Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Просьба не использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест и другие.
Автор: Мари Маккей, Оливия Льюин
Название: «Анархия»
Серия: Вселенная Пойзонверс
Перевод: Юлия
Редакция и Вычитка: Нинусик
18+ (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера) Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Тропы
-
Омегаверс (течки, гон, истинные пары, гнездование, метки, узлование)
-
Обратный Гарем (MFMMM)
-
Выживание в жестокой тюрьме
-
Тактильное голодание
-
Сверхсобственнические партнеры / «Тронешь её — убью»
-
Месть за возлюбленную / «Кто это с тобой сделал?»
-
Редкий статус / Скрытая личность (Сигма)
-
Религиозный культ / Побег из секты
-
Исцеление от травм / Обретенная семья
-
Игры с контролем (похвала, наручники, цепи)
-
Религиозный абьюз и виктимблейминг
-
Угроза изнасилования / Попытка сексуализированного насилия
-
Медицинские эксперименты и пытки
-
Детальная жестокость, насилие и кровь (расчлененка)
-
Сомнительное согласие (из-за потери контроля во время течки/гона)
-
Заточение, клетки и клаустрофобия
-
Секс при наличии открытых кровоточащих ран
-
Использование препаратов, подавляющих природу
АНАРХИЯ И КИММЕРИЙСКИЕ ХРАНИЛИЩА
«Киммерийские хранилища» — это огромная тюрьма, расположенная в подверженном штормам районе на берегу океана, в которой содержатся опасные, одичавшие альфы.
«Анархия» — это огромный этаж, находящийся под ней. Любой альфа в Хранилищах может попросить отправить его в «Анархию». Стоит попросить трижды, и их без вопросов отправляют вниз, а если они продержатся три года, им предоставляется право на апелляцию об освобождении — единственный шанс, который они получат.
Всё что им нужно сделать — это выжить.
Но в «Анархии» нет ни охраны, ни персонала, ни камер, ни законов.
Глава 1
КРЕСЦЕНТ
Мой надломленный крик кинжалами резанул по пересохшему горлу, вырываясь мольбой о пощаде.
Обутые в тяжелые ботинки ноги неумолимо маршировали наперекор волне моего протеста — крикам, мольбам, всему весу моего тела, тщетно брошенного против мощи ауры альфы. Мои руки были заломлены за спину такой мертвой хваткой, что каждый тяжелый шаг отдавался болью в плечах.
Ослепительно-белый свет старых ламп наверху гудел и мерцал, словно в такт маршу ботинок, тащивших меня по грязному коридору. Все это было мне чуждо, мои глаза больше привыкли к каменным потолкам и теплому свету ламп Эдисона.
Я чувствовала себя маленькой и такой глупой. Проклятая, изголодавшаяся по прикосновениям омега, которой хватило глупости мечтать о том, что однажды она сможет заслужить стаю.
Ту, которая будет лелеять и обнимать её.
Но лелеять было нечего.
Вращающийся мир замедлился, когда мы остановились, и я подняла взгляд на огромные, толстые металлические двери передо мной.
— Убейте меня! — бездыханная мольба вырвалась наружу прежде, чем я успела себя остановить. Я повернула голову, чтобы посмотреть на охранников, но их лица были скрыты за шлемами. — П-пожалуйста! — у них было оружие — было бы так легко спасти альф там внизу от меня. — Просто с-скажите им, что я умерла там.
Они хотели, чтобы я прокляла тысячу альф — сделать меня еще большей грешницей, чем я уже была.
Умереть сейчас было лучше.
Возникла пауза, когда один шлем слегка повернулся, словно он полностью осматривал меня, и трепет надежды взмыл в моей груди.
Но затем он ударил локтем по кнопке на стене, и толстый металл разошелся, как голодная пасть, обнажая небольшое пространство.
Он использовал свою хватку на моих запястьях, чтобы втолкнуть меня внутрь.
— НЕТ!
Я отчаянно выдернула руки, поворачиваясь, чтобы сбежать из мерзкой металлической коробки.
Он толкнул меня обратно, и я ударилась о стену с такой силой, что осела на пол. Дыхание перехватило, но я попыталась встать, бросаясь к дверям в тот момент, когда они закрывались.
Слишком медленно.
Еще один отчаянный, надломленный крик вырвался из моей груди, когда мои пальцы вцепились в толстый металл, словно пытаясь как-то помешать ему закрыться.
Именно брызги красных пятен на поверхности металла заставили меня отшатнуться в последнюю секунду перед оглушительным лязгом. Обещание того, что тяжелые двери не знают пощады ни к плоти, ни к костям. Последнее, что я увидела перед тем как они закрылись, были пустые маски охранников по ту сторону.
Я осталась в тишине.
Я обернулась, обхватив себя руками. Мои ноющие глаза были благодарны за тусклый свет в крошечной, пустой комнате. Стены по обе стороны от меня были из камня, но та, что находилась впереди, состояла из такой же толстой металлической плиты, которая только что заперла меня. Я знала, что это такое — особый металл, достаточно прочный, чтобы выдержать самого сильного альфу.
Я вжалась в двери за спиной как раз в тот момент, когда вспыхнул красный свет.
Мои глаза метнулись к большому цифровому таймеру на стене сверху, и сердце екнуло.
Десять…
Я в шоке уставилась на тонкие светящиеся красные линии, но прямо на моих глазах они мигнули и сменились на девять.
Обратный отсчет до моей смерти.
Нет — хуже, чем смерть.
Я схватилась за виски, сердце бешено колотилось.
Глупая. Глупая, глупая, глупая.
Это все моя вина.
Надо мной, в дьявольском красном цвете, восемь сменилось на семь.
На мне почти ничего не было.
Резинка, удерживающая мой длинный хвост, узкая полоска бандо на груди и пара трусиков — все это не давало никакой защиты ни от нападающих, ни от оценивающих взглядов.
И сколько их сейчас будет?
Шесть…
Я задрожала, по голой коже побежали мурашки. Препараты струились по моим венам — делали ли они уже то, что обещали?
— Как быстро, по-твоему? — спросил Верховный Жрец, вонзая иглу мне в руку. — До того, как у тебя начнется течка?
Пять…
Жалкий скулеж сорвался с моей груди, когда я попыталась выпрямить спину. Съеживаться от страха бессмысленно.
В голове всплыл образ — недавний новостной сюжет. Это был один из немногих случаев, когда я мельком увидела телевизор в зале ожидания клиники, поскольку Монастырь не позволял нам ничего подобного. Какая-то омега забралась в клетку для гоновых боев, когда её альфа оказался в беде. Она закрыла собой его тело и набросилась на других альф в клетке, а её золотистые глаза светились свирепостью, на которую, как я думала, мы не были способны.
И они замерли.
Они отступили.
Четыре…
Та омега изменила для меня все. Тот новостной сюжет быстро выключили, но он никогда не покидал меня — правда, которую они никогда не хотели мне показывать. И это было начало конца, который привел меня сюда.
Но даже сейчас я не знала, как быть такой омегой. У меня не было никого, кого бы я любила настолько, чтобы быть такой сильной ради него…
Три…
Вместо этого я была одна, выставляя напоказ свою кожу и золотистые глаза. Не то чтобы это имело значение — золотистые глаза вот-вот станут совершенно неважными.
Потому что за этой дверью была «Анархия» — место под «Киммерийскими хранилищами». Там не было ни наблюдения, ни охранников — только полное, абсолютное беззаконие.
