— У стаи Эмеральд есть гнездо? — обратился я ко всем в комнате. — Что они делают? Они просто выменяли больше подушек?

Я никогда не обращал на это особого внимания. Никогда не было причин. Син никогда не был большим любителем вить гнезда.

— На самом деле… оно идеальное, — пискнула Кресцент, прижимая подушку ближе и хватая одну из тех, на которых я оставил весь свой запах.

Мне пришлось подавить довольное рычание. Вандл вышел из ванной, все еще влажный, вытирая голое тело полотенцем; его спортивные штаны низко висели на бедрах.

Комната взорвалась декадентским какао и нежными бархатными розами, губы Кресцент приоткрылись в прерывистом вздохе. Мой член мгновенно стал твердым как камень, а Карма издал болезненный стон, поправляя штаны.

Вандл лишь посмотрел на Кресцент с ухмылкой, поигрывая мускулами, и бросил полотенце за спину, обратно в ванную.

— Я тоже могу навестить твое гнездо, Принцесса? — спросил он.

Навестить? О, черт возьми, нет. В смысле… такое бывает? Разве она не устраивалась? Мы не навещали, мы только помечали запахом…

— Навестить? — Блестящие глаза Кресцент были широко раскрыты, и еще одно мурлыканье, запинаясь, ожило. На мгновение она выглядела нервной, бросив на меня взгляд, но на этот раз не стала его останавливать. — Если хочешь.

Вот ублюдок.

Я свирепо посмотрел на него, когда он забрался позади нее, притягивая ее к своей голой груди. Эти кровати были чертовски крошечными — никто больше не смог бы лечь с ней.

Только если бы он встал, а было очевидно, что он устраивается надолго.

К тому же он был горд собой за то, что обвел всех нас вокруг пальца. Я просто знал это.

Он пришел в сознание всего полдня назад, а я уже отмечал, каким самодовольным придурком он был.

Я с неохотой сел рядом с Сином на другую койку, с которой теперь было полностью снято все постельное белье. Ее гнездо все еще раздражало меня, почти больше, чем тот факт, что мой товарищ по стае занял единственное свободное место в упомянутом гнезде.

Ей нужно было больше.

Мне нужно было обеспечить ей больше — что бы ей ни понадобилось. Что бы она ни захотела для создания гнезда своей мечты.

Как получилось, что я никогда раньше не чувствовал ничего подобного с Сином?

Я ткнул его в связи, заодно покосившись на него.

Он бросил на меня сердитый взгляд, словно точно знал, что у меня на уме.

— Я в порядке. — он хмыкнул. — Но я могу узнать, есть ли лишнее постельное белье для обмена.

— Нет, — я выпрямился. — Мы с этим справимся, — это была наша работа — к тому же, ему нужны были все доступные ему рычаги, чтобы обеспечить нашу безопасность.

День нашей апелляции не мог наступить достаточно быстро, но даже при этом было так много гребаной неопределенности, и нам предстояло ждать несколько дней до вызова стаи Лео.

Мне станет спокойнее, как только они успешно переправят свою омегу на ту сторону.

Я должен был верить в это, потому что не мог представить, что Кресцент долго выживет здесь внизу.

Я должен был верить в это, потому что мы были так близки, и меня тошнило от сырых каменных стен и постоянной необходимости оглядываться через плечо.

Я взял книгу с нашей маленькой полки, но остросюжетный триллер не вызвал у меня особого интереса. Особенно учитывая, что я читал его уже шесть раз. Я смотрел на каждую страницу, ничего не видя, прежде чем в конце концов перевернуть ее, чтобы проверить, может, следующая будет лучше.

Возможно, скоро я смогу покупать книги за деньги, а не выменивать их с помощью насилия.

И было еще кое-что, что поднимало мне настроение. Никакая тревога, пытающаяся подавить меня, не меняла фундаментальной реальности передо мной: я был в порядке. Син был в здравом уме. Карма был пятьдесят на пятьдесят — но это могло измениться с Кресцент, и что-то подсказывало мне, что она вполне может его сбалансировать. Но самое главное: Вандл впервые был целым.

Он не дал никому из нас шанса поменяться с ним местами в импровизированном гнезде, его большой палец рассеянно поглаживал ее плечо, пока он держал ее в объятиях.

Я думаю, он действительно вернулся.

Защищать ее в течение недели, возможно, будет самой трудной задачей, с которой мы когда-либо сталкивались, но если мы справимся… У нас действительно был шанс на свободу.

Глава 16

КАРМА

Вандл снова был с нами.

Та бушующая буря, которую мы всегда чувствовали в связи, утихла, и он был счастлив свернуться калачиком с нашей милой омегой в ее новеньком импровизированном гнезде сегодня вечером.

Гнезде, которое ей нравилось и которое я помог ей свить. От этой мысли я напыжился от гордости, но тут же шумно выдохнул.

Его буря ушла, но моя…

Она так легко не унималась.

Когда в животе Кресцент громко заурчало, я вызвался сходить и взять еды в кафетерии, пока горячее не закончилось на сегодня. Фантом попытался пойти со мной, но я пресек это на корню. У Сина все еще был пистолет и пуля, но нам не нужно было рисковать сверх необходимого.

Чем больше нас будет с Кресцент, тем лучше.

Баг, Рик и Финниан из стаи Уэйкфилд плелись позади меня, болтая о всякой ерунде. О неудачной ставке, которую Джастин сделал на прошлой неделе; о драке, которая закончилась тем, что кто-то потерял палец.

Обо всем, кроме слона в комнате.

Единственной омеги-самки в «Анархии».

И о том, как она оказалась связана с альфой, который мог быть недостаточно стабилен, чтобы сбежать из этого ада.

Если мы провалим нашу апелляцию, это будет моя вина.

Раньше я мог легко свалить вину на Вандла. Он никогда не произносил ни слова, а его аура всегда была неконтролируемой.

Мы сформировали стаю с парнем, о котором не знали ровным счетом ничего, но когда мы все столкнулись, это было просто… правильно. Без нас Вандл был бы мертв, без Вандла Син был бы мертв, а без Сина… Ну. Я фыркнул, поймав на себе странный взгляд Бага.

Без Сина мы все были бы мертвы.

Даже с впечатляющими аурами стаи из трех альф долго не держались — особенно те, в которых были омеги. Но альянсы Сина сослужили нам хорошую службу, как бы ни бунтовали мои инстинкты, когда я смотрел на него в этой гребаной клетке. И все же я ходил на каждое шоу. Ничего не мог с собой поделать.

Но Фантом и Син были тем липким клеем, который удерживал нас всех вместе, а мы с Вандлом были мускулами. Кресцент… Я прищурился, пытаясь понять, кем была она.

Мой мозг выдал пустоту, метафора рассыпалась. Неважно. Суть в том, что мы были командой и знали свои роли. Я не должен был быть самым нестабильным.

Вторым по нестабильности, черт возьми.

Я плохо с этим справлялся.

Эта стая была для меня важнее, чем для кого-либо другого.

Мы с Фантомом не сразу нашли друг друга. Ему удавалось выживать, работая на кухне в перерывах между приступами гона. Но мне так не повезло…

Все с того момента, как я впервые спустился в «Анархию», было как в тумане.

Ночи пустых коридоров, кровавых драк, эха боли, ярости и нужды.

И прежде всего… пустота. Не с кем поговорить в редкие промежутки времени, когда я был в здравом уме. Я бродил по коридорам как один из безнадежных — с сильной аурой, но настолько нестабильный, что ни одна из стай не считала меня стоящим усилий. Я был бы риском для стабильности всей стаи, если бы они приняли меня, поэтому у меня не было… никого.

Во всяком случае, пока не появился Фантом.

Он помог мне, а затем Син — Син был моим настоящим спасителем.

Если бы я потерял их всех и каким-то образом выжил, мне было суждено снова стать тем сломленным альфой. Одичавшим и одиноким. Без разума и воспоминаний. Они бы все исчезли, как будто их никогда и не существовало.

Мое сердце сжалось от одной мысли об этом — что подумала бы Кресцент, если бы это произошло?

Она бы больше никогда мне не доверяла.