Глава 29

КРЕСЦЕНТ

Моя толстовка застряла у меня на голове, когда я попыталась ее снять, запутавшись в моих распущенных волосах. Когда мне наконец удалось бросить ее на кровать рядом с собой, я нервно посмотрела на Сина.

Он хотел, чтобы я сделала это, и хотя я нервничала… Я хотела делать то, что он хотел.

Мурашки побежали по моей коже, когда прохладный воздух обдал меня. Я дрожала под его пронзительным взглядом, но не хотела прятаться от него.

Син тоже был обнажен, так что я могла видеть его реакцию. Я могла наблюдать, как его член дергается, пока он окидывает мое обнаженное тело взглядом, полным благоговейного восхищения.

Должно быть, я все сделала правильно.

С приливом уверенности я встала и стянула штаны и нижнее белье через бедра, позволив им упасть на пол.

Стон Кармы был полон мрачных обещаний, но он не сделал ни шагу ко мне, чтобы выполнить те пошлые обещания, которые давал ранее. Его тело напряглось, но он не мог нарушить приказ, который отдал ему Син.

Син, с другой стороны…

Он провел пальцами по моему боку и вдоль изгиба моей задницы, его взгляд следовал за движением.

— Ты такая чертовски красивая, — пробормотал он.

Все эти мужчины ругались как язычники.

— Спасибо, — сказала я.

Я поддалась желанию скрестить руки на груди. Кажется, я слишком разволновалась… Может, это было слишком? Они оба пялились, и Карма потянулся вниз, чтобы обхватить ладонью свой член.

Должно быть, Син краем глаза заметил это движение, потому что он резко повернулся к Карме с довольной ухмылкой. Аура Кармы пульсировала, его запах вызывал прилив влаги в моем центре.

— Не трогай себя, — скомандовал ему Син.

Карма замер с рукой на своей выпуклости, тихо рыча себе под нос.

— Тебе разрешено только смотреть.

Он будет смотреть? И ничего не делать?

Но он уже делал так однажды, когда мы были в клетке.

Я подалась вперед, чтобы схватить Сина за руку, прижимаясь к нему.

— Карма будет в порядке, если так и будет? Он не разозлится, правда? М-может, тебе стоит позволить ему…

Я осеклась, когда глаза Сина встретились с моими. Они светились красным в тусклом свете комнаты и были полны веселья. Если его это забавляет, он вряд ли может делать что-то, что разозлит его товарища по стае, верно?

— Он не будет злиться на тебя, светлячок, — пообещал Син. — Ему это понравится.

Казалось, он что-то не договаривает, но я доверяла его обещанию. Лишь бы Карма потом на меня не злился… Мы могли бы сделать это.

Син пересадил меня на кровать, в кучу подушек, разложенных в моем импровизированном гнезде. Они были теплыми от того места, где я до этого лежала с Кармой, и я погрузилась в комфорт, когда он поддержал меня за затылок и опустил вниз.

Он заполз на кровать рядом со мной, его руки заскользили вверх по моему телу, пока не достигли моего подбородка. Син провел большим пальцем по моей нижней губе, а затем наклонился, чтобы прижаться своими губами к моим.

Я заерзала и заизвивалась, жар разливался от моего центра, когда я сжала бедра вместе. Его язык скользнул по моему, в то время как его рука опустилась вниз, мягко раздвигая мои ноги.

— Покажи ему, что он упускает, — сказал он мне в губы.

— Я не хочу его дразнить. — Я перевела взгляд на Карму, стоящего на коленях у кровати и выполняющего приказы Сина, которые удерживали его на месте.

Это было бы некрасиво. Он уже был так близко, но совершенно не мог подойти ближе и прикоснуться ко мне, как обещал раньше.

Зубы Сина скользнули по моей нижней губе, и он усмехнулся.

— Думаю, он заслужил, чтобы его подразнили, совсем немного.

Повинуясь его настоянию, я позволила своим коленям раздвинуться, открываясь для альфы, которому не разрешалось прикасаться.

Я дрожала, когда пальцы Сина дразняще скользили по моему телу, а его язык исследовал мой рот. Я никогда не думала, что меня могут целовать так, как целовал Син — он пожирал меня, словно я была последним человеком на земле. Словно я была всем, что ему только могло понадобиться.

Это успокаивало мое изголодавшееся по прикосновениям тело и запускало бабочек в животе. Он был всем, и он был моим.

Моя спина выгнулась, когда он коснулся щекотных мест на моих боках, но затем я ахнула, когда его длинные пальцы скользнули сквозь пушок волос на вершине моих бедер и ниже.

Он собрал мою влагу на свои пальцы, его прикосновение было нежным и едва ощутимым. Я знала, что он может дать мне больше, и я затаила дыхание в ожидании, все мое тело замерло.

В итоге мне пришлось судорожно вдохнуть, прежде чем он дал мне то, чего хотело мое тело. Мои глаза открылись, вглядываясь в его, наши губы были прижаты друг к другу неподвижно. Красные сферы водоворотом кружились от желания и интереса, наблюдая за мной, пока он танцевал вокруг того места, которое, как я знала, доведет меня до предела.

Син отстранился настолько, что я смогла увидеть, как его розовые, слегка припухшие губы изогнулись в ухмылке.

— Скажи мне, если хочешь еще.

— Еще, пожалуйста, — взмолилась я.

— Хорошая девочка. — Его другая рука смахнула прядь волос с моей щеки, прежде чем опуститься и обвести метку связи, которую он оставил на моей груди.

Я заскулила, когда он погладил ее; приятные разряды прошили меня насквозь, заставляя мое сердце биться чаще. Два моих следа от укусов были моим самым ценным достоянием. Я и подумать не могла, что будет так приятно, когда он прикасается к ней.

Но он так и не дал мне того большего, чего я хотела.

— Син, — заскулила я.

Он застонал. Капля предсеменной жидкости упала с его члена на мой живот, и я протянула руку, чтобы обхватить его ствол. Если он мог дразнить меня, разве я не могла делать то же самое?

Я обхватила его член кулаком, нежно сжимая, пока он не крякнул надо мной.

— Блядь, светлячок. Обожаю, когда ты трогаешь меня.

Было трудно игнорировать бешеный стук моего сердца или прилив влаги к моему центру, который вызвали его слова. Я намочила одеяла под собой — нам придется постирать простыни, чтобы мне не пришлось спать в собственной луже сегодня ночью.

Но мои прикосновения побудили его сделать именно то, чего я хотела. Его пальцы нащупали бутончик удовольствия, который они использовали раньше, чтобы заставить меня увидеть звезды.

Я вскрикнула и подалась навстречу прикосновению, рука Сина на моей груди удерживала меня на месте, пока он продолжал гладить метку, которая связывала нас еще теснее. Ту самую, которая, как я знала, в конце концов исчезнет, но пока еще даже не начала. Моя рука инстинктивно задвигалась, поглаживая его, медленно и нерешительно, и в ответ он наклонился, чтобы покусывать мою шею.

— Отлично справляешься, Кресцент. — Он потер метку. — Продолжай издавать эти милые звуки для меня.

Его взгляд метнулся вверх, и я проследила за тем, куда он смотрел с этой самодовольной ухмылкой на лице. Карма наблюдал за нами, его глаза были темнее, чем я когда-либо видела, массивная выпуклость от его твердого члена и низкое, рокочущее рычание постоянно исходили откуда-то из глубины его существа.

Он должен был быть страшным — энергия, излучаемая им, граничила с опасностью.

Я не могла его бояться.

Не тогда, когда он заявлял, что собирается проделать со мной всевозможные греховные вещи, которые я не могла повторить. Он говорил об этом так благоговейно, словно для него было привилегией получить позволение прикасаться ко мне вот так.

Я знала, что он никогда не причинит мне вреда.

Впрочем, я начинала сомневаться, что он не разозлится из-за того, что его так дразнят. Если мне повезет, он будет злиться на Сина, а не на меня. В конце концов, это была идея Сина.

— Ему это нравится. — Син сопроводил свои слова прикосновением, которое вырвало у меня стон.

Карма дернулся вперед, прежде чем согнуться пополам со стоном.