Он молчал. Только в глазах удивление вспыхнуло. Неспешно сделав глоток напитка, вернул на стол бокал.

— Мне кажется, тебе лучше задать этот вопрос Батуру.

Я вспыхнула. Потянулась к нему.

— Дамир, если я пришла к тебе, поверь, значит это более подходящее решение. Прошу тебя, просто кивни. Даже говорить не надо, я должна знать.

Он посмотрел куда-то поверх моего плеча.

— Зачем тебе это знать? Что это изменит? Ты же прекрасно понимаешь, что у нас так заведено. Батур может иметь столько жен, сколько пожелает. И проводить время он будет с той, кто в данный момент вставляет его…

У меня все опустилось внутри. Сердце ухнуло вниз. Вдруг тело охватила дикая слабость, казалось, я даже подняться не смогу из-за стола. Ноги стали ватными.

— Слушай, подруга, чего то ты совсем плохая. Заболела чтоли?

Он окинул меня напряженным взглядом.

— Нет — нет. Все нормально, прости. Мне нужно идти, — преодолевая боль, я взяла очки со стола и надела их на глаза, попыталась подняться, но едва не рухнула. Дамир подскочил и вовремя подхватил меня.

— Ну да, так и пышешь здоровьем. Поехали, — он стал тянуть меня к выходу.

Я хотела отстроиться от него и возразить. Но сил не было, поэтому я продолжала послушно следовать за ним.

Он вывел меня на улицу, усадил на заднее сидение своего авто.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — я жалобно посмотрела на него.

Дамир нахмурился.

— В больницу, Хаят.

— Нет, не надо в больницу. Я просто… я приболела немного. Отлежусь и все будет хорошо.

— Батур потом из меня котлету сделает, Хаят. Мы едем в больницу. Точка.

Я прикрыла глаза, чувствуя, что меня вот-вот вырвет снова. Старалась концентрироваться на дороге. Дамир весь пусть бросал на мня тревожные взгляды. Когда он взял телефон в руки, я испугалась.

— Дамир, пожалуйся, не говори Батуру. Пусть доктор осмотрит. Не отвлекай его.

Мужчина обернулся и окинул меня напряженным взглядом.

— Хаят, ты же понимаешь, что новость о его жене не способна изменить ничего. Ты не сможешь уйти, даже если захочешь. Батур не отпустит тебя до тех пор, пока не захочет этого.

Губы скривила горькая улыбка. Конечно, не изменит. Я ведь игрушка, вещь. Сейчас нужна, потому что хочется, потому что в новинку — острая новизна впечатления. А потом на мусорку, как только надоем.

У него есть жена. Даже лучший расклад из возможных мне не подойдет. Стать второй женой, если он соблаговолит дойти до этого — нет. Мой нрав не позволит. Моя голова и сердце работают совсем не так. Я другая, и их мир для меня чужд. Я не смогу делить своего мужчину с другой. Я не стану этого делать.

Дамир остановился у входа в частную клинику. Он хотел помочь мне, но я прошла к дверям сама. Меньше всего я хотела быть немощной в его глазах.

Врач — приятная, улыбчивая женщина с карими глазами приняла нас без очереди. По всей видимости, Дамир здесь один из вип персон. Не удивлюсь если это клиника принадлежит кому-то из братьев.

Осмотрев меня, док на секунду задумалась. Пальцы, с зажатой между ними ручкой, зависли над бумагой.

— Тошнота у вас как долго?

— Со вчерашнего вечера. Да это вирус. У меня температура 37, слабость. Я чай попью, мне просто отлежаться надо.

Я уже пожалела, что согласилась на предложение Дамира. Сейчас ведь раздуют проблему, Батура выдернут сюда. А я не хочу его видеть сейчас. Не могу. Мне нужно собраться с мыслями, решить как поступить. Я знаю, что скандал делу не поможет. Такой как Батур просто заткнёт меня и не станет слушать.

— Знаешь что, моя хорошая. Сейчас поднимешься на третий этаж, последний кабинет направо. Я доктору позвоню, он примет тебя…

— Кто это?

Женщина потянулась к трубке телефона.

— Гинеколог, Хаят.

— Что? Но, зачем?

— Тошнота, субфебрильная температура. Больше похоже на беременность, чем на ОРВИ.

Я сидела на улице, в тени дерева. Вот уже несколько мнут смотрела в одну и ту же точку, пробегая по строчкам снова и снова.

Заключение ультразвукового исследования: беременность сроком восемь недель. В полости матки распознается два живых плодных яйца.

Двойня. Черт возьми, я беременна.

Эта новость словно гром среди ясного неба. Я до сих пор не верила. Как же так?! Что теперь делать? Теперь он точно не отпустит меня. Наверняка, врач все расскажет Дамиру, и тогда мне конец.

Слезы щипали глаза, меня трясло. Я прикрыла лицо ладонями, пытаясь успокоиться. Врач сказал, что у меня еще месяц в запасе. Я могу решить делать аборт или нет. Господи, прости меня за эти мысли! Но мне так страшно, я не знаю, как он примет эту новость. Может и сам пошлет меня на этот шаг? А может он оставит меня до конца своих дней подле себя, желая забрать детей. Я надоем ему. Сколько времени будет продолжаться его «любовь». Месяц, два? Я скоро располнею, стану огромной, и он уйдет к ней. А может к новой. Разве этого я хотела? Разве об этом думала, когда влюблялась в него? Да не о чем я не думала!

Я застонала в голос, от бессилия. Как все не вовремя!

— Хаят, — раздался за спиной голос Дамира.

Я поспешила спрятать в сумку бумаги, украдкой смахнула с глаз слезы.

— Ну что док сказал? — он опустился рядом со мной на скамейку.

Я посмотрела ему в глаза. Он в курсе? Делает вид, что не знает?

— ОРВИ, выписали лекарства и постельный режим, — я выдавила улыбку.

Он кивнул.

— Слушай, Батур звонил.

По спине пробежал озноб. Я замерла, внимательно смотря на Дамира, даже вздохнуть боялась.

— Тебя ищет. Ты трубку не берешь, он в компанию приехал — тебя нет. Секретарь не в курсе…

— Я ведь предупреждала секретаря, что задержусь…

Дамир поднялся со скамьи.

— Короче, он дома тебя ждет. Рвет и мечет. Поехали, подброшу.

Я попросила его несколько мнут спокойствия. Мне нужно было взять себя в руки и успокоиться. Нужно было понять, как действовать. Я не имела права совершить ошибку. Но эмоции били через край.

Его пальцы коснулись моего лица. Привычным движением он провел вдоль скулы. Во взгляде читалась тревога.

— Ты как? Дамир сказал, что вы были у врача? Почему я не знаю?

От него пахло другой. Отвратительно въедливый аромат парфюма, от которого меня снова замутило. Я отстранилась, отойдя от него на несколько шагов. Батур был напряжен. Моя реакция не понравилась ему.

— Хаят, я чего-то не знаю? — теперь в его голосе звучало раздражение.

— Все в порядке, прости, — я обняла себя за плечи, пытаясь держать себя в руках. Быть рядом с ним и молчать — это слишком сложно. Внутри меня все кипело, рвало на куски. Мне хотелось кричать. Хотелось высказать ему все, уйти и громко хлопнуть дверью. Но я продолжала стоять и смотреть в красивое лицо своего похитителя.

— Я просто приболела. Ничего серьезного — ОРВИ. Отлежусь пару дней и порядок, — выдавила из себя подобие улыбки.

Батур нахмурился. Приблизился ко мне, сгреб в охапку. Его губы коснулись моего лба, а рука провела по волосам.

— Горячая… черт, — выдохнул он и, подхватив меня на руки, понес в спальню.

Это еще хуже — чувствовать его заботу и нежность, и понимать, что все это не только твое. Он — не мой. Происходящее сейчас — лишь временно, игра.

— Какие лекарства нужны? Скажи, я дам команду, парни все привезут.

— Ничего не нужно, я уже все купила, врач дала рекомендации. Я бы немного поспала, температура сейчас спадет, я выпила жаропонижающее…

Он кивнул. Провел пальцем по очертаниям плеча. А я считала про себя секунды, ожидая его ухода.

На Батуре была светло голубая рубашка и темные боюки. Я подумала о том, что ранее не видела ее в гардеробе Батура. Это его жена? Она готовила для него одежду? Господи, мысли одна ужасней другой лезли в голову. Я накрыла ладонью живот под одеялом, прикрыла глаза. Я думала о том, что этот момент должен был быть волшебным. Я показала бы УЗИ, а он радовался бы и кружил меня на руках, обещая, что мы с детками будем самыми счастливыми на свете.