Я сглатываю, вкус всё ещё густой во рту, мысли кружатся в головокружительном тумане страха и желания. Я должна ненавидеть это. Я должна быть в ужасе от того, что произошло. Но всё, о чём я могу думать, — как он наполнил меня, каков он на вкус, как моё тело жаждет большего.

Потому что, как бы сильно я ни хотела отрицать это, как бы ни хотела бороться… Я чувствую, что принадлежу ему теперь.

Глава 6

Я всё ещё на коленях, дыхание рвётся короткими, хриплыми всхлипами. Воздух прохладный, влажный от запаха дождя, но моя кожа горит от того, что только что произошло, от отголосков подчинения, всё ещё пульсирующих во мне.

Я дрожу, моё тело гудит от странной, беспокойной энергии, от которой я не могу избавиться, — глубокой, ненасытной потребности, которая растёт с каждой секундой.

Я должна чувствовать стыд. Но вместо этого всё, о чём я могу думать, — это он. Его вкус, его прикосновение, то, как он полностью мной командовал. Это как наркотик, пульсирующий в венах, затуманивающий мысли, искажающий желания.

Его сперма оставила после себя тепло, разливающееся по моему телу, как лесной пожар. Это не просто физическое ощущение. Это в моём разуме, просачивается в мысли, затуманивает рассудок, делая невозможным думать о чём-либо, кроме него. Каждый вдох, каждый удар сердца — словно синхронизирован с его присутствием, будто меня медленно затягивают в его мир, в него.

Он делает шаг вперёд, крылья мягко шелестят за спиной, и я чувствую, как земля уходит из-под ног. Лес вокруг нас исчезает на заднем плане, становясь не более чем размытым пятном теней. Всё, что имеет значение, — тёмная, возвышающаяся фигура передо мной, жар его тела, то, как его сила давит на меня, одновременно удушающая и пьянящая.

— Встань, — приказывает он, голос резонирует во мне, и прежде чем я успеваю осознать приказ, моё тело подчиняется. Ноги дрожат подо мной, но я поднимаюсь, мой взгляд прикован к его глазам, словно в них заключена магнитная сила, от которой я не могу оторваться.

Его рука тянется ко мне, касается моей щеки, и его прикосновение удивительно нежное после той грубой доминантности, которую он проявил ранее. Но эта нежность обманчива — приманка, затягивающая меня глубже, привязывающая к нему каждым мягким касанием. Его пальцы скользят к моему горлу, где его прикосновение задерживается, тёплое и собственническое, посылая волну жара по моему телу.

— Хорошая девочка, — мурлычет он, голос — тёмный, соблазнительный шёпот. — Ты начинаешь понимать, да?

Я не отвечаю. Я не могу.

Слова застряли в горле, потеряны в тумане потребности, затуманивающей разум. Всё, что я могу, — кивнуть, моё тело слегка покачивается под его прикосновением, дыхание срывается на поверхностные вздохи, пока жар внутри меня разгорается всё сильнее.

Он улыбается — хищный изгиб губ, от которого пульс учащается. Его рука скользит ниже, по изгибу шеи, касается ключицы, затем ещё ниже, пока его пальцы не играют с краем моей рубашки. Ожидание сжимает живот тугой пружиной, кожа покалывает под его прикосновением, каждый нерв живёт беспокойной энергией, требующей большего.

Одним быстрым движением он стягивает с меня рубашку, небрежно бросая её на влажную землю.

Он подходит ближе, его тело нависает надо мной, и я чувствую, как тёмная энергия, окружающая его, сжимает меня в тиски. Его рука скользит к моей талии, затем ниже, касаясь изгиба бёдер, и я невольно вскрикиваю, моё тело выгибается навстречу его прикосновению.

— Скажи мне, Элара, — шепчет он, голос — низкий, гулкий рык. — Ты хочешь этого?

Мой разум кричит мне сопротивляться, сказать «нет», но чувство внутри меня ошеломляющее, сжигающее любую рациональность, оставляя только потребность в нём. Его вкус всё ещё на языке, и между ног разливается жар.

— Да, — шепчу я — наконец, слово срывается с губ прежде, чем я успеваю остановить его. Хочу ли я этого на самом деле? Я даже не уверена, что это такое, но это точно не нормально. Рациональная часть мозга кричит, умоляет меня вырваться из его хватки, но моё тело остаётся неподвижным под его прикосновением. Чувство внутри меня настолько всепоглощающее, что затмевает всё остальное. Я хочу этого — даже если страх сожрёт меня изнутри.

Он снова улыбается — хищный блеск в красных глазах, и его руки скользят ниже, по изгибу бёдер, затем подхватывают под колени. Одним лёгким, неуловимым движением он поднимает меня с земли, его крылья окутывают нас, когда он несёт меня глубже в лес, прочь от домика, прочь от мира. Тени смыкаются вокруг нас, и всё, что я чувствую, — жар его тела, то, как его руки сжимают меня с собственнической силой.

Он прижимает меня к дереву. Шершавая кора впивается в спину, но дискомфорт незначителен. Его руки повсюду — дразнят, исследуют, заявляют права.

— Подожди… — голос срывается на писк, но он не слушает.

— Тш-ш, мой маленький уголёк. Как только ритуал будет завершён, ты никогда не захочешь уходить. Просто расслабься.

Я не понимаю, что он имеет в виду, но моё тело реагирует на него, как ни на кого другого. Он раздвигает мои ноги, пальцы скользят по внутренней стороне бёдер, и я задыхаюсь.

Его рот находит мою шею, его острые как бритва зубы касаются кожи. Я чувствую влагу, собирающуюся между ног, липкий жар, выдающий, как сильно я этого хочу, как сильно мне это нужно.

И затем, с низким рычанием, он прижимает пальцы ко мне, скользя по влажности.

Дразнит.

Мучает.

Мои бёдра непроизвольно дёргаются вперёд, словно тело умоляет о большем. Его прикосновение безумно лёгкое, доводящее до предела каждым движением пальца по моей щели.

— Ты такая мокрая, — мурлычет он у моего горла. — Ты готова, чтобы я взял тебя. Заявил на тебя права.

Я стону в ответ, дыхание сбивается, когда он наконец вводит один палец внутрь меня, вторжение посылает ударные волны удовольствия по моему телу. Он двигается медленно сначала, растягивая ощущение, пока я не превращаюсь в дрожащий, отчаянный комок. Мои бёдра трутся о его руку, умоляя о большем.

— Пожалуйста… — выдыхаю я, слово срывается прежде, чем я успеваю остановить его. Я даже не знаю, о чём прошу. Больше его прикосновений? Больше тёмного удовольствия, сжигающего меня? Почему я умоляю это существо о большем? Почему я хочу, чтобы он заставил меня кончить? Развалиться на части?

Он вводит ещё один палец, растягивая меня, заполняя. Темп ускоряется, и я чувствую, как давление нарастает внутри меня. Я не думаю, что выдержу это. Удовольствие поглощает каждый нерв в моём теле.

Прямо на грани самого ошеломляющего оргазма он вынимает пальцы. Я всхлипываю от потери.

— Нет…

Он тихо смеётся у моего уха.

— Не сейчас.

Разочарование ошеломляющее, но я ничего не могу с этим поделать. Он контролирует ситуацию. Я не могу пошевелить телом, и я не уверена, кто из нас заставляет меня застыть.

Он подносит руку к нашим лицам, два его пальца блестят в лунном свете от моей влаги. У меня кружится голова от запаха и его рычания.

— Открой, — приказывает он, и я подчиняюсь, он кладёт пальцы мне в рот, позволяя мне слизывать с них собственный вкус. Я довольно хмыкаю, прижимаясь к его пальцам, пока он довольно улыбается.

Его рука скользит ниже, пальцы скользкие от моей слюны, и когда он наконец прижимается своим членом ко мне, я стону, ощущение у входа посылает ударные волны удовольствия по моему телу.

Я готова к этому.

Я отчаянно этого хочу.

Но он не входит.

Пока нет.

Он дразнит меня, проводя головкой члена по мне, покрывая себя моей влагой, заставляя меня извиваться от потребности.

— Умоляй. Умоляй своего хозяина наполнить тебя.

И без раздумий, без колебаний я делаю это.

— Пожалуйста, — выдыхаю я, голос дрожит от отчаяния. — Пожалуйста… Я хочу тебя.

Глава 7