вашу откровенную ложь с удивительной уверенностью, но при этом выглядела

так, будто ей нехорошо или она пьяна. Как вы ссорились с управляющим Ганном

в коридоре, а потом мужчина неожиданно упал в обморок, после которого так же

сказал то, чего не было на самом деле. Наконец, как она сама почувствовала

себя очень плохо после общения с вами, когда вы смотрели ей в глаза и

крутили перстень, а затем едва не погибла, придя под принуждением к сараю,

где держали опасное животное. Мы так же допросили слуг, и они упоминали

дурноту, потерю ориентации в пространстве при общении с вами. Кроме того, и

Ганн, и Айда говорили, что чувствовали необъяснимую неприязнь к леди

Тор-брахс, испытывали постоянное желание спорить с нею, и даже, не

сговариваясь, устроили отвратительную сцену. Когда хозяйка отвернулась, Ганн

ударил Айду по лицу, а та, сама не зная, почему, кинулась на леди Тор-брахс

с обвинениями, уверенная, что именно от неё получила пощёчину, в этом же,

кстати, был убеждён и Ганн.

— Они врут! — выдавила сквозь зубы Карола. — Я никогда не использовала

артефакт, мне просто дали его на хранение. Это всё месть за то, что ещё

недавно я была невестой Тор-брахса.

— Ты никогда не была ею. Яне нет смысла тебе мстить, а вот ты ненавидишь её за

то, что она теперь моя жена, — холодно уточнил Киприан, и смотрел на рыжую

так, будто хотел растерзать.

— Не будем тратить время на перепалку, — вмешался следователь постарше, он явно

наблюдал за работой молодого коллеги, оценивал, но был больше для

подстраховки. — Вероятно, вы этого не знаете, миледи, — он обратился к

Кароле, — но есть очень простой способ узнать, кто пользовался артефактом.

И если вы не желаете признаться во всём, чтобы облегчить свою участь

раскаянием, то мы пригласим местного лекаря, господина Хилша. Он легко

определит, вашу ли магия ощущал в чарах, созданных артефактом вокруг жертв.

Карола презрительно скривилась и улыбнулась, как змея:

— Не желаю. Я родственница королевы, и моё слово будет против слова какого-то

захолустного лекаря. Мне всё равно, что он скажет.

— Напрасно, миледи, — подхватил Бронри. — Боюсь, в этот раз родственные связи

вам не помогут, а вот чистосердечное признание могло бы, но нет, так нет.

Он сделал знак своему человеку, и тот сходил за лекарем, ожидавшим в

библиотеке. Тот вошёл, осмотрел перстень, потом подошёл к Кароле, протянул

руку, но не коснулся девицы, а просто поводил ладонью рядом.

— Несомненно, это та же магия, которую я чувствовал в чарах на леди Тор-брахс и

двух местных слугах. Вот тут, — он достал крохотный пузырёк, а затем ещё

один, — образцы энергии, которые мне удалось собрать при лечении Айды и жены

лорда стража. Если мои слова кому-то кажутся не убедительными, вы можете

обратиться к создателю артефакта или к столичным лекарям, они подтвердят мою

правоту, — Хилш поклонился мне и Киприану, и его отпустили.

— Что же, леди Лихс... — вздохнул Бронри. — Вы вляпались в крайне гнусное дело,

и к тому же покушались на убийство жены дракона.

— Она не драконица, а простая грязная человека! Не смейте приравнивать её к

нам! — заорала Карола, но на мужчин её вопли не произвели впечатления.

— Это эмоции, госпожа, а я работаю с фактами, — сухо и твёрдо ответил молодой

следователь, и его старший коллега одобрительно кивнул. — И ваше

преступление доказано. Нам остаётся выяснить, вы ли украли артефакт, а если

нет, то откуда он у вас взялся. Выяснять это мы будем уже не здесь, а в

подземелье королевской тюрьмы, и поскольку его величество жаждет поймать

преступников, снисхождения вам лучше не ждать. Начинайте говорить, леди

Лихс, сейчас вас уже не спасёт даже королева.

Мы смотрели вслед улетающим драконам. Карола устроила истерику перед отлётом,

так что ей даже не дали обернуться, а просто понесли в столицу в драконьей

лапе, а она продолжала осыпать проклятиями всех вокруг, но больше всего меня

и Киприана.

— Интересно, почему никто не спросил у неё, не артефактом ли она заставила

кого-то похитить меня... Умная мысль, как обычно, пришла с опозданием, — я

вздохнула.

— Сейчас спрашивать не имело смысла, мы не можем полагаться на её ответ, но на

допросе в тюрьме Бронри спросит об этом. Там будет проведён сложный ритуал,

который позволит заглянуть в разум Каролы. Но для ритуала оставят только те

вопросы, в которых нет никаких зацепок, и иначе ответы не найти. Это

довольно опасные чары, бывали случаи, когда допрашиваемый терял память, а

тут всё же родня королевы...

Киприан выглядел усталым, но было что-то ещё. Он даже во время допроса рыжей

временами погружался в свои мысли, а потом будто выныривал на поверхность.

Так вышло и теперь. Перекинулись парой фраз, и дракон ушёл в себя, на лбу

обозначились тревожные складки.

— Всё в порядке? Что тебя беспокоит? — его поведение вызывало тревогу и во мне.

Вроде, преступницу отловили, король должен быть доволен, что подобрался близко

к похитителям артефактов благодаря своему стражу, со слугами тоже

разобрались, хотя надо ещё посмотреть, как будут вести себя эти двое без

магического воздействия. А то удобно собственную наглость и хамство свалить

на магию...

— Прости меня за вчерашний ужин, — неожиданно выдал муж, глядя вдаль. — Я

перегнул палку.

— Правда, сожалеешь? — мне стало как-то обидно. Сам же полез целоваться...

Киприан встал передо мной и посмотрел в глаза.

— О поцелуе нет. Но сожалею, что расстроил тебя.

И я почувствовала, что он говорит искренне, сразу стало как-то теплее, что ли.

— Не ты расстроил, скорее, собственные мысли и... — хотелось сказать «чувства»,

но это прозвучало бы двусмысленно, так что я осеклась. — Нам не стоит

пересекать определённую черту, даже в шутку.

— Да, — вздохнул он, глядя на меня с непонятной тоской, от которой внутри всё

завибрировало. — Но иногда хочется.

— Это просто от одиночества. Когда встретишь свою пару, ты и не вспомнишь обо

мне. А я не хочу оказаться дважды брошенкой, и как фиктивная жена, и как...

Ну, ты понимаешь.

Не знаю, откуда взялась смелость сказать так откровенно, но ведь лучше сразу

расставить все точки.

— Похоже, тут тебе бояться нечего, — тяжело вздохнул Тор-брахс. — Я сегодня был

у одного старого дракона из прежних светил академии. Сейчас он уже не

работает, и только благодаря серьёзной протекции согласился со мной

встретиться. В общем, что-то надорвало мою связь с искрой истинной любви,

поэтому я и не чувствую свою пару. Он сказал, что восстановить,

теоретически, можно. Но никто не знает, сколько времени потребуется. Есть

крайне редкие упоминания подобного, и там почти нет конкретики.

— Так в этом дело, а не в моей обиде, — беззаботно усмехнулась я, пряча горечь

и разочарование. — Вот что тебя беспокоит.

— Нет, не так. Яна, я сказал правду, — Киприан всё же понял, что снова меня

задел, он выглядел растерянным, виноватым, но легче уже не стало.

Почему я так на всё реагирую? Всё тот поцелуй проклятый!

— Не надо. Я не понимаю, что такое ваша истинность, но вижу, как ты мечтаешь о

ней, и могу понять, как тебе больно знать, что мечта может никогда не

исполниться, что тебе придётся довольствоваться фиктивным браком с

человечкой, в который тебя каждый дракон тычет носом. Мне жаль, правда...

А ещё мне было жаль себя, но это я не сказала, и развернулась, чтобы уйти.

Тор-брахс поймал мою руку.

— Яна, не надо так. Я не жалею, что женился на тебе, ты... Ты...

Киприан тяжело дышал, но так и не сказал ничего существенного, а ждать дальше

было унизительно.