— Идеально.

Он снова смотрит на меня, и губы трогает едва заметная усмешка.

— На твоем месте я бы поговорил с Чарли раньше, чем с Мэтти. Женщины Шторм нихрена не умеют держать язык за зубами.

Я не могу сдержать смех.

— Да, я уже заметил.

— Опять сбегаешь среди ночи? — спрашивает он сонным голосом.

Он обнимает меня своей большой рукой и притягивает обратно к груди.

— Я уже начинаю чувствовать себя грязной любовницей.

Он целует меня сбоку в шею.

— Ага. Ты мой ранчовый кролик, — говорю я, натягивая футболку через голову.

Он упирается подбородком мне в плечо.

— Ранчовый кролик?

Я поворачиваюсь и ползу вверх по его телу, а он откидывается на подушку.

— Ага. Это как охотница за пряжками, только сильнее и с куда лучшей толкательной мощностью, — говорю я и прикусываю мочку его уха.

Его ладони сжимают мои бедра сзади, а я веду губами по его челюсти.

— Я забронировала нам «Парсонс» на четверг и пятницу, — говорю я, быстро целую его в уголок губ и спрыгиваю с кровати.

Он стонет, когда я иду к двери и натягиваю сапоги.

— Кейб ждет тебя к шести, — бросаю я через плечо, прежде чем выйти на крыльцо в прохладное утро.

— Думаю, он готов, — говорю я, когда Брайс спешивается с Полуночного Шторма.

— Ты обо мне или о коне?

— О коне. Тебе до готовности еще далеко, — говорю я.

Он берет Шторма за повод и выпускает в загон.

Я достаю телефон из заднего кармана и быстро пишу Кейсону, что он может забрать жеребца.

Легкий ветер шевелит мои волосы, и я оглядываю круглый загон. Пыль начинает кружиться. Небо над нами — тот самый безупречный вайомингский синий, с медленными облаками, которые ловят свет как раз под нужным углом. Я запрокидываю голову, щурясь от сияния, и вдруг что-то прохладное и мокрое падает мне на щеку.

Капля дождя.

Я моргаю от неожиданности, потом тихо смеюсь. Еще одна падает мне на лоб. Потом еще. За несколько секунд морось превращается в настоящий ливень. Такой, что налетает из ниоткуда. Солнце все еще светит, но дождь льет стеной — серебряные струи хлещут по загону. Я вскрикиваю — наполовину от неожиданности, наполовину от восторга — и кружусь на месте.

— Чак! — голос Брайса доносится сквозь шум дождя.

Он уже бежит ко мне от ворот, промокший насквозь, но с широкой улыбкой.

— Похоже, надо было посмотреть прогноз! — кричу я в ответ и смеюсь.

Он хватает меня за руку, прежде чем я успеваю сказать что-то еще.

— Давай! — говорит он, и мы срываемся с места.

Сапоги стучат по грязи, вода летит на штанины джинсов, пока мы мчимся к амбару.

Мы вваливаемся внутрь, задыхающиеся и мокрые до нитки. Дождь так громко барабанит по жестяной крыше, что заполняет собой все пространство. Я убираю мокрые волосы с лица и смеюсь так сильно, что едва могу вдохнуть. Брайс просто смотрит на меня несколько секунд. Его грудь поднимается и опускается, а взгляд смягчается.

Потом он делает шаг ближе.

Он проводит большим пальцем по моей челюсти, стирая капли дождя, которые все еще там держатся. Затем его взгляд опускается к мокрой ткани моей белой футболки, прилипшей к груди.

— Даже не думай, ковбой, — говорю я и отступаю на шаг.

— О чем? — невинно спрашивает он, надвигаясь на меня.

Он берется за край своей промокшей футболки и стягивает ее через голову. Мой взгляд скользит по его блестящей коже.

— Нравится то, что видишь?

Я качаю головой.

— Нет. Терпеть не могу.

Один уголок его рта дергается вверх, когда он подходит вплотную. Он обхватывает ладонью мое бедро и тянет меня к себе.

— И это тоже терпеть не можешь?

— Ага. Хуже не бывает, — выдыхаю я.

— Правда? А если я сделаю вот так?

Он наклоняется и проводит языком по пульсирующей точке под моим ухом.

— Ужасно.

— А вот так? — спрашивает он, расстегивая пуговицу на моих джинсах и скользя рукой внутрь.

Я всхлипываю, когда он начинает двигать пальцами по мне, а его рот присасывается к моей шее. Горячие губы, прохладная кожа. Этот контраст выбивает воздух из легких. Он целует изгиб моего горла — медленно, намеренно, — и, клянусь, у меня подкашиваются колени.

— Брайс… — начинаю я, но он только улыбается у моей кожи, а потом подхватывает меня на руки.

Я ахаю, когда он несет меня через амбар и усаживает на тюк сена. Запах дождя и соломы смешивается вокруг нас, а мир снаружи превращается в один сплошной шум. Ливень укрывает нас от всего. Его рука все еще ласкает мою киску, глаза темнеют.

В следующее мгновение его губы уже на моих.

Это не нежный поцелуй. Он глубокий и жадный. Я хватаюсь за его волосы, мокрые, прилипшие к затылку, и тяну его ближе. Когда мы разрываем поцелуй, он опускается на колени.

— Нельзя, — говорю я. — А если кто-то войдет?

— Плевать, — отвечает он и снимает с меня сапоги, а потом стягивает джинсы с моих ног.

Он целует мой живот, кружит языком в пупке, а затем обхватывает мои щиколотки и ставит ступни на тюк сена. Колени сами расходятся в стороны. Я вздрагиваю, когда он проводит костяшками пальцев между моих ног, и трусики становятся влажными от его прикосновения.

— Блядь, какая ты красивая, — шепчет он.

Я упираюсь локтями позади себя, чтобы видеть, как он прокладывает поцелуями путь вверх по моей икре.

Отодвинув шелк в сторону, он проводит двумя пальцами по моей середине, покрывая их моей влагой, а потом поднимает их к пульсирующему клитору и начинает кружить вокруг него.

— Рай, — выдыхаю я, когда он осторожно вводит их в меня.

Его взгляд находит мой, а я двигаюсь навстречу его ладони.

— Вот так, Чак, — говорит он, наблюдая, как я двигаюсь на его руке.

Я чувствую, как напряжение скручивается у основания позвоночника, пока я вращаю бедрами. Мои пальцы снова зарываются в его волосы, голова откидывается назад, когда его рот наконец обхватывает мой клитор.

— О господи, — задыхаюсь я, пока он лижет и сосет этот крошечный комок нервов.

Мои ноги начинают дрожать, пока он пожирает меня. Свободной рукой он обхватывает мое бедро и удерживает меня на месте, продолжая ласкать языком мое лоно, пока оргазм не поднимается до пика. Волны удовольствия накрывают меня, а я снова и снова повторяю его имя.

К тому времени, как я снова могу дышать, он уже стоит. Я смотрю, как он стягивает джинсы с бедер. Его член вырывается на свободу.

Его глаза встречаются с моими, когда я прикусываю нижнюю губу и жадно впитываю его: широкие плечи, мощная грудь и чистое желание на суровом лице, когда он смотрит на меня сверху вниз. Рядом с ним я чувствую себя совсем крошечной. Он устраивается между моих разведенных ног и приставляет головку ко входу.

— Да, вот так, — ахаю я.

Он упирается рукой в стену амбара над моей головой. Потом одним резким толчком входит в меня до конца.

Я вскрикиваю, когда его губы оказываются у моего уха. Он прикусывает мою кожу, медленно двигаясь внутри меня.

— Блядь, — стонет он, когда я обвиваю его ногой сзади и начинаю двигать бедрами навстречу его толчкам.

Ощущение такое чертовски хорошее. Мои мышцы начинают пульсировать вокруг него, пока его бедра продолжают вколачиваться в меня.

Я дышу коротко и тяжело, царапая ногтями его спину.

— Я сейчас кончу, детка, — выдыхает он и скользит рукой между нами, лаская меня ровно там, где нужно.

— Ах, да, Рай, — вскрикиваю я, когда мое тело начинает содрогаться, втягивая его глубже, пока он не теряет контроль.

Его рот накрывает мой, и он движется резко, почти исступленно, пока не выгибает спину. Его рык отражается от стен, а потом он обрушивается на меня.

Я глажу его спину круговыми движениями, пока мы лежим голые и слушаем, как дождь стихает до редких капель.

— Нам надо перестать это делать, — говорю я скорее себе, чем ему.

Он поднимает голову.

— И почему же?

Я поворачиваю к нему лицо.

— Потому что скоро ты уедешь.

Он раздраженно выдыхает и встает, дергая джинсы вверх по ногам.