Например, сама Ашаэль и другие лошади. Это точно были лошади. Они выглядели как лошади, пахли как лошади, ржали как лошади, но что-то неуловимо отличало их от обычных представителей непарнокопытных. Каждый их шаг будто не касался, от их тел вместо привычного лошадиного жара исходили искры, похожие на тех самых спарнаган, и главное — их глаза. Это были глаза разумных существ. Фиалка, привыкшая к общению с лошадьми, знала, какими умными могут быть эти животные, но никогда не видела в них такой человеческой мудрости.

Под пальцами ощущалась привычная мягкость кожи поводьев, по-особенному скрипело седло, а от животного тянуло теплом. Фиалка вдохнула аромат леса и лошади и на секунду увидела проход между стойлами, рассыпанный овёс у двери и папу, который ворчал на братьев за оставленную на ночь открытую калитку. И от этого в груди неприятно кольнуло.

Папа всегда говорил: если человек не знает, куда деть руки, пусть почистит стойло. Vама смеялась и добавляла, что не знает, станет ли стойло чище, но человек точно вспомнит, как пахнет настоящая жизнь, а не его выдуманные беды. Дедушка Колин учил её расслаблять запястья, но напрягать бёдра, рассказывая, что лошади ощущают каждое микродвижение. А братьев учила она сама, передавая оставленный ей опыт.

В глазах защипало. Фиалка рассерженно наморщила нос, чтобы не дать волю эмоциям. Замечательно. Сейчас она ещё начнёт скучать по навозу в стойлах.

— Ты хорошо держишься в седле.

Голос Дериана, раздавшийся совсем близко, заставил Фиалку натянуть поводья слишком резко. Ашаэль тут же обиженно вскинула голову. Фиалка поспешно извинилась, вкладывая в слова всё своё раскаяние, погладила кобылу по шее. Кажется, Ашаэль этого было достаточно: она не стала пакостить и тянуть поводья в ответ, как сделала бы та же Плюшка с наездником, который, на её взгляд, недостоин её.

Дериан ехал всё это время слева, а Фиалка усиленно не смотрела в его сторону — так он был прекрасен. Он словно сидел на троне, а не в седле. Ни одна прядь не выбилась из его причёски, ни один листик не застрял в волосах или на одежде. Даже румянец не выступил на щеках, хотя они только что преодолели трудный подъём, где надо было держаться в седле изо всех сил и не упасть. Что, кстати, случилось с несколькими фейри, и чему Фиалка искренне удивилась. В её голове идеальные, совершенные фейри не могли выпасть из седла.

— Не ожидал? — Фиалка довольно вскинула подбородок. Уж умением держаться в седле она гордилась.

— От человека? — Дериан медленно провёл взглядом по её телу, оценивая посадку. В этом взгляде не было ничего неприличного, но Фиалке всё равно захотелось выпрямиться ещё сильнее. — Нет, не ожидал. В наши дни люди редко ездят верхом. По крайней мере, те, кого я видел. Обычно с той стороны порталов мимо проносились самоходные дребезжащие повозки. Или как вы их сейчас называете?

— Машины, — поправила Фиалка. — Я выросла на лошадиной ферме. Для меня ездить верхом — обычное дело.

— У вас было много лошадей?

— Достаточно, чтобы я научилась ездить раньше, чем научилась различать правую и левую сторону. Папа говорил: лошадь быстрее поймёт, куда я хочу повернуть, чем я сама.

— Мудрый человек.

— Он бы тебе понравился, — улыбнулась Фиалка. — По крайней мере, в первые пять минут.

— А что потом? — Дериан с любопытством склонился ближе.

Фиалка склонилась в ответ, словно доверяла ему секрет.

— А потом он достал бы ружьё. Чтобы отогнать от любимой дочери гипотетического ухажёра.

Дериан поражённо отстранился и всмотрелся в лицо Фиалки, словно выискивая в нём признаки того, что она шутит. Скорее всего, нашёл, ведь Фиалка и правда говорила не всерьёз, и тогда на его лице расцвела улыбка. Он рассмеялся и несколько фейри с любопытством оглянулись на короля, но поспешно отвернулись, будто не подслушивали их разговор.

— Жестокий у тебя народ, — сказал он, отсмеявшись.

— И это говорит мне фейри! — показательно ахнула Фиалка. — Представитель народа, у которого в норме считается зло подшутить над другими. Например, дать ягоду, от которой человек может сойти с ума.

Дериан скользнул взглядом вправо.

Фэлиана ехала чуть впереди на серебристой кобыле с гривой, заплетённой золотыми лентами. После вчерашнего Дериан, похоже, действительно не наказал её, по крайней мере, волосы у Фэлианы были на месте, сидела она ровно, даже, кажется, ровнее Фиалки, лицо оставалось всё таким же прекрасным. И она всё ещё была здесь.

Фиалка не знала, радоваться этому или нет. С одной стороны, она сама попросила не наказывать Фэлиану. С другой — Фэлиана уже дважды успела подъехать к Дериану слишком близко, что-то сказать ему на ухо и, рассмеявшись, отъехать прежде, чем её прогнали бы. При этом она каждый раз дотрагивалась до его обнажённого запястья, и это не могло не нервировать Фиалку, которая всё больше представляла, как Фэлиана запутывается в собственных золотых лентах и падает с лошади прямо на мягкую после дождя землю. Конечно, совершенно случайно.

Фэлиана, только что говорившая с другим фейри, заметила взгляд Фиалки. Фиалка поспешно отвернулась. Но, кажется, фейри уже приняла этот взгляд за приглашение: придержала поводья, чтобы поравняться и встать справа от Фиалки. Держалась Фэлиана на почтительном расстоянии, обворожительно улыбалась, и от этого становилось только хуже. Когда кто-то ведёт себя открыто гадко, с ним хотя бы понятно, что делать. А когда кто-то настолько вежлив, что хочется чесаться, приходится постоянно быть настороже, что ужасно выматывает.

— Леди Фиалка, — позвала Фэлиана.

Фиалка едва не вздохнула вслух.

— Вы прекрасно смотритесь верхом. — Фэлиана сделала паузу. — Для человека.

Явная колкость в сторону происхождения Фиалки не тронула её. Если для Фэлианы назвать кого-то «человеком» — оскорбление, то для Фиалки это была лишь констатация факта. А то, что Фэлиана определённо хотела её задеть, было видно и по победно поднятой брови фейри, и по тому, как напряглись рядом Дериан и Риринэль, ожидавшие реакции человека на эту провокацию.

Что ж, как-то отреагировать было надо.

— Спасибо, — ответила Фиалка и, помедлив, добавила: — Приятно слышать комплимент. Особенно от фейри.

По тому, как расслабились Дериан и Риринэль, а напряглась Фэлиана, Фиалка поняла, что ответила правильно и отстояла своё достоинство по меркам этого народа.

— Я хотела поблагодарить вас, — продолжила Фэлиана, не моргнув и глазом.

— За что? — нахмурилась Фиалка.

— За ваше решение. Лорд Эльдериан мог наказать меня куда строже, если бы вы попросили.

Фиалка бросила быстрый взгляд на Дериана. Тот ехал рядом и не вмешивался, будто разговор его не касался. Хотя Фиалка готова была поспорить, что он слышит каждое слово.

— В этом мире я гостья, — Фиалка вернула взгляд к Фэлиане. — Наказывать за моё незнание ваших правил — нечестно. На мой взгляд.

— О, леди Фиалка. — Фэлиана, кажется, непритворно удивилась. — Большинство людей на вашем месте не отказались бы от власти над тем, кто их задел.

— Большинство людей на моём месте не оказалось бы на балу у фейри после похищения из родного мира, — парировала Фиалка.

— Вы всё ещё называете это похищением? — Фэлиана приподняла бровь. — Несмотря на предоставленное вам гостеприимство Короля Благого двора? Как смело с вашей стороны!

Она засмеялась, а Дериан неожиданно повернул голову, и Фэлиана как ни в чём не бывало опустила ресницы, но на её губах осталась та же насмешливая улыбка.

Фиалка впервые за утро остро пожалела, что вчера так уверенно изображала благородство. Немного наказания, наверное, не испортило бы Фэлиане характер, а может, даже улучшило бы. Или хотя бы заставило относиться к Фиалке с большим уважением.

— Я называю вещи своими именами, — ответила Фиалка. — Пусть ко мне относятся как к гостье, а не пленнице, но я не планировала свой приезд в Сидхе в ту ночь.

— Вы осторожны. Похвально, — уже мягче отозвалась Фэлиана. — Вы мудрее, чем кажетесь.