— Сегодня вы все будете повешены! — Пара женщин упала без чувств, кто-то громко выругался. Принц грозно посмотрел на возмутителя спокойствия, но спустя мгновение продолжил.

— Повешены вы будете не по-настоящему! — Будущие смертники удивленно замолчали. Только ругающийся до этого на принца, позволил себе задать вопрос, который больше всего волновал всех в эту минуту.

— Это как⁈ — Принц ехидно улыбнулся.

— Если хотите жить, вы должны изобразить из себя повешенных. И ни в коем случае не трепыхаться после того как вас «повесят» понарошку. Для не понятливых, повторяю. Вас повесят! Вы весите как покойники! Вас сняли с виселицы! Вы ушли домой! Всем все ясно?!!! — Все пораженно замолчали переваривая полученную информацию. Один мужик все никак не мог успокоиться.

— А если будем трепыхаться⁈ — Принц который уже было повернулся, чтобы уйти удивленно посмотрел на спрашивающего.

— Для идиотов уточняю. Повесили! Не дергаешься! Задергался! Перевесят! В этой жизни больше дергаться не будешь! Теперь все понятно⁈ — Мужик представив этот порядок действий громко сглотнул. Дарий последний раз посмотрел на свою массовку и направился к себе в шатер. Там его ожидали главные исполнители.

Пять человек и один ребенок. Вернее пять высокопоставленных женщин и один парень восьми лет отроду. Все испуганно сидели на лавке, которую поставили специально для них. Тут же находились Каролина, Длинный и святые убийцы с парочкой теней. Дарий мельком взглянув на скамейку с удовольствием уселся на свой походный трон и задумчиво уставился на самую старшую даму. Та от такого внимания вся сжалась и еще плотнее прижала к себе парня. Но глаза не отвела. Принц принц одобрительно хмыкнул, и подумав секунду, задал вопрос.

— Благородные дамы и господа. У меня к вам один вопрос. Вы жить хотите?

Принц уже полчаса наблюдал как его гвардейцы под барабанный бой «вешали» бунтовщиков. Зрелище было не для слабонервных. Все прошло без сучка и задоринки, Каролина лично контролировала благородных. Где успокаивая, где запугивая. Вот и «повешены» благополучно все, кроме финальной пары. Перед центральными воротами вешали жопика и парня. Длинный считал, что вид повешенного главаря восстания, а тем более ребенка должно было быть последней каплей для осажденных. Жопик так рыдал и верещал, что когда его наконец повесили, все вздохнули с облегчением. А вот парня пришлось «добивать» саблей. Ремни под руками больно защемили тому кожу, что он от боли еще минуту дергался, пока кто-то не сообразил в чем дело и не исправил оплошность. Принц и Длинный и присоединившаяся к ним Каролина настороженны наблюдали за центральными воротами. Вот они начали медленно открываться и через них начала выплескиваться ослепленная местью толпа бунтовщиков. Длинный облегченно вздохнул.

— Ну вот и все…

Виселицы вдоль крепостной стены и смердящий человечиной темный дым. Группы гвардейцев стаскивающих в одну кучу трупы, и сидящие не вдалеке вороны и бродячие собаки ждущие своей очереди. Кровавый расцвет на небе, и медленно бегущие облака по нему. Зарево горящего города и многочисленные стоны раненных и умирающих заставляло людей непроизвольно возносить молитвы святому ветру и с опаской взирать на две одинокие фигуры. Принц Дарий и баронесса Каролина одиноко стояли на помосте одной из виселиц и молча встречали это кровавое утро, вспоминая минувший бой. Бой который запомнится всем надолго. Хотя как выразился Длинный это было больше похоже на резню, чем на битву. Что может сделать неорганизованная толпа, против подготовленных гвардейцев? Ничего! Армия принца планомерно и как бы лениво уничтожала всех, кто пытался на нее напасть. Уже спустя два часа, она вошла в город, и медленно, дом за домом начала очищать его от бунтовщиков. Опыт при очистке Гароса не пропал даром. Уже к утру город был взят, а виселицы нашли своих настоящих хозяев. Лишь семь глав восстания еще не висели на веревках, ими занимался Длинный и его люди. Принц почувствовал руку на своем плече и повернулся к Каролине.

— Дарий, не вини себя в этом. Теперь я понимаю тебя как никто. Ведь сегодня родилась убийца детей Каролина. Я более чем уверена, что уже скоро детей будут пугать не только твоим именем, но и моим. Мы два чудовища. — Дарий при обнял баронессу и тихо произнес.

— Главное, чтобы эти чудовища не поселились у нас в душе.

Император Кор задумчиво читал финансовый отчет предоставленный ему Менисом. Это была даже скорее справка, но от этого суть дела не менялась. Империя оживала. Империя возрождалась. Помощь кочевников и золото Дария помогли империи отойти от пропасти. Единственное что беспокоило императора, это поход его сына. Уже неделю не было никакой информации о последней битве принца. А то что она должна была состояться, ни у кого не вызывало сомнения. Как там Дарий? Почему нет вестей? В тихо приоткрывшуюся дверь вошел Менис. Кор приподнял глаза на вошедшего. На немой вопрос, тот лишь отрицательно покачал головой.

— Кор, ты не забыл, что сегодня открытие кабака Дария? Хотя то что получилось, кабаком называть просто не прилично. Надо придумать что-то новое. Ну не может прекрасный особняк с отделкой не уступающей дворцу и кухней, на которой хозяйничает твой повар называться кабак! — Кор отвлекся от прочтения справки и удивленно уставился на Мениса.

— И как ты предлагаешь называть это заведение? Я всю жизнь знал, что там где можно выпить и закусить, это кабак. — Менис задумчиво осмотрел кабинет императора. И ехидно сказал.

— Значит вот где ты оказываешься, проводишь столько времени. А я думал, это называется рабочий кабинет. А это кабак называется! — Кор поморщился и ответил.

— Любишь ты все перевернуть с ног на голову. Ну говори, что ты придумал. Ведь по глазам вижу, что не просто так ты этот разговор завел. — Менис улыбнулся, и кивнул подтверждая догадку своего друга.

— Ты конечно прав. Я не просто так, завел этот разговор. У меня есть предложение назвать кабак принца ИМПЗАЛПИР. — По мере осмысливания названия, глаза императора начали вылезать из орбит и подергиваться левая бровь. Кор встряхнул головой и недовольно уставился на Мениса.

— Ты в своем уме⁈ Зал для перде… Да еще императорский! — Менис попытался осмыслить откуда в его названии появилось это пер. Его глаза, как и у императора минутой ранее начали вылезать из орбит. Но император не давал ему сосредоточиться.

— Как ты вообще мог додуматься до такого? Императорский зал пердежа!!! Там вообще-то люди есть и пить собираются! Совсем на старости лет из ума выжил⁈ — Лицо Мениса приняло более осмысленное выражение.

— Какой пердеж⁈ ИМПЗАЛПИР!!! Императорский зал пиршеств! — Кор резко замолчал и стал прокручивать в уме название. Видимо придя к какому-то мнению, тот утвердительно кивнул и ответил.

— Извини Менис, не так расслышал. Но название не пойдет. Если уж я так расслышал, то и остальные так могут понять. Давай лучше как-нибудь по-другому его назовем.

— А как? Предложи свое название. Я вчера вечером себе всю голову сломал. — Кор хитро посмотрел на своего друга.

— Я никогда не поверю, что у тебя есть только один вариант названия. Давай, предлагай. — Менис задумался и начал говорить.

— ЗолЗал, ПринцПир, и наконец ИмпЗалОт! — Император пытаясь осмыслить названия на несколько минут выпал из реальности. Менис настороженно ждал вердикта, но не дождался. В кабинет ворвался Ботос.

— Кор, победа! Принц разнес этих бунтовщиков в пух и прах! Идем праздновать. Сегодня висельник открывается. Уж мы и попируем! — Император и Менис ошарашено посмотрели на Ботоса.

— Какой висельник⁈ — Ботос начал медленно пятиться к выходу.

— Святой! — Ботос уже почти добрался до выхода и почувствовав близкую свободу, позволили себе чуть больше чем обычно.

— Святой висельник называется. Там уже и вывеску вешают. Я три дня придумывал. Красивое же название⁈