугая дверь, которую никогда раньше не пытались открыть. Я всегда чувствовал их там — находил утешение в ощущении их присутствия. Но я никогда не впускал их по-настоящему.

Не так.

Не так, как мне было нужно.

Наконец, в этом мирном месте, свободном от угроз и неопределенности, я увидел истинную природу своей связи. Как далек я был от них, теперь, когда мне было с кем себя сравнивать.

С того дня, как я оказался в ловушке в «Анархии», с тех пор, как на меня чуть не заявили права только из-за моего статуса, я был закрыт на все замки. Даже когда Вандл, Фантом и Карма спасли меня, я никогда по-настоящему не чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы впустить их. Как будто, в тот момент, когда я это сделаю, я могу их потерять.

Я боролся за нее и за них, и я победил не один — мы победили.

Мы были свободны, здесь, в этом гнезде в лесу, окруженные бесконечным чистым небом, запахом сосен и моей стаей.

Наконец-то, мне действительно больше не от чего было бежать.

Глава 57

КРЕСЦЕНТ

Я почувствовала его, этот идеальный момент, когда Син наконец отпустил себя. Когда его связь открылась так, как никогда, никогда прежде.

По моей щеке скатилась слеза, но я поспешила смахнуть ее, не желая, чтобы он подумал, будто я расстроена. Все было как раз наоборот. Я была счастливее, чем когда-либо в своей жизни.

Я помогла вернуть его!

Всего несколько недель назад я так боялась, что никогда не буду достаточно хорошей омегой. Боялась, что прокляну любого, к кому прикоснусь.

Теперь мой Син возвращался ко мне.

Я заерзала у него на коленях; его член внутри меня все еще был твердым, даже после того, сколько раз он уже заставил меня кончить. Течка была безжалостной, и я… Заскулив, я схватила Вандла за руку и потянула.