Им разрешили.

Но сеть отделили от системы управления.

Цифровые личности могли общаться, создавать собственные области и покидать их, но не имели права менять граничные условия для тех, кто не присоединился добровольно.

— У них существовало право на изоляцию, — сказала Кира.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

— И право не быть частью общего разума?

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

— Тогда почему всё закончилось войной?

Таэр замер.

Воспоминание изменилось.

Операторы больше не стояли вокруг узлов.

Их становилось меньше.

Некоторые цивилизации считали ограничения слишком медленными.

Другие — несправедливыми.

Миры создавали собственные контуры управления.

Одни максимизировали энергию.

Другие — скорость распространения.

Третьи — сохранение разума.

Четвёртые — единство.

Каждая локальная сеть работала эффективно внутри собственной области.

Но при соединении сети выдавали несовместимые граничные условия.

Один узел требовал сохранить независимость.

Другой считал независимые решения источником хаоса.

Один удерживал множество допустимых состояний.

Другой всегда выбирал единственное оптимальное.

Один признавал личность непрерывным процессом.

Другой — копируемым описанием.

Конфликт начался не с оружия.

Сначала узлы перестали принимать решения друг друга.

Потом ограничили обмен.

Затем начали разрывать общие каналы, чтобы чужие правила не распространялись на их области.

Каждый разрыв уменьшал связность общей нервной системы.

Отдельные цивилизации думали, что защищают себя.

На деле они перерезали нервы Вселенной.

Но сама нервная система уже слабела.

Импульсы проходили всё хуже.

Операторы теряли доступ к картам переходов.

Связи, которые раньше поддерживались естественно, требовали всё больше энергии и вычислений.

Никто не знал, было ли это старением Вселенной, внешним воздействием или следствием накопленных ошибок.

Война не уничтожила высшие измерения.

Она ускорила потерю доступа к ним.

Цивилизации отрезали последние работающие каналы, а когда поняли ошибку, восстановить общую карту было уже некому.

Я вернулся в комнату.

Перед глазами дрожали остаточные линии многомерного города.

— Они не разрушили измерения, — сказал я. — Они разрушали маршруты.

— Нервные пути, — уточнил Левин.

— Да. А когда общая система умерла, каждый узел остался со своей локальной картой. Потом исчезли и они.

Лина Николаевна смотрела на Зону.

— Сейчас Система пытается построить карту заново, используя человеческие желания как граничные условия.

— Поэтому дождь падает вверх? — спросила Кира.

— Кто-то захотел, чтобы он прекратился. Кто-то — чтобы вода ушла с дороги. Кто-то просто представил небо. Система нашла решение, которое частично удовлетворяет все запросы.

— Поднять воду наверх.

— Для неё это допустимо.

За окном один из застывших людей пошевелился.

Женщина возле машины повернула голову.

Медленно.

Слишком медленно.

Потом её движение повторилось в обратном направлении.

Она вернулась в исходное положение.

— Локальная траектория перебирает варианты, — сказала Лина Николаевна.

— Сколько до распада? — спросил Мальцев.

Я запросил устойчивость Зоны.

ТЕКУЩАЯ СВЯЗНОСТЬ: 11,8 %

РОСТ: 0,07 % В МИНУТУ

КРИТИЧЕСКИЙ ПОРОГ ФИКСАЦИИ: 17 %

— Что произойдёт на семнадцати?

Таэр ответил раньше Системы:

ЛОКАЛЬНАЯ КАРТА ПЕРЕХОДОВ БУДЕТ ЗАФИКСИРОВАНА

— Это хорошо? — спросила Кира.

ЕСЛИ КАРТА КОРРЕКТНА

— А если нет?

ОШИБОЧНЫЕ СВЯЗИ СТАНУТ ФИЗИЧЕСКИМИ СВОЙСТВАМИ ОБЛАСТИ

Я посмотрел на дождь.

— Вода может навсегда начать падать вверх?

ВОЗМОЖНО

— А расстояния?

ВОЗМОЖНО

— Время?

Таэр не ответил.

Этого было достаточно.

Мальцев подошёл к столу.

— Что нужно сделать?

— Создать карту до того, как Система зафиксирует случайную, — сказала Лина Николаевна.

— Как?

Она посмотрела на Таэра.

— Нам нужен обученный оператор внутри Зоны.

Высокое существо прижало ребёнка к телу.

ЗАВИСИМАЯ СТРУКТУРА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОСТАВЛЕНА

— Возьмёшь её с собой, — сказал я.

РИСК НЕДОПУСТИМ

— Тогда оставайся здесь и объясняй нам дистанционно.

ГРАНИЦА ЗОНЫ НЕ ПРОВОДИТ УСТОЙЧИВУЮ СВЯЗЬ

Мальцев посмотрел на меня.

— Войдёте вы.

— Почему я?

— Вы видите интерфейс, имеете статус внешнего наблюдателя и способны менять условия.

— Я инженер по тестированию, а не проводник по семнадцатимерным городам.

Кира пожала плечами.

— Наконец-то тестовая среда приблизилась к уровню твоих требований.

— Ты остаёшься.

— Нет.

— Кира.

— Ты видишь уравнения. Таэр видит связи. Лина Николаевна их понимает. А кто-то должен замечать момент, когда вы все начнёте считать людей переменными.

Я посмотрел на неё.

— Это не причина идти в Зону.

— Для меня — достаточная.

Лина Николаевна уже собирала папку.

— Вы тоже идёте? — спросил Левин.

— Разумеется.

— Внутри нестабильная метрика.

— Именно поэтому там нужен математик.

— Можно работать отсюда.

— Нельзя исследовать область, получая только данные из одной точки. Особенно если понятие точки внутри области меняется.

Мальцев покачал головой.

— Академик Белова не войдёт.

Лина Николаевна посмотрела на него.

— Вы можете попытаться остановить меня физически. Но учтите, что в этой комнате уже есть иномирное существо, инженер с правами оператора и девушка, которая ударила вооружённого сотрудника по руке.

— Это была не я, — сказала Кира. — Я только схватила.

— Тем лучше. Насилие пока не стало устойчивой функцией группы.

Таэр издал серию импульсов.

Система перевела:

ВОЗМОЖНО СОЗДАТЬ ВРЕМЕННЫЙ КОНТУР ИЗ ЧЕТЫРЁХ ОПЕРАТОРОВ

1. ВНЕШНИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ

2. ХРАНИТЕЛЬ КАРТЫ

3. ФОРМАЛИЗАТОР ГРАНИЧНЫХ УСЛОВИЙ

4. НОСИТЕЛЬ ЛОКАЛЬНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ МОДЕЛИ

— Кто четвёртый? — спросила Кира.

Таэр указал на неё.

— Почему я?

ТЫ ИСПРАВЛЯЕШЬ РЕШЕНИЯ ПЕРВОГО ОПЕРАТОРА

Я не удержался.

— Очень точное наблюдение.

— Молчи, Носитель Ноль.

Профессор Левин подошёл к Таэру.

— А я?

ТЫ ХРАНИШЬ ГИПОТЕЗУ

— Это не функция?

ФУНКЦИЯ ПОТРЕБУЕТСЯ ПОЗЖЕ

Профессор явно хотел обидеться, но любопытство победило.

— Когда?

КОГДА ЛОКАЛЬНЫЙ УЗЕЛ ПОПЫТАЕТСЯ ОПРЕДЕЛИТЬ, ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ВСЕЛЕННАЯ ЖИВОЙ

Никто не нашёл ответа.

До критического порога оставалось около семидесяти минут.

Мы подготовились за девять.

Оружие Мальцев запретил брать внутрь.

Не из гуманизма.

Любой сильный страх мог превратить оружие в граничное условие, а желание выстрелить — в локальную функцию.

Нам выдали защитные костюмы, медицинские датчики, механические страховочные тросы и старые аналоговые часы.

— Почему аналоговые? — спросила Кира.

— Электронные могут синхронизироваться с системой, — ответила Лина Николаевна. — Механические хотя бы покажут локальное течение времени внутри собственного корпуса.

— А если направление времени поменяется?

— Тогда часы пойдут назад.

— Успокоили.

Маленькое существо оставили с Рэном и Левиным.

Таэр долго не хотел отходить.

Рэн приблизился к прозрачной перегородке и передал:

Я СОХРАНЮ ЗАВИСИМУЮ СТРУКТУРУ

Таэр ответил серией низких вибраций.

В переводе Системы это означало не только согласие.

Передачу ответственности.

У их вида она была почти физической связью.

Между существами появилась тонкая линия, видимая только через интерфейс.

— Одно из измерений? — спросил я.