Мне потребовалось всего полсекунды, чтобы осознать, на что — или на кого — я смотрю. Син шел по коридору к нам, с Кресцент на руках, ее руки обвивали его шею, пока она крепко прижималась к нему.

Не думаю, что я когда-либо чувствовал такой прилив облегчения, как тогда, поднимаясь на ноги и ковыляя к Карме.

Правда, которую мы знали на периферии сознания, теперь стала столь очевидной.

Он не был омегой.

Затем меня ударил ее запах — розы и какао, пропитанные обугленным краем неконтролируемой течки. Я пересек клетку к двери, отчаянно сжимая кулаки на прутьях по мере их приближения.

Я был нужен ей.

Син был покрыт кровью. Она покрывала его щеку и волосы, капала с пальцев, которые крепко держали ее на руках. Несколько пятен резко выделялись на ее белоснежных волосах и были размазаны по щеке.

Я потянулся к ней, но Син издал тихое рычание, его дикие глаза вмиг метнулись ко мне, хотя он осекся, когда разглядел мое лицо. Я замер, ни один инстинкт в моем теле не был склонен бросать ему вызов.

То, что произошло ранее, не было шуткой.

На них напали.

— А Вандл…? — спросил Син.

— Жить будет. Но нам нужно попасть в зал ожидания прямо сейчас, — сказал я, когда Син поставил Кресцент перед собой, все еще поддерживая ее. Я инстинктивно протянул руку сквозь прутья клетки, чтобы отвести назад ее волосы. Именно тогда я увидел расцветающий фиолетовый синяк на половине ее лица, наполовину скрытый волосами.

Скулеж отчаяния поднялся в моем горле, когда я обхватил ее шею.

Она была в безопасности и жива — здесь, с нами. Я должен был напоминать себе об этом. И нам нужно было спешить.

Она разжимала дрожащий кулак, показывая ключ, который она попыталась быстро вставить в замок клетки, промахнувшись несколько раз, от чего я занервничал. Позади меня Карма уже держал Вандла на руках и помогал ему встать на ноги.

Пока они вдвоем выходили прихрамывая, я проскользнул в двери и обошел клетку. В какой-то момент ночью я услышал резкий звон, и мой разум настроился на гнездо моей омеги.

Как я и думал, ключи, которые были в кармане у Вандла, лежали на каменном полу рядом с клеткой. Я схватил их и вернулся через несколько секунд.

Син снова взял Кресцент на руки. Я хотел, но сейчас в глазах Сина было очень тревожное свечение, так что я не посмел.

Но нам предстояло пересечь «Анархию» и молиться, чтобы двери были все еще открыты, и чтобы ни один из ныне живущих альф не осмелился перейти дорогу этому человеку до того, как мы туда доберемся.

КРЕСЦЕНТ

Я была на руках у Сина, окутанная запахами моей стаи.

Они были в клетке… Я помню, как выпустила их, но теперь все становилось туманным.

Я ослабила хватку на шее Сина, сделав глубокий вдох, но лишь закашлялась: острая боль пронзила грудь и нос.

— Почти пришли, Светлячок, — сказал мне Син.

— Ты… спас меня. Син… мой ангел, — прошептала я.

Я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть слабый след улыбки на его губах.

Я чувствовала от остальных дискомфортную спешку, но Син оставался спокоен, поэтому я погрузилась в его присутствие в связи, не желая брать на себя ответственность за что-либо еще, что могло пойти не так сегодня.

Мы были… вместе.

Этого должно быть достаточно.

Вандл все еще был слаб. Я знала, что его ранили раньше. Я вытянула шею, чтобы увидеть, как Карма помогает ему идти.

Это было хорошо…

— Блядь! — Я услышала ругательство Фантома, и этого хватило, чтобы я немного вздрогнула.

— Грязный рот, — пробормотала я. Я думала, что уже говорила ему.

Но я поняла, что, несмотря на ругательство, по связи от него исходило облегчение.

Я повернула голову, наблюдая под странным углом, как его фигура мчится по коридору. Я почти хихикнула, когда она стала размытой по мере удаления от меня, словно странная клякса Фантома, принимающая забавные формы, когда он — я так полагаю — раскинул руки. Или что-то в этом роде.

Я была ошеломлена, разрываясь между агонией течки и бредом.

— Это…? — спросил Карма.

— Баг, — сказал Син надо мной.

— Хм. Слухи не врали — хотя, я думаю, ты нечто большее, чем «суперальфа»… — Голос Бага оборвался. — Но я не могу держать эту дверь открытой вечно. Поторапливайтесь.

— Почему? — спросил Фантом.

Баг фыркнул.

— У нас есть принципы. Что заставило вас в нас сомневаться?

— Мы даже нашей сделке с Редгрейвами не доверяли, — сказал Фантом. — Гребаные Уэйкфилды нам солгали.

Теперь я была достаточно близко, чтобы увидеть, как Баг нахмурился от этих слов. — Редгрейвы хороши в своих сделках, мужик. Это разрушило бы их репутацию, если бы…

— Мы поняли, — сухо сказал Фантом. — Вот почему Холден сделал это ночью — запер нас снаружи. Полагаю, иначе они не смогли бы обойти парней Доминика.

Рот Бага от удивления принял форму буквы «О», и я хихикнула.

Фантом резко повернулся ко мне.

— Нам нужно идти. Мы… — Он осекся, беспомощно глядя на остальных членов стаи.

— Держи… — Прошло мгновение, и я услышала знакомый звон моего гнезда. — Светлячок. — Голос Сина мягко прозвучал у меня в ухе. — Не возражаешь, если мы отдадим им это?

Это был ключ.

— Это от комнаты с контрабандой? — спросил Баг, по голосу было понятно, что он удивлен.

Мой пульс участился.

— Мы добыли еще один по пути, — сказал мне Син.

Ладно… добыли. На самом деле ключ, которым я открыла клетку для своих альф, все еще был зажат в моем кулаке.

И этот мне действительно довелось использовать.

Я кивнула. Думаю, я смогла бы с этим справиться.

— Спасибо… — Баг казался ошеломленным.

— Удачи. — Это был Фантом, а затем Син шагнул вперед.

Я прищурилась, но не узнала комнату вокруг нас. Она была маленькой и тусклой, совсем не похожей на то, к чему я привыкла в остальной части «Анархии».

Я вздрогнула от громкого металлического лязга огромных дверей — точно таких же, какие закрылись за мной, когда меня впервые втолкнули в это место.

Я посмотрела на Сина.

— Что происходит? — прошептала я. Его глаза все еще тускло светились красным, и каждая мышца, прижатая ко мне, была напряжена. Его аура все еще была выпущена, хотя я заметила это только сейчас, когда сосредоточилась.

Боли от течки тоже стали меньше. Моя кожа была прижата к его, и хотя одного этого было недостаточно, это было абсолютное обещание защиты — обещание, что они позаботятся обо мне. Казалось, спазмы в моем животе тоже прислушались к этому обещанию и вели себя смирно.

— Син. — Голос Вандла был отстраненным, хотя в нем звучало что-то безотлагательное. — Линзы?

Кто-то коснулся моей кожи, и я с радостью приняла этот контакт. Мое дыхание перехватило, когда я поймала на себе пристальный взгляд Кармы. Но Син издал расстроенный рык.

Однако мы все замерли, когда пол содрогнулся, и вокруг нас раздался скрип старого металла.

Мы были в лифте, и он поднимался.

— Они у меня, — сказал Син. — За поясом.

— Надень их, — сказал Вандл, его голос был слабым, но я чувствовала через связь, что он приходит в себя. — И ауру придется убрать.

Карма перехватывал меня на руки, освобождая Сина, чтобы он мог подготовиться.

Я прижалась к груди Кармы, вдыхая его потрясающий океанский запах, когда очередная вспышка боли от течки пронзила мое тело. — Я здесь, Лунный Свет. Никогда тебя не оставлю. — Он прижал меня крепче, положив подбородок мне на голову, от него исходило вибрирующее мурчание, словно чтобы успокоить меня.

Я почувствовала, как что-то коснулось моих волос, и подняла глаза, чтобы увидеть Фантома рядом.

Мой альфа.

— Сделай вдох, Син, — говорил Фантом. — Теперь мы в безопасности.

Это, наконец, казалось, дошло до него, и в конце концов его невероятная аура исчезла. Без нее я почувствовала пустоту, словно реальность стала гораздо страшнее, хотя по связи от Вандла и остальных исходило облегчение.

Она исчезла как раз вовремя, так как пол перестал двигаться, и я услышала грохот открывающихся дверей.