Он ухмыльнулся. Приблизился. Положил руку на затылок, перебирая её волосы, словно не желая отпускать её, а она и не собиралась. Фиалка успела увидеть, как потемнели его лунные глаза, став почти чёрными, прежде чем прикрыть свои.

Их губы встретились.

Поцелуй оказался невероятно сладким. Губы Роуэна оказались мягкими и требовательными одновременно. Поцелуй казался таким естественным, словно они целовались раньше тысячи раз. От Роуэна исходил приятный аромат, какой бывает за секунды до того, как грянет гром, а следом ливень. Его пальцы скользнули ниже, сжали её талию, притягивая ещё ближе и между ними не осталось ни миллиметра.

Фиалка никогда так не целовалась. Никогда в жизни. Её школьные поцелуи были неуклюжими и поспешными, оборванные при любом появлении лишнего человека. А это… это было нечто иное. Фиалка словно растворилась в поцелуе, погрузившись в него с головой.

Она потянулась к его одежде. Её пальцы скользнули под край чёрной куртки, нащупывая тёплую, гладкую рубашку под ней. Ей хотелось распахнуть её, сбросить ненужные слои ткани, прижаться к нему кожей, исчезнуть в нём. Её пальцы дрожали от нетерпения, когда она нащупала пуговицу.

Но тут Роуэн углубил поцелуй. И в ту же секунду с его языка сорвалась горошина. Фиалка, не успев понять, что происходит, рефлекторно раскусила её.

По языку разлилась резкая тошнотворная горечь, будто она раскусила клопа, засевшего в ягоде. К горлу подкатила желчь, и Фиалка с ужасом отстранилась от Роуэна. Вовремя. Её тут же сложило в три погибели, и она извергнула на траву густую жижу.

Из неё выходила сладость, что была внутри ягоды, которой её угостила Фэлиана. Вместе с желчью уходили и обрывки наваждения вместе с жаром, что заставлял её тело гореть. Жар спадал с каждым глотком воздуха. Сердце выравнивало ритм. В ушах перестало шуметь.

И вернулись звуки.

Оказывается, до сада доносилась приглушённая музыка бала. Где-то вдалеке щебетала птица. Фиалка слышала, как шелестят серебряные листья, как струится вода в фонтане. И как прерывисто дышит Роуэн.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Что это было? — прокряхтела Фиалка, пытаясь отдышаться. Ни от горечи, ни от сладости не осталось во рту ни следа.

Она выпрямилась, вытирая губы тыльной стороной ладони. Дрожь всё ещё пробегала по телу, но уже не сладкая, а ознобная.

Взгляд снова упал на Роуэна, и сердце снова забилось быстрее. Но не от вожделения, а от стыда.

Что она только что пыталась сделать? Отдаться фэйри, которого видела в первый раз в жизни? Который, возможно, был её врагом? Который признался, что следил за ней?

Что на неё нашло?

— Джерк-йерак, — объяснил Роуэн. — Одна ягода — и твой разум не принадлежит тебе. Три — и ты забудешь, как тебя зовут. Горсть — и ты навсегда станешь рабом того, кто тебя накормил. Джерк-йерак запрещены в Сидхе, но я знаю, где их можно достать. Это Фэлиана дала тебе их, не так ли?

Фиалка молча кивнула, всё ещё стыдясь того, что чуть не сделала.

— Ты съела только одну, — продолжил Роуэн. — Не думаю, что Фэлиана знала, как именно они повлияют на тебя. Но это не оправдывает её. Напротив. На месте Эльдериана я отослал бы её с Двора. Без права возвращения.

На миг он замолчал, и Фиалке показалось, что она увидела вину в его глазах.

— Я должен был проверить, — сказал он тише. — Понял, что что-то не так, когда ты перестала меня слушать. Когда… — он не договорил, но Фиалка поняла. Когда она сказала «я хочу тебя».

Фиалка закрыла лицо руками. Хотелось провалиться сквозь землю прямо на этом месте и раствориться в серебряной пыльце.

— Спасибо, — прошептала она сквозь пальцы. — Не знаю, что со мной было бы, если бы ты не помог. И не знаю, что ты сделал, но спасибо.

Она подняла взгляд на Роуэна, следя за реакцией. Он коротко кивнул.

— Я использовал горечь сандже-джерк, чтобы перебить сладость джерк-йерак и вызвать рвоту. Примитивная, но эффективная магия. Но я не думаю, что случилось бы что-то плохое, — он наклонился ближе к Фиалке и подмигнул со смешинками во взгляде. — Только нечто очень и очень приятное.

Фиалка ощутила, как внизу живота снова заныло, но отмахнулась от этого ощущения. Хотела накричать на него, защититься, но передумала. Не стоит злиться на того, кто спас тебя. Но Роуэн и не думал отходить, он только приблизился к её уху. Она чувствовала тепло его дыхания на своей шее.

— Поцелуй, однако, был сладок, — прошептал он.

Щёки Фиалки залила густая краска. Она повернулась к нему, чтобы высказать всё своё возмущение, и неожиданно оказалась с ним лицом к лицу. Вспомнилась сладость поцелуя, и у Фиалки запершило в горле.

Она должна была отодвинуться. Но почему-то не могла.

— Фиалка, — прошептал он в её губы.

— Отойди от неё!

Позади раздался оглушающий крик.

Серебряные листья взметнулись в воздух, закружились в бешеном вихре, и в тот же миг Роуэн исчез из поля зрения. Фиалка только моргнула, а он уже стоял в нескольких шагах от неё, откинувшись на ствол серебряного дерева. А перед ней, заслоняя её собой, стоял Дериан, вскинув золотой меч.

Его золотые глаза прожигали Роуэна, а по телу Фиалки, вопреки логике, разлилось облегчение. Он рядом, и ей стало спокойнее.

— Дериан, — прошептала Фиалка.

Он вздрогнул и обернулся. На секунду его взгляд смягчился, когда он посмотрел на неё. Улыбнулся краем губ, а затем снова повернулся к Роуэну.

— С тобой всё хорошо? — спросил он Фиалку, не оборачиваясь. — Он ничего тебе не сделал?

— Ничего! — откликнулся Роуэн из тени. — Ты ведь знаешь, я не причиню ей вреда.

— Ты выкрал её с бала Матери, — прорычал Дериан.

— Она сама ушла за мной, — парировал Роуэн.

— Не приближайся к ней!

— Разве она сама не вправе решать это? Она может делать всё, что захочет, — засмеялся Роуэн. Посмотрел на Фиалку и облизнул губы, отчего она снова вспыхнула.

— Это моя территория! — Дериан встал перед Фиалкой, загораживая её так, что она видела только его спину. — Ты не имеешь права находиться во Дворце Лета!

— Технически, — Роуэн обвёл рукой сад, — это не Дворец Лета. Это место мой отец подарил твоему. В знак мира, если ты помнишь.

— Не смей о нём говорить!

— Ладно-ладно, — Роуэн поднял руки, словно защищаясь от удара. — Я уйду, успокойся. Я просто хотел поприветствовать Фиалку в Сидхе. Вот и всё.

— Поприветствовал. А теперь проваливай.

— Хорошо-хорошо.

Роуэн отвернулся и пошёл прочь, в тень сада. Фиалка уже думала, что он так и уйдёт, не попрощавшись, как вдруг он обернулся и подмигнул ей.

— Ещё увидимся, Фиалка! — крикнул он. — И не забудь спросить Дериана о том, что мы обсуждали!

Дериан встал ближе к Фиалке. В его руке зажёгся алый огонёк. Дериан коротко замахнулся и огонь сорвался с ладони и пулей улетел в то место, где только что стоял Роуэн. Но там никого уже не было. Только тихо таял в ночи затухающий смех.

А потом исчез и он.

Несколько долгих секунд Фиалка стояла замерев, не в силах пошевелиться, пока не вспомнила, что нужно дышать. Она глубоко вдохнула, но слишком резко и закашлялась. Это вывело из оцепенения и Дериана.

Он обернулся к ней и наконец убрал меч в ножны.

— Ты правда в порядке? — спросил он.

Она улыбнулась. Хотела отмахнуться, сказать «всё хорошо». Но передумала.

Вспомнились слова Роуэна. О том, что он хотел спасти её у границы. О том, что это Дериан её похитил. Вспомнилась ягода, подсунутая Фэлианой. Вспомнился вопрос, который так и повис в воздухе, не найдя ответа.

Улыбка померкла, сменившись хмурой складкой между бровей.

— В порядке, — ответила она. И, помедлив, добавила: — Дериан, скажи мне честно: зачем ты спас меня?

Он дёрнулся, будто она ударила его. Его золотые глаза засверкали ярче, но в них не было гнева. Что-то другое. Страх? Стыд?

Он не отвечал. Молчал так долго, что Фиалка уже начала думать, что ответа не дождётся никогда, но в конце концов Дериан выдохнул, словно проиграл битву с самим собой.