— Руками не трогать, это моя часть контракта, — строго, но с явным удовольствием пророкотал Артур.

В следующую секунду я почувствовала, как ладонями он обхватил мои бёдра, притягивая мою попу ещё ближе к его паху. Горячая, пульсирующая головка его члена упёрлась прямо в мою промежность, которая после анилингуса и оргазма была настолько мокрой и чувствительной, что от одного этого прикосновения я громко, протяжно застонала.

— Артур... пожалуйста... — выдохнула я в подушку, сама не зная, о чём прошу — о пощаде или о том, чтобы он наконец прекратил эту сладкую пытку.

— Тихо, маленькая, — прошептал он, наклоняясь низко, так что его грудь полностью прижалась к моей спине, вжимая меня в матрас. — Сейчас хозяин будет учить тебя правильному поведению.

Артур сделал плавное, но мощное движение вперёд. Мои глаза округлились, а пальцы судорожно впились в шёлковые простыни, когда его огромный, раскалённый ствол медленно, сантиметр за сантиметром, начал погружаться в мою тесную, истекающую смазкой щелочку. Мои мышцы инстинктивно сжались, пытаясь удержать этот невероятный объём, и Артур замер, дав мне возможность привыкнуть.

— Ох... господи... как же узко, — хрипло, сорвавшись на рык, выдохнул бывший отчим мне в шею, кусая за мочку уха. — Поля, ты меня с ума сведёшь.

— Она просто создана для того, чтобы её заполняли до краёв, — Кирилл уже устроился на подушках прямо перед моим лицом.

Он протянул руку и начал лениво, дразняще перебирать пальцами мои соски, оттягивая их и заставляя меня выгибаться в пояснице, что делало проникновение Артура ещё более глубоким. Я оказалась в полной, абсолютной власти этих двоих.

Артур начал двигаться. Сначала медленно, по-хозяйски, вытягивая член почти полностью и возвращая его обратно до самого упора, так что я каждым нервным окончанием чувствовала его железные яйца, бьющиеся о мои ягодицы. Каждый его толчок отзывался во мне огненной вспышкой. Мой четвертый размер груди приподнимался и тяжело колыхался в такт этим движениям, и Кирилл жадно переключился на ласку моих холмиков, сжимая их своими огромными татуированными ладонями.

— Да, Полечка, вот так, — шептал Кирилл, пока я судорожно ловила ртом воздух. — Сдавайся своему командиру. Видишь, как он тебя наказывает? Сама же этого хотела.

Ритм Артура стремительно нарастал. Из плавного и размеренного он превратился в жёсткий, первобытный и яростный. Его пальцы до белизны в костяшках впились в мои бёдра, оставляя там будущие аккуратные синяки — знаки моего послушания. Шлепки наших тел друг о друга сливались в один сплошной, оглушительный звук, который разносился по огромной спальне.

Я стонала уже не стесняясь, громко, в полный голос, запрокидывая голову назад и упираясь затылком в плечо Артура. Внутри меня снова начал закручиваться тот самый неистовый, ураганный смерч. Мои внутренние стенки судорожно сжимали его член, доводя Артура до состояния дикого исступления.

— Поля... чертовка... я всё, — прорычал он мне прямо в спину, и его толчки стали финальными, глубокими, сокрушительными.

Он вошёл в меня на всю анатомическую длину, прижимая к матрасу, и я почувствовала, как внутри меня, прямо в самую глубину, ударили мощные, горячие струи его семени. Это было настолько остро и переполняюще, что меня мгновенно выкинуло в мой собственный, второй за этот час, оглушительный оргазм. Тьма перед глазами взорвалась мириадами цветных искр, мышцы свело оргазмической судорогой, и я окончательно провалилась в блаженное небытие, чувствуя, как Артур тяжело наваливается на меня сверху, продолжая мелко пульсировать внутри моего обмякшего тела.

Мы лежали так несколько минут, слушая лишь наше прерывистое, тяжёлое дыхание и шум сосен за окном.

— Ну что, Арт, — Кирилл лениво потянулся, со смешком глядя на нашу распластанную композицию. — По-моему, первый день отработки долга прошёл сверхуспешно. Как думаешь, на сколько мы уменьшим её штрафной баланс за этот раунд?

Артур медленно выбрался из меня, заставив меня тихонько всхлипнуть от внезапной потери тепла, и перевернулся на спину, увлекая меня за собой и укладывая мою голову себе на грудь.

— Я думаю, Кирилл, — Артур ласково шлёпнул меня по бедру, — что за такую разбитую пантеру Полина будет отрабатывать у нас ещё очень, очень долго. И это только пятница, кошечка. Завтра суббота, а значит — программа дисциплины усложняется.

Я лишь прикрыла глаза, не в силах даже пошевелить пальцем, и подумала, что, пожалуй, в понедельник я на работу точно не поеду. Скажу, что переговоры затянулись по независящим от меня... технологическим причинам.

В понедельник я на работу не пошла. Во вторник, впрочем, тоже. К среде моё корпоративное начальство, до этого свято верившее в мою железную исполнительность, получило от меня короткое, сиплое голосовое сообщение в мессенджере: «Поймала какой-то жуткий, валящий с ног тропический вирус, температура под сорок, говорить не могу, умираю».

В каком-то смысле я даже не соврала. Вирус меня действительно свалил, и звали этот вирус Артур и Кирилл. Этот двухголовый гормональный циклон превратил роскошную загородную виллу в зону тотального, круглосуточного и абсолютно бесстыдного секс-марафона. Суббота и воскресенье слились в один сплошной, нескончаемый поток из экстаза, шёлковых простыней, горячей воды в душе, стонов и глухих мужских рыков. Моё тело, к моему собственному изумлению, оказалось невероятно выносливым, отзывчивым и жадным до ласк. Мужчины изучили каждую складочку моих пышных форм, заставляя меня забыть, как меня зовут и какой сейчас год.

И вот наступило утро четверга.

Я проснулась в огромной хозяйской спальне одна. Солнечные лучи вовсю пробивались сквозь вековые карельские сосны за окном, расчерчивая тёмно-синее шёлковое бельё золотистыми полосами. Я сладко, по-кошачьи потянулась, со звуком блаженного вздоха отмечая приятную, гудящую тяжесть во всём теле. Каждая мышца напоминала о том, как именно меня «наказывали» все эти дни.

С первого этажа, с кухни, донёсся умопомрачительный, божественный запах: аромат свежесваренного зернового кофе, поджаренных тостов и чего-то сладко-ванильного. Мой желудок тут же издал требовательный урчащий звук.

Скинув одеяло, я опустила ноги на прохладный пол. Из одежды на мне не было ровным счётом ничего, поэтому я просто цапнула с прикроватного кресла белоснежную мужскую рубашку Артура. На мне она смотрелась как полноценное мини-платье, едва прикрывая сочные бёдра, а верхние пуговицы я даже не пыталась застегнуть — мой четвёртый размер груди откровенно рвался на свободу, соблазнительно выглядывая из глубокого выреза.

Шлёпая босыми ногами по дубовым ступеням, я спустилась на первый этаж и замерла в дверях кухни.

Картина, открывшаяся моему взору, стоила миллиона долларов.

Два брутальных, успешных и нереально горячих мужика, которые в обычной жизни ворочают холдингами и контрактами, сейчас суетились у плиты. Оба были в одних домашних штанах, низко сидящих на бёдрах, демонстрируя свои идеальные, мускулистые спины и рельефные торсы. Кирилл с сосредоточенным видом переворачивал на сковороде пышные, золотистые оладьи, а Артур увлечённо нарезал фрукты и следил за кофемашиной.

— О, проснулась наша спящая пантера, — первым меня заметил Кирилл. Он повернулся, хищно окинув взглядом мою мокрую после сна причёску и распахнутый ворот рубашки. — Арт, глянь, должница соизволила спуститься. И, кажется, она опять присвоила твою собственность.

Артур отставил нож, повернулся и опёрся поясницей о край кухонного гарнитура.

— Ей идёт моя рубашка, — вкрадчиво произнёс бывший отчим, сокращая расстояние, между нами, в три широких шага. Он обнял меня за талию, притягивая к себе, и запечатлел на моих губах долгий, собственнический поцелуй, от которого у меня сразу же подогнулись коленки. — Как себя чувствует наш главный симулянт? Начальство больше не обрывает телефон?

— На этой неделе я официально мертва для всего корпоративного мира, — промурлыкала я, утыкаясь носом в его крепкую, пахнущую кофе грудь. — М-м-м, как вкусно пахнет. Вы решили меня побаловать?