Син, должно быть, почувствовал мой дискомфорт — он притянул меня ближе к себе, когда мы вышли на площадь, и его губы собственнически прикусили мое ухо. Я вздрогнула от прикосновения, и мое внимание мгновенно вернулось к нему.

Я была рада, что он это сделал, потому что, когда мы вышли на площадь, я впервые оказалась перед таким количеством альф со времен клетки, и казалось, что каждый взгляд прикован ко мне.

Син уверенно подошел к мужчине, рисовавшему углем у входной двери камеры Редгрейвов.

— Доминик у себя? — спросил он.

Мужчина кивнул в сторону комнаты.

Син тоже кивнул и шагнул внутрь. Карма последовал за ним, оставив остальную часть нашей свиты смешиваться с толпой на площади.

В передней части камеры стояло несколько кроватей, заваленных различными товарами, и за ними присматривали члены стаи. Глубже в комнате сидел Доминик, и именно туда мы направились.

Прежде чем Син успел начать, я выпалила то, что хотела сказать.

— Спасибо за вашу помощь, сэр. — Я крепко сжала руку Сина, глядя на Доминика.

Вожак стаи Редгрейв вопросительно приподнял бровь, вальяжно раскинувшись в своем потрепанном кресле, в то время как Син издал неразборчивый звук.

— Помощь, — сказал Доминик, — не бывает бесплатной, так что можешь меня не благодарить.

Мне не казалось, что мы заплатили ему так уж много, но, возможно, нашей платой были все те альфы, которые смотрели.

Жар пополз вверх по моей шее.

Неважно.

Я была с Сином, там, где и должна была быть.

— Все равно вежливо поблагодарить вас, — сказала я.

— Тебе не обязательно быть с ним вежливой, — пробормотал Син. — Ты слишком милая, светлячок.

— Может быть, мне стоит взять с тебя пример, омега. — Доминик выглядел слегка позабавленным этой перепалкой. — Спасибо за отличное шоу. — Он встретился со мной взглядом, и я почти физически почувствовала, как Син ощетинился через связь.

— П-пожалуйста, — сказала я, пытаясь сдержать румянец, заливающий щеки, и внезапно почувствовав, что взгляды здесь слишком… любопытные.

Но… нам же нужно было, чтобы мы нравились Доминику, верно? Чтобы он оказал нам еще одну услугу и дал Сину контактные линзы, которые ему были нужны?

Я не видела ничего плохого в том, чтобы выразить свою признательность за то, что он уже для нас сделал.

Вместо того чтобы спорить, я придвинулась ближе к Сину и выжидающе замерла, ожидая, когда он озвучит свою просьбу. Вероятно, это было сложнее, чем просто выпалить ее — он бы не был таким напряженным, если бы все было просто.

Я была здесь для моральной поддержки и надеялась ничего им не испортить.

— Оставим любезности, чего ты хочешь? Я знаю, что это не светский визит, — сказал Доминик.

— Цветные контактные линзы. — Син звучал куда более непринужденно, чем когда мы были в камере. — Мои глаза могут напугать тех, кто будет оценивать нас на апелляции. Предпочел бы не рисковать.

В глазах Доминика мелькнул интерес, и он лениво поднялся с кресла. Он остановился слишком близко к Сину, и я попыталась встать между ними, но рука Кармы на моем плече остановила меня.

Он всмотрелся в глаза Сина, и я задалась вопросом, что он там увидел.

— У тебя почти не осталось козырей, не так ли? Чем будешь платить? Еще одним шоу?

— Нет, — огрызнулся Син.

— О, да брось. Нам так и не удалось посмотреть, как она сосет твой красивый член в прошлый раз.

Я замерла от этих слов, и мое сердце екнуло. Панический шум в ушах не помешал мне услышать рычание Сина. — Больше никаких шоу.

Доминик закатил глаза с усмешкой.

— Нет минета, нет линз. У меня есть запросы, Син, а вам, двум милым штучкам, осталось здесь недолго. Не могу позволить себе разочаровывать клиентов.

Карма отпустил меня, и я повернулась к Сину, изо всех сил удерживая его, когда он попытался броситься вперед. Члены стаи Редгрейв зашевелились, словно напоминая нам, что они здесь.

Доминик и бровью не повел.

— Уверен, на апелляции у тебя все будет отлично, если ты гордо продемонстрируешь свои глаза, — сказал он с ухмылкой, хотя его взгляд метался между нами обоими. — Но если ты передумаешь, я достану для тебя эти линзы. Приходи, когда будешь готов к реальным сделкам.

Я вцепилась в руку Сина, впиваясь ногтями в его мышцы, мое дыхание участилось.

Нам нужны были линзы.

Мы не выберемся без них.

Но то, о чем он просил…

Я любила свою стаю. Я любила Сина. Я даже не ненавидела быть выставленной напоказ перед всеми этими альфами, если это означало, что на меня заявят права мои истинные.

Но в груди все сжалось от воспоминаний, от этого ужасного чувства, когда Люк Андерсон был… везде. Он… ну, он сунул свой член мне в рот, и это было отвратительно — и не так уж впечатляюще, как я теперь понимаю.

И он… он не должен был этого делать.

Так я думала теперь.

Я… я не хотела этого. И он должен был знать это, потому что я никогда ему ничего не говорила.

Он не был моей стаей. Он не был Избранным — как Вандл.

Я сжала футболку Сина в кулаке, и он обнял меня за плечи, словно все понимал.

Он и правда понимал. Он был так настроен на меня. Другой омега, без золотых глаз — и тот, кто знал, что делает, кто вызывал уважение. Тот, кто понимал, кто и что он такое, и я хотела этого.

Он был самым приземленным человеком, которого я когда-либо встречала, и он был так зол, когда я рассказала ему об этом, что это изменило меня до глубины души. Как будто со мной было что-то не так из-за того, что я не понимала этого раньше.

Я не хотела, чтобы он все испортил для меня. Для моей стаи…

И все же стыд, который я испытывала от всего этого… желчь подступила к горлу при мысли о том, что я буду так же выставлена напоказ перед толпой воющих альф, как в прошлый раз. Но если я закрою глаза, как раньше, и сделаю… это… останется только одно, что я запомню.

Син вел меня из комнаты, и я поняла, что не дослушала их разговор. Он наклонился ближе, и запах пустынного затмения накрыл меня, словно одеялом, даря абсолютную уверенность.

— Мы найдем другой способ, светлячок.

***

В тот же день я принесла Фантому стопку прочитанных библиотечных книг, протягивая их ему.

Он моргнул, глядя на меня сверху вниз, и неуверенно взял книги, слегка нахмурившись.

— Тебе… не понравилось? Они оказались не такими милыми, как ты хотела?

Я покачала головой.

— Нет, они мне очень понравились.

— Тогда почему ты отдаешь их мне? Ты можешь оставить их себе еще на несколько дней, Маленькая Омега.

— Ну, я закончила. И я, наверное, могла бы перечитать их все заново, но ведь у них там было много книг, верно? Наверняка есть еще, которые я могла бы попробовать?

Он посмотрел на стопку книг, все с толстыми корешками и страницами, полными счастья.

— Ты уже прочитала их все? — уточнил он.

— Да. Эм, это… плохо? — Я вонзила зубы в нижнюю губу.

Может быть, возвращаться сегодня было неудобно. Я потянулась к книгам, собираясь забрать их обратно, но Фантом ловко убрал их из зоны моей досягаемости.

— Это не плохо. Просто я думаю, что стая Арчива будет впечатлена. Они могут устроить тебе опрос о том, что произошло в каждой из историй, чтобы убедиться, что ты их действительно прочитала.

Я просияла.

— Я смогу ответить на любые их вопросы.

— Тогда давай отнесем их обратно и обменяем.

Сунув ноги в кроссовки, я вприпрыжку направилась по коридорам рядом с Фантомом. На этот раз Вандл остался в камере, оставив нас с парой членов стаи Эмеральд для защиты. Когда мы свернули в коридор к двери библиотеки, Фантом резко остановился, задвинув меня себе за спину прежде, чем я успела увидеть, что происходит.

— Кто-то украл гребаные ключи! — Злобный рев донесся до нас из конца коридора.

У меня пересохло во рту.

Ключи?

Могут ли это быть те ключи, которые я… Воспоминание о вчерашнем дне нахлынуло на меня и чуть не сбило с ног.

Я сидела на диване, пока Тайлер приносил мне книги, которые, как он думал, могли бы мне понравиться, а его стая играла в шахматы на журнальном столике. Связка ключей лежала на столике сбоку, и серебро поблескивало в свете люминесцентных ламп.