Каким-то чудом мы дожили до нашей апелляции.

Глава 52

КРЕСЦЕНТ

Двое мужчин-бет сидели за столом, вытаращив на нас глаза, когда мы впятером вошли в большой конференц-зал. Их стол находился по ту сторону стены, верхняя половина которой была из прозрачного оргстекла, а нижняя — из цемента. В стене было два динамика, на обоих бетах были гарнитуры с микрофонами, а перед одним из них стоял компьютер.

Я огляделась, заметив блестящую сферу на потолке. Камера, подумала я. Они следили за каждым нашим движением.

Мои пальцы впились в руку Вандла, и он притянул меня ближе.

Он был опорой в связи: несмотря на нервозность, которую мы все испытывали, и странную, отдающуюся эхом ярость и пустоту Сина, он казался сильным.

Мой вожак стаи.

Вандл потянул меня вперед, практически поддерживая, пока вел к стулу. Каждая мышца кричала от течки, а металл холодил кровь, засыхающую на моей коже. Но я остановилась, осознав, насколько сильным был запах железа…

Я посмотрела на него как следует: он был без рубашки, а его торс был обмотан тканью, потемневшей от крови. Я замерла. Ему было больно… Я вспомнила это. Именно это и спровоцировало мою течку. Но его рука перехватила мою, разноцветные глаза встретились с моими, и он убрал свою руку. Его кожа была лишена цвета.

Его пальцы были холодными, и, несмотря на ровный голос, в его хватке чувствовалась глубокая дрожь.

— Я в порядке, Принцесса, — пробормотал он.

Но я не знала, так ли это.

Тем не менее, он сел, усадив меня к себе на колени и не дав мне возможности поспорить; его руки обвили меня, принося облегчение, пока я боролась с собственным сознанием.

Если он все еще здесь, я смогу продержаться.

Карма выдвинул стул для Сина, и я заметила, как он подтолкнул его, словно в знак утешения.

Син был похож на статую, которая может треснуть от малейшего дуновения ветерка. Шторм, сдерживаемый одной лишь силой воли, когда он деревянно опустился на сиденье.

Было странно видеть его без кроваво-красных глаз…

Так неправильно.

Двое мужчин за стеклом молчали, глядя на нас и багровые разводы на наших лицах.

Отправят ли они нас обратно?

Я попыталась собрать мысли в кучу после очередного спазма от течки. Наверное, они были не в восторге от того, что из-за нас в их комнате запахло как на свежей скотобойне.

Фантом прочистил горло.

— Мы здесь для нашей апелляции.

Хорошо.

Его голос звучал твердо. Уверенно. Ни доли той одичалости, которую, как я знала, они будут искать.

Я взглянула на Карму. Он не сел, защищая Сина словно тень. Фантом стоял по другую сторону от него, тоже на ногах.

Беты переглянулись; один из них щелкнул мышкой и начал что-то быстро печатать после короткого обмена репликами, который мы не услышали. Затем другой заговорил в микрофон, но его слова не донеслись до нашей стороны, и он поднял глаза. Он поправил гарнитуру, попробовал снова, и его голос с треском ожил в динамиках.

— Пожалуйста, э-э… назовите статусы и имена членов вашей стаи. — Его глаза были прикованы ко мне.

— Нет… — слабо услышала я голос другого беты через динамики, когда тот обратился к своему коллеге, оторвавшись от компьютера, за которым только что печатал. — Нет записей о женщине-альфе…

— У нас двое омег, — сказал Вандл. — И трое альф.

— Двое? — Кровь отхлынула от лиц бет, их глаза расширились. Может быть, они догадались по моим глазам, но глаза Сина его не выдали. — Это невозможно. Омегам запрещено находиться в «Анархии».

Я нахмурилась, любопытство взяло верх над дискомфортом.

— Там много… — Я осеклась, почувствовав, как рука Вандла сжалась на моей талии — своего рода предупреждение.

Я закрыла рот, переводя взгляд с бет на Сина.

Почему они не знали?

Син был напряжен, челюсти сжаты, а подавленная энергия Сигмы делала воздух вокруг него тяжелым.

— Кто-то делает это без разрешения, я полагаю, — пробормотал Вандл мне на ухо.

Я вспомнила, как меня отправил вниз Верховный Жрец, как он забрал меня из Монастыря.

Все казалось секретным, но тогда я думала, что это только потому, что они не хотели, чтобы я подвергалась воздействию других альф, чтобы я их не уничтожила…

Но теперь я знала, что многое из этого было ложью.

Именно в этот момент меня накрыла очередная волна течки, и тонкие нити мыслей, скреплявшие мой рассудок, окончательно оборвались.

СИН

Волна течки Кресцент обрушилась на нас, погрузив комнату в хаос.

Я вскочил на ноги, когда в комнату за стеклом вошли вооруженные охранники.

Бета снова заговорил по связи.

— Двое омег должны подойти к двери. Альфам встать у дальней стены.

— У нее течка! — прорычал Вандл, крепко прижимая к себе Кресцент. — Ей нужно, чтобы мы были с ней.

— К стене, живо! Нам нужно подтвердить ваши слова.

Мое сердце колотилось о ребра, когда я смотрел, как за охранниками входит мужчина в лабораторном халате. Я почувствовал, как Вандл в одно мгновение потерял равновесие.

Он был ранен, на грани бреда, и я знал, что он пришел из места, где были лабораторные халаты и эксперименты.

Дерьмо.

Если он сорвется…

И Карма тоже был на грани.

Я встретился взглядом с Фантомом…

Отправят ли они альф обратно вниз? Разлучат ли нас с ними?

Потребовались почти все остатки моих сил, чтобы подавить свои инстинкты — ауру, которая так недавно вырвалась наружу, чтобы защитить ее…

Я подошел к Вандлу, положив руку ему на предплечье.

— Позволь мне взять ее. Пусть увидят, что мы те, за кого себя выдаем.

Тупые гребаные идиоты. Они могли видеть ее глаза, чувствовать ее течку.

Но если мы ее подведем, кто знает, что произойдет?

Или если они присмотрятся ко мне слишком пристально.

Глаза Кресцент были затуманены, дыхание тяжелым, но ее кулак сжал мою футболку.

— Все хорошо, Альфа, — прошептала она, только для него. Тем не менее, я почти видел панику в ее глазах от этих слов, от предположения, что ее могут забрать у ее альф во время течки.

— Я держу тебя, Светлячок, — сказал я ей, осторожно высвобождая ее из хватки Вандла и беря на руки. Она вцепилась в меня, как ракушка, прижалась и уткнулась лицом в изгиб моей шеи.

Фантом помог Вандлу подняться на ноги, но тот отмахнулся, схватившись за бок; гормоны явно заглушали боль.

Насколько серьезными были его раны?

Я старался не думать об этом, зная, что если моя аура вырвется наружу, нам пиздец.

— Давай. — По подсказке Фантома Вандл сделал один неуверенный шаг назад. Я встретился взглядом с Кармой, затем кивнул в сторону стены.

— Мы скоро выйдем, — сказал я ему.

Все, что мне нужно было сделать — это пережить эту ебаную апелляцию в этих контактных линзах, заставив всех поверить, что я всего лишь еще один омега.

Неудобные, слишком сухие линзы сильно усложняли задачу. Красный жар все еще пульсировал у меня за глазами, ритмично требуя больше крови, и я изо всех сил пытался его заглушить.

Я чувствовал себя как бомба с часовым механизмом, готовая взорваться от малейшего прикосновения.

Стиснув зубы, я взял себя в руки ради омеги в моих объятиях и шагнул к двери.

Как только я подошел к ней, она открылась. Внутрь ворвались вооруженные люди с поднятым оружием, направленным не на меня, а на напряженных альф за моей спиной.

Мне показалось, что я почувствовал, как Карма едва не сорвался.

Мужчина в лабораторном халате шагнул вперед. Он был моложе, чем я ожидал. У него были белые волосы, но, как и у Вандла, это было потому, что он был провидцем. Глаза разного цвета с любопытством скользнули между нами.

Казалось, он был омегой-провидцем, а не альфой, что было хорошо, потому что это могло бы стать последней каплей, когда он осматривал Кресцент, все еще цеплявшуюся за меня и дрожавшую.

— Определенно омеги, — сказал он, возможно, бетам, которые все еще стояли за стеклом. — Определенно в течке. Какого черта там внизу происходит? — пробормотал он, доставая подозрительного вида ампулу.