– До того двух вице-президентов немецкого филиала убрали – одного в «Мерседесе» взорвали, другого в гараже нашли с дырявым виском.

– А на той неделе – компаньона из кипрского инвестбанка с любовницей-переводчицей забили наёмные чистильщики бейсбольными битами, выследили в горной укромной хижине, ещё и поиздевались – трупы чинно поджидали полицию на двуспальной кровати в чёрных пластиковых мешках.

– Убийц ищут?

– В ус не дуют, проплачено!

– Класс!

– Чьи заказы?

– По трезвому размышлению – «Омега-групп».

– Зачем сел в главное горячее кресло? Компаньона с шефами заграничных филиалов показательно убрали, а он рискнул?

– Пёс его знает, Карабаса-Барабаса, нахрапистого не в меру, но, думаю, из чувства самосохранения опасное кресло занял, у него теперь блокирующий пакет «Омеги»! – усмехался, поводя плечом, пыжась и словно готовясь к решающей схватке, Тима, – и вдобавок надеется, наверное, на охрану, нанял спецназовцев, которые краповые береты выслужили в горячих точках; Света вяло поддерживала беседу, зато Алиса…

– Они раньше цапались с…

– Временно замирились, выжидая кто кого кинет.

– Он и закадычного друга кинул, пинок под зад и…

– А как вероломно конкурентов топит! Поджопниками не ограничивается.

– Сколько у него скелетов в шкафу?

– Не помещаются.

– С криминальным бекграундом, а принимают в лучших домах… на пасху в патриаршей трапезной разговлялся.

– На него заточили зубы архиереи-фундаменталисты – чересчур прыткий, влияние их ослабил, когда единолично сорвал встречу Папы и Патриарха.

– Он и «Большой Ларёк», который встречу готовил, ослабил, да? – Алиса не спускала глаз с Тимы.

– Патриарх и не собирался с Папой встречаться, это была телевизионная утка в рекламных целях. Получился комариный укус, – успокоил, – дыши глубоко и ровно.

– Шахтёров он снарядил, чтобы кризис усугубили?

– Он! На его денежки отмыли от угольной пыли, привезли из Кемерова и Воркуты, «Версии», присосавшиеся к его фонду, пока шахтёры в цивильном касками об асфальт стучали, поджигательски дули в свою дуду.

– Отчего до восстания не довёл?

– Он, что, пламенный революционер? Продление переходности ему выгодно… с шахтёрами не всерьёз связался, так, поматросил, бросил, – Тима украдкой глянул на окаменевшую Свету, – хватило козу показать «Большому Ларьку», чтобы валютный курс обвалился, на панике заработал.

– К «Большому Ларьку» не подбирается?

– Слишком жирный кусок.

– Отпостился, может и проглотить.

– Дыши глубоко и ровно.

– В списке «Форбса» на два пункта Салзанова, старого козла, обогнал, за год на шесть пунктов поднялся.

– Старый козёл ещё и разжирел, отстаёт.

– Абрамовича не догонит!

– Как знать… мелкотравчато начинал, а ворвался в высшую лигу. Пока не прикупает футбольные и хоккейные клубы?

– Сказал – дыши глубоко.

– Проскользнуло, банки-конкуренты со всех сторон под него копают. «Омега-банк» скоро грохнется?

– Непременно грохнется и куда скорее, чем ожидают экономические писаки – неразборчиво кредитуют, на пропитие своего пятилетия вышвырнули миллион зелёных, я мамаше велел уносить и деньги, и ноги!

– Зачем за акции «Омеги» цепляется?

– Когда жареным запахло, сбросил пол-пакета на бирже.

– И в издательский бизнес вкладывается, говорят, до трети активов в глянец перекачал, лучшие издательства к рукам прибирает.

– Зачем?

– Задавака и всё тут!

– Для души старается, не для денег?

– Нет, осторожничает, чтобы яйца хранились в разных корзинах.

– «Довлатовские чтения» сумасшедшими деньгами спонсирует: океанский лайнер для многопалубного шоу арендовал, в «Города мира» вложился как соинвестор.

– Отобьёт деньги?

– Не факт.

– Посмотрим! А в глянец и впрямь миллионами загоняет баксы, купил и вмиг перепрофилировал «Тревожную молодость», все приложения.

– Чутьё. Глянец дорожает и дорожает.

– Дураки берут нарасхват.

– Хочется сказки!

– Такие деньги… как отобьёт?

– Отобьёт, с лихвой отобьёт. Начал связывать разные сегменты медиарынка, не зря в кино и телевидение влез, не слыхали? «В постели с шахидкой» – секретный его проект… и не зря он Адель Аврову стотысячным тиражом напечатал, аккуратненько к букеровскому финалу.

– Многообещающее начало!

Тима саркастически заулыбался, с ленцой, как богатырь перед нанесением смертельного удара, потянулся – предвкушал что-то, о чём никто из сидевших с ним за столом не подозревал?

– Он и видео-акции с писателями анонсирует, тоже крутой проект.

– Писатели на льду? Писатели на цирковой арене? Это – его? Света кивнула. – Фантазёров-креативщиков собрал в своём продюсерском центре.

– Если писатели выдюжат, в десятки раз тиражи подскочат!

– Пока писатели на коньках и трапециях дрессируются, «Скандалы Недели» для политического прикрытия покупает.

– В Юбилейном Комитете свой, в лазерное шоу шумно вложился.

– Игра на публику.

– Имиджевое вложение, мелочёвка, хотя тоже политически прикрывает.

– Откуда такая прыть?

– Готовит цунами на книжном рынке, надумал разом выкинуть на продажу весь спектр любовных дамских романов – от сентиментальщины для незамужних училок, до мягкого порно, которым зачитываются интеллектуалки-синечулочницы и бизнесвумен; Тима знал рыночные запросы, знал.

– «Лексикон любви» заказал, всё на мази – прошла корректура: все-все словечки, и неприличные.

– У него и в аллюминии интересы.

– И в «Птицепроме».

– А сеть фитнесклубов?

– Мускулы наращивает фитнес-империя Карабаса-Барабаса! «Большой Ларёк» пустит его под новую крышу на правах аренды?

Тима хитро улыбался.

– Зачем ему фитнес, зачем?

– Престиж! Пьёт, как сапожник, а пропагандирует здоровую жизнь.

– Почему отмылся от нефтянки?

– Очередной имиджевый ход! Подгадал момент… якобы в пользу сирых и убогих отмылся. Заодно, чтобы позитивно мелькать повсюду, раскручивает «Ассоциацию прозрачного бизнеса».

– После того, как нагрел руки на кризисе!

– Ха-ха-ха, нагрел – обжог!

– Где деньжищи отстирывает?

– Будто бы в Таиланде, через чекистский фонд, тот, с которым в «Городах мира» партнёрствует.

– Чекистов честит при этом на всех углах.

– Часть имиджевой стратегии! Уже почти всех прикупил – почему бы чокнутым интеллигентам не подмигнуть?

– Демшизе кидает наживку? Им их же монетой платит?

– Самоуверен, до наглости! Кричит направо-налево, что его прозрачный бизнес вне конкуренции! И повсюду подмазал, повсюду тайно запустил щупальца.

– Прошлый министр юстиции с проплаченными им валютными девушками парился в бане, когда попался.

– Сколько министров парились, но не попались!

– Скольких сам напарил!

– Генеральному прокурору не он ли, часом, подложил в постель ночных бабочек? Ха-ха-ха, – вопрос был обращён к Тиме.

Тима изобразил немое возмущение блюстителя нравов.

– В совет-то директоров «Сон»-«Сони» ещё не пролез? – Алиса испытующе смотрела на Тиму.

– Не пролез, – буркнул Тима.

– Ты, надеюсь, не играешь с ним в поддавки? – не отступалась Алиса, Света не без интереса следила за перепалкой.

– Надейся и жди!

– Я-то подожду, ты, главное, его заманку не прозевай, он вошёл во вкус крови. А беспринципен! Связи сомнительные, ты сам говорил… с либералами в Давосе пьёт на брудершафт, – я видела, мы с Вернером тогда на лыжах катались, – и взасос с патриотами, самыми нечистоплотными.

– Ха, о яйцах печётся, ненароком патриоты к власти придут.

– Вот начнётся пиф-паф!

– Но пока-то стихла стрельба?

– Ха-ха, пока – киллеры потянулись каяться в церкви!

– Отдыхают перед новыми подвигами? Отдыхают, пока он выбирает цели?

– Да, большой передел грядёт!

– Откуда он, ненаглядный наш?

– Провинциал. Из Касимова, из бедной семьи.

– Питерскую мореходку из-за пьянок не без проблем окончил.