— Часто признаёт?

Михаил Борисович помолчал.

— Нечасто, — сказал он честно. — Но признаёт.

Я потёр виски. Голос меня предупреждал, ага.

— Что нужно?

— Доказательства непрерывности, — ответил юрист. — Этим займётся Сергей Викторович. Выписка из ЕГРЮЛ уже есть. Дальше штат, трудовые договоры, кто числится, кто директор.

— А оборудование?

— Оборудование ключевое, — сказал Михаил Борисович. — Если реактор и сушильные камеры проданы новому ООО по договору купли-продажи, это одно. А если они просто остались стоять, и никто их не двигал, это совсем другое.

В принципе всё понятно.

— Ещё лицензии, — добавил он. — Разрешение на выбросы выдавалось конкретному юрлицу. Новому его надо получать заново. Это месяцы. Так просто они не запустятся.

— То есть время у нас есть?

— Время есть, — подтвердил он. — Но если по документам у них всё чисто — то завод легко заново запустит свою работу.

— А если мы подадим иск раньше, чем они получат разрешение?

— Тогда разрешение будут выдавать под нашим иском, — сказал юрист. — Чиновники этого очень не любят. Никому не хочется подписывать бумагу, которая уже лежит в суде.

Вот это было по-настоящему полезно.

— Значит, иск нужен как можно раньше.

— Иск нужен обоснованный, — поправил Михаил Борисович. — Пустой мы проиграем, и второго шанса нам никто не даст. Ждём данные от Сергея Викторовича.

Мы попрощались, я положил трубку. Просто так сидеть без дела был точно не намерен, и сразу же перезвонил Щербакову.

— Даниил, привет. Есть работа.

— Есть новость для меня? — оживился тот.

— Да. Завод перерегистрировали. Старое юрлицо ликвидировано, новое создано три дня назад. Называется «Аткарские промышленные технологии».

Повисла пауза.

— Это же бомба! — завопил он. — Я вижу заголовок. «Завод-феникс: как загрязнитель Аткарска воскрес под новым именем».

— Красиво, — согласился я. — Но пока что никаких имён и предположений, только факты. Дата регистрации, номер, выписка. Всё, что можно подтвердить.

— А зачем тогда вообще писать? — он явно расстроился.

— Затем, что люди должны знать, что происходит в их городе.

Он помолчал.

— Понял, — сказал Щербаков. — Всё будет! Спасибо за новую тему!

Он отключился, пообещал в ближайшее время нарыть материал.

А я отправился домой. Третий пункт отложил на утро среды.

Утром я отправился в администрацию, к Игорю Валентиновичу.

— Александр Александрович! — он улыбнулся. — Заходите.

— Игорь Валентинович, — начал я. — Вы знали, что завод перерегистрировали?

Он не удивился.

— Знал, — спокойно сказал он. — Присаживайтесь.

— Давно знали?

— С прошлой недели. Ко мне приходили представители нового собственника. Как к новому главе района.

Он же только на прошлой неделе и вступил в должность. Видимо, о назначении знал заранее.

— И вы мне не сказали.

— Я сказал вам, что за заводом стоят серьёзные люди, — он развёл руками. — Прямым текстом. Что мог, то сказал.

Формально он был прав. Намек он оставил, а прямо о таком не говорят.

— Игорь Валентинович. Этот завод травил город диоксинами, — я попытался воззвать к его совести.

— Тот завод, — он поднял палец. — Александр Александрович, поймите правильно. Новое предприятие будет работать в правовом поле. Только удобрения, и никакой хлорорганики.

— Это они вам сказали?

— Это будет записано в разрешительной документации. А документация — вещь проверяемая. Очистные сооружения ставят новые. Немецкие, с многоступенчатой фильтрацией. Собственники это гарантируют письменно. И сто пятьдесят два человека вернутся на работу. После нашего с вами разговора я специально уточнил этот момент. Так что всё в выигрыше.

Да, с его слов всё звучало очень просто и весело.

— А кто собственник? — спросил я.

— Общество с ограниченной ответственностью.

— Я про людей.

— Люди в выписке, Александр Александрович, — он улыбнулся ровно. — Вы же её уже смотрели.

Смотрел. И там не было ничего, кроме адреса на окраине Саратова.

— И вот что главное, — Старовойтов подался вперёд. — Вы сможете это контролировать лично. Как советник главы администрации у вас будет доступ к документам предприятия, к отчётности, к результатам замеров. Вас будут включать в комиссии.

— С чего вдруг?

— С того, что я так распоряжусь.

Звучало разумно. Он предлагал мне ровно то, чего я хотел. Доступ, контроль, информацию. И одновременно закрывал мне рот.

Я не мог понять, специально он это делает или нет.

— Прослежу, — сказал я и встал.

— Я на это и рассчитываю, — он тоже поднялся. — Кстати, вы решили насчёт должности?

— Решил. Я согласен.

Улыбка у него стала шире.

— Прекрасно. Кадры на втором этаже, кабинет двадцать шесть.

Я вышел в коридор. Неприятный вышел разговор, и он его выиграл. Хотя было даже сложно сказать, в чём именно.

В двадцать шестом кабинете сидела женщина в очках.

— Паспорт, СНИЛС, диплом, трудовая, — перечислила она. — Справка с основного места работы о том, что вы там работаете.

— Справки нет.

— Привезёте завтра.

Через сорок минут бумажек я стал советником главы администрации Аткарского муниципального района по вопросам здравоохранения. На полставки. Оклад оказался неожиданно приличным.

Мне выдали удостоверение в тёмно-синей корочке. С фотографией, которую я делал ещё на пропуск в поликлинику. Лицо у меня там было значительно больше, но на переделку времени не было.

— Ваш кабинет триста четыре, — сказала кадровичка. — Ключ у коменданта.

Даже свой кабинет будет, надо же. Я получил ключ и пошёл сразу осматривать новую территорию. Кабинет оказался маленьким, стол, два стула, шкаф, сейф.

Ключа от сейфа не было. Комендант сказал, что ключ потеряли года три назад, а сейф с тех пор так и стоит закрытым. Что там внутри, никто не знал. Забавно.

Я стоял у окна, когда в дверь постучали и сразу вошли.

— Вы Агапов, — утвердительно сказала женщина лет сорока с короткой стрижкой. — Новенький.

— Да, — кивнул я. — Александр Александрович. А вы?

— Светлана Андреевна, заместитель главы по экономике, — она пожала мне руку совсем по-мужски. — Приятно познакомиться. Надеюсь, вы не будете устраивать нам забастовки?

— Не буду, — сказал я. — Забастовки не мой профиль, я больше по экспертизам.

Светлана Андреевна секунду смотрела на меня. Потом коротко рассмеялась.

— Ладно, — сказала она. — Сработаемся, наверное. Заседание комиссии по социалке в четверг, в десять утра. Вас включили в список, так что постарайтесь присутствовать.

— Буду.

— И ещё, — она уже в дверях обернулась. — У меня к вам просьба, личная.

— Слушаю.

— Моя мама живёт в Малиновке, и ей уже семьдесят два года. Терапевт туда приезжает раз в месяц, и то не всегда.

— Фамилия, адрес, дата рождения, — я взял ручку. — Посмотрю, что можно сделать с выездами.

Она продиктовала, поблагодарила и вышла.

Через пять минут постучали снова. На этот раз заглянул парень лет тридцати в зелёной рубашке.

— Здравствуйте! Павел, пресс-служба, — он влетел в кабинет и сел без приглашения. — Александр Александрович, я про вас три материала свёл в дайджест. Вы у нас медийная личность.

— Я врач.

— Одно другому не мешает! — он достал телефон. — Давайте интервью. Полчаса, для районного сайта. «Легендарный доктор Агапов рассказывает».

— Легендарный?

— Ну, а как ещё? Вас в комментариях героем зовут.

— Пока что без интервью, — покачал я головой. — У меня первый рабочий день всё-таки.

Он вздохнул, но не обиделся.

— Вам кабинет нормальный дали? А то Коршуновой в своё время выделили с видом на гаражи, она страшно ругалась.

Коршунова Светлана Викторовна, точно. Я был с ней хорошо знаком, а теперь её что-то не было видно.

— Нормальный. А где она?

— Уволилась, — махнул он рукой. — В другой город уехала.