— Какого черта здесь происходит?

Кресцент тут же подняла наброски, с трудом удерживая все три в руках, чтобы похвастаться ими, но я не посмел попытаться помочь.

Это все были ключи.

И не просто какие-нибудь, а из ее гнезда. Те, от которых ей пришлось отказаться — и ее самые любимые, которые все еще жили на ее большой связке ключей.

Я запомнил все изгибы и выемки, нарисовав их почти идеальными копиями. Ключи от библиотеки. Ключ от комнаты с контрабандой. И ключи от клеток для гона — как от той, где Син заявил на нее права, так и от той, из которой она спасла нас.

Мое колотящееся сердце успокоилось, когда я увидел, как Син изучает рисунки, его раздраженное выражение лица смягчилось. Я не думаю, что он хотел проявлять враждебность — он бы не признался в этом, но мы все знали, что сейчас его гормоны разрушают его.

— Они красивые, — тихо признал он. Син заполз в гнездо, наклонившись, чтобы провести пальцами по одной из карандашных линий.

Конечно, на него не зарычали за это.

Боже, как я хотел привилегии сигмы.

Я придвинулся ближе к Кресцент, эмоции были немного оголены, и прижал ее голову к своей груди. Син поцеловал ее в нос, а затем оценивающе посмотрел на меня.

— Я не принесу тебе хашбрауны, — заявил он. — Но ты можешь остаться.

Да!

И по милости Сина я, конечно же, остался.

Какое-то время все было идеально. Я не знаю, сколько прошло времени, но внезапно он издал рык и оттащил Кресцент от меня.

Я замер, переводя взгляд с одного на другого. Но в воздухе витали гормоны.

Много гормонов.

Но это определенно, черт возьми, объясняло многое из последней недели, потому что это было такое пустынное затмение, какого никогда не было.

Течка, которая только что накрыла их гнездо, определенно принадлежала Сину.

Глава 56

СИН

Я должен был делиться.

Я знал это.

Именно об этом мы и говорили. Более глубокая, более естественная часть моих инстинктов даже хотела этого. Я чувствовал всю свою стаю в связи, но что-то более грубое, более свежее душило эту часть меня насмерть.

Я не мог расслабиться, пока в гнезде не осталось ни одного альфы, пока их запахи не выветрились рядом с ней, пока их присутствие не перестало быть угрозой моим правам.

Она была здесь. Моя истинная.

Она была всем, что мне нужно… я так думал.

И я не чувствовал такой связи с ней с тех пор, как…

Я вздрогнул.

В голове промелькнуло видение Холдена, прижимающего ее к стене. От этого было трудно избавиться. Как будто я был связан теми моментами, когда моя аура вырывалась наружу. Сначала это был Эдвард, пытавшийся укусить меня — стая жителей, решившая, что может заявить права на сигму.

Я боролся. Беспомощный. Блядь, бесполезный, когда мою свободу вот-вот должны были отобрать.

Но она была здесь, и я был свободен…

Моя…

Моя омега. Моя пара по запаху.

— Син, — заскулила Кресцент, обхватив меня ногами за талию.

Она лежала подо мной, раскинувшись, ее волосы образовывали нимб бледного лунного света вокруг головы. Обнаженная, она притягивала мой взгляд, пока мой член дразнил ее скользкий вход.

Это гнездо так сладко пахло ее бархатной розой и какао, и я уткнулся носом в основание ее шеи, не желая ничего больше, чем быть покрытым этим запахом с ног до головы.

— Моя, — прорычал я, слегка касаясь зубами ее кожи.

— Твоя, — пообещала она.

Ее пятки впились в меня, притягивая ближе, и я больше не мог сопротивляться. Мой член вонзился в нее одним длинным толчком, и я застонал.

КРЕСЦЕНТ

Син был так прекрасен во время течки.

Мне не нужно было умолять его оставаться рядом; он не отрывал губ от моей кожи, касаясь ее зубами, дразня меня мыслью о еще одной из его меток, подтверждающих его права, — хотя и прошлая еще не сошла.

Теперь я знала, что она никогда не исчезнет.

Страсть, с которой он вбивался в меня, обдавала мое тело жаром, и я не могла сдержать возбуждения.

Наконец-то, моя течка приближалась — даже если он меня опередил.

Я еще не потеряла голову, не так, как он, но я это чувствовала. Этот зуд под кожей — и на этот раз у меня не было причин бояться его.

Только не с моими альфами в другой комнате и Сином надо мной, который каждым толчком посылал импульсы удовольствия к кончикам моих пальцев на ногах.

Над ним, конечно, нужно было еще немного поработать, если мы собирались впустить наших альф, но я была готова. Остальные проинструктировали меня, что делать.

Он был диким и властным, но в этом была и другая сторона.

Я чувствовала это в связи, словно изменчивое существо. В одно мгновение — очарован, а в следующее, услышав шум из другой части нашего дома, он превращался во что-то искаженное и напуганное.

Он так долго сражался, что, думаю, никогда не замедлял шаг. Никогда не прорабатывал свою боль, и теперь ему было трудно не превращаться в зверя, которым ему приходилось быть в «Анархии».

Я обнимала его, пока он заявлял на меня свои права, зная, что ему это нужно. Что ему нужна я. Я была его балансом, так же, как мои альфы балансировали меня.

Когда он излился внутрь меня, его разрядка затуманила мои мысли. Его сперма обладала стимулирующим действием, обостряя все чувства. Мои руки отчаянно вцепились в его плечи; я выгибалась и кричала, оргазмы накатывали на меня волнами, приближая к краю моей собственной течки.

Он не отстранился даже тогда, когда мое тело обмякло. Син оставался внутри меня, и я моргала, глядя на него сквозь ресницы.

Такой великолепный.

Мой.

Я могла бы оставаться так близко к нему вечно, но я попыталась вывернуться, когда мне показалось, что его хватка ослабла.

Вандл, Фантом и Карма еще не пришли. Я чувствовала их в связи, их желание, но они знали, что нам нужно подождать, пока он не будет готов.

Дело было не только в том, что я хотела своих альф, потому что у них были узлы, которых жаждало мое тело. Я хотела… чтобы они все были здесь. С нами обоими — со мной и Сином.

Я хотела, чтобы наша стая была единым целым.

Однако Син не отпускал меня, а я не хотела с ним бороться.

Наконец, кто-то из остальных постучал в дверь. Син резко обернулся, в его горле зародилось рычание. Это был Карма, он вошел с подносом, на котором стоял кувшин с водой, и выглядел полным надежды.

Мне пришлось обвить Сина руками и вонзить зубы в его плечо, чтобы заставить его отстраниться.

Его не было… здесь в тот момент, на самом деле.

Как будто Карма был врагом.

Предупреждение Вандла оказалось верным. Карма смог лишь оставить поднос на расстоянии от нас, прежде чем рычание Сина стало слишком сильным, но были и хорошие новости — его аура не вырвалась наружу.

Как только дверь закрылась, он снова заявил на меня свои права, на этот раз оставив свежий укус на моей шее. Его бедра бились о мои, пока даже вблизи мое зрение не стало немного размытым, и я не знала, было ли это из-за отчаяния от приближающейся течки или нет.

Когда этот раунд закончился, я выскользнула из постели и осушила целый стакан, прежде чем отдать второй Сину. Его веки отяжелели, а когда он закончил пить, то взял меня на руки.

В нем проглядывала частичка его настоящего, туман его течки пока немного рассеялся, хотя и не до конца. Я подумала, что сейчас самое подходящее время.

— Могу я использовать наручники? — спросила я, моргая, глядя на него снизу вверх.

— Ты хочешь меня связать?

Я сняла ключ с ожерелья и прикусила его, на моем лице играла восхищенная улыбка.

— Я смогу тебя освободить.

Он усмехнулся.

— Хорошо, Светлячок.

Мне было немного не по себе, когда наручники защелкнулись на его запястьях, но мне действительно был нужен узел. А ему действительно были нужны его альфы. К тому же… Ну, Син с руками за спиной был самым горячим зрелищем, которое я когда-либо видела.