Когда моя мама развелась с Артуром два года назад, я была уверена, что наше общение постепенно сойдёт на нет. Всё-таки фиктивно-деловой брак, продлившийся всего пару лет, не подразумевал вечной родственной привязанности. Но Артур Викторович оказался на редкость правильным и надёжным мужиком. За это время он ни разу не забыл поздравить меня с днём рождения, регулярно интересовался моими делами и вообще оставался в моей жизни кем-то вроде строгого, но очень заботливого старшего покровителя.

Поэтому, когда меня отправили в недельный круг переговоров в его город, а цены на приличные отели в разгар летнего сезона взлетели до космических высот, Артур отрезал по телефону своим фирменным командным тоном:

— Никаких гостиниц, Поля. У меня огромный загородный дом, бассейн, прохлада. Я сам три дня буду мотаться по филиалам, так что мешать тебе никто не будет. Ключи у охраны, устраивайся и отдыхай в свободное время.

План казался безупречным. В пятницу днём врубило рекордные плюс тридцать пять. Город буквально плавился, и едва добравшись до его роскошной загородной виллы, я поняла: это рай. Огромный технологичный особняк, сосновый бор вокруг и зеркальная, кристально чистая вода в открытом бассейне.

Поскольку Артур должен был вернуться только поздно вечером, я решила расслабиться. Скинула строгий офисный костюм, вытащила из сумки свой самый дерзкий раздельный купальник вишнёвого цвета и критически осмотрела себя в зеркале. Ну да, не модель. Мой четвёртый размер груди буквально рвался на свободу из тесных чашечек, а тонкие завязки бикини откровенно утопали в сочных, округлых бёдрах. Пышечка как она есть.

Накинув на бёдра лёгкое полупрозрачное парео, я выбежала к бассейну и подошла к самому дальнему дизайнерскому шезлонгу, который стоял в тени раскидистого навеса. Рядом на изящном мраморном постаменте высилась гордость Артура: огромная, эксклюзивная статуэтка пантеры из чёрного муранского стекла, которую он лично припёр с какого-то закрытого аукциона в Милане и пылинки с неё сдувал.

Пытаясь потянуть за край тяжёлый шезлонг, я не подрассчитала траекторию. Моё сочное, выдающееся бедро с силой задело постамент.

Всё произошло как в замедленной съёмке. Мраморная колонна качнулась, и бесценная пантера полетела вниз.

Бах! Дзынь!

Тишину карельского бора разорвал оглушительный звон. Чёрное коллекционное стекло разлетелось на тысячи мелких, сверкающих на солнце осколков прямо по тиковому настилу.

— О боже… — я зажала рот руками, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то в район пяток. — Мне конец. Он меня убьёт. Он меня закопает прямо под этими соснами…

В этот самый момент со стороны стеклянных дверей дома раздались уверенные, тяжёлые шаги. Шаги, которые я узнала бы из тысячи. Переговоры Артура явно закончились намного раньше.

— Поля, я дома, захватил по дороге… — Артур Викторович осёкся на полуслове, выходя к бассейну.

Ему было сорок пять, он руководил крупным холдингом и обладал внешностью порочного греческого бога. Высокий, широкоплечий, он уже успел скинуть пиджак и расстегнуть верхние пуговицы белоснежной рубашки, обнажая крепкую шею. Его суровый, ледяной взгляд упёрся в кучу чёрного хрусталя у моих ног, а затем медленно поднялся к моему бледному лицу.

Рядом с ним стоял его друг. На вид лет сорока трёх, чуть шире Артура в плечах, с дерзкой двухдневной щетиной, забитыми татуировками руками и хищной улыбкой. В руке он держал пиджак, откровенно и не мигая разглядывая мою тяжело вздымающуюся от паники грудь.

— Артур… Викторович… — пропищала я, инстинктивно пытаясь прикрыться руками. Из-за тесного вишнёвого купальника и паники это выглядело скорее призывно, чем скромно. — Я случайно… Шезлонг поехал, и я задела… Я всё оплачу! Правда! Я возьму кредит!

— Кредит? — Артур медленно изогнул бровь, и в его серых глазах загорелся тёмный, пугающе-горячий огонёк. Он неторопливо подошёл ближе, останавливаясь в шаге от меня. — Поля, эта пантера существовала в единственном экземпляре. Твоего кредита не хватит даже на осколок от её хвоста.

— М-да, Артур, дела, — татуированный незнакомец сделал шаг вперёд, шумно потирая подбородок. Его карие глаза откровенно заскользили по моим округлым бёдрам и обнажённому животу. — Заехал к другу на выходные, называется. Зато посмотри, какой сочный погром. Девочка так дрожит, что у неё сейчас лифчик лопнет. Меня, кстати, Кирилл зовут.

— Кирилл — мой армейский друг и партнёр по бизнесу, — сухо представил его Артур, не сводя с меня потемневшего взгляда. — Поля, ты приехала в мой дом как гостья. Но порча личного имущества хозяина, это серьёзное преступление против правил этого особняка. Деньгами ты этот ущерб возместить не сможешь. А значит, придётся отрабатывать физически.

— К-как отрабатывать? — выдохнула я, чувствуя, как между ног начинает разливаться предательское, горячее тепло от его низкого, вибрирующего голоса.

Кирилл глухо рассмеялся и картинно вытащил из своих брюк тонкий, мягкий ремешок из чёрной кожи с блестящей стальной пряжкой. Ремешок издал негромкий, хлёсткий шлепок по его ладони.

— Правила у нас простые, Полечка, — Кирилл сделал шаг ко мне, отрезая путь к отступлению. — Раз уж ты нанесла такой урон, на эти выходные на вилле объявляется строгий режим домашней дисциплины. Ты поступаешь в наше полное и беспрекословное подчинение. Будем учить тебя аккуратности. Для начала, марш в воду, смой с себя панику. А мы пока обсудим твою первую штрафную задачу.

Я замерла, глядя на двух рельефных, уверенных в себе мужчин, которые смотрели на меня как на самую сладкую нарушительницу. Сердце колотилось в горле, а тело, вопреки здравому смыслу, уже вовсю трепетало от предвкушения этой опасной, жаркой игры.

Я послушно, стараясь не делать резких движений, сползла в прохладную воду бассейна. Осколки несчастной пантеры остались сверкать на тиковом настиле, а я забилась в самый угол, ухватившись руками за бортик. Вода должна была охладить мой пыл, но стоило мне бросить взгляд на двух мужчин, как термометр у меня внутри окончательно зашкалил.

Артур и Кирилл неторопливо скрылись в пляжном домике, а вернулись через пару минут уже без рубашек и брюк.

Мама дорогая. Моя слабая девичья психика была совершенно не готова к такому концентрированному параду тестостерона.

Бывший отчим в одних чёрных плавательных шортах выглядел как ходячая реклама элитного фитнес-клуба: мощные плечи, сухой рельефный торс, идеальные кубики пресса. Кирилл ничуть ему не уступал — чуть более плотный, с невероятно притягательной брутальной татуировкой на всю руку и грудь.

В руках Кирилл нёс большой поднос, на котором красовалась ледяная бутылка белого вина, чаша со спелой садовой клубникой и высокий баллончик с воздушными взбитыми сливками.

— Итак, — Артур вальяжно опустился на край бортика прямо надо мной. — Прежде чем мы перейдём к исполнению твоего приговора, нарушительница, тебя нужно покормить. Чтобы у тебя были силы отрабатывать ущерб.

— Я… я вообще-то не голодна, — соврала я, хотя от вида ягод рот мгновенно наполнился слюной.

— Отставить разговорчики, Поля, — строго, но с явной смешинкой в глазах осадил меня Артур. — В моём доме приказы хозяина не обсуждаются. Кирилл, займись нашей должницей.

Кирилл хищно ухмыльнулся и присел на корточки у самой кромки воды. Его карие глаза потемнели, а взгляд скользнул по моей груди, которая в мокром вишнёвом лифе вздымалась так тяжело, словно я только что пробежала марафон.

— Открывай ротик, маленькая вредительница, — промурлыкал он, беря крупную клубничку за хвостик и щедро поливая её белой пеной сливок прямо из баллона. — Будем внедрять первую фазу дисциплины.

Мои щёки вспыхнули, но я послушно приоткрыла губы, принимая угощение прямо из его пальцев. Сливки мазнули по моему подбородку и нижней губе, заставив меня зажмуриться от удовольствия.