ОСТАТОЧНАЯ ФУНКЦИЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ

— Они могут использовать её даже здесь?

В МАЛОЙ ОБЛАСТИ

Высшие измерения не исчезли.

Даже в изолированном трёхмерном узле они оставляли следы.

Привязанность.

Общая память.

Интуитивное ощущение близкого человека.

Возможно, часть того, что мы считали психологией, была биологической попыткой заменить утраченную связность.

Мы подошли к границе Зоны.

Она проходила по внутреннему двору института и не была видна без интерфейса.

С одной стороны дождь падал обычно.

С другой — поднимался.

На линии раздела капли зависали, становясь плоскими дисками.

Мальцев остался снаружи.

— Связь каждые тридцать секунд.

— Если получится, — сказал я.

— Если не получится, возвращайтесь.

— Очень содержательная инструкция.

— Андрей.

Он говорил серьёзно.

— Не пытайтесь исправить всю Зону один.

— Я уже понял принцип.

— Нет. Не поняли.

Геометрический узор под его одеждой едва заметно светился. Семь чужих операторов слушали вместе с ним.

— Именно так начинались локальные системы. Один оператор видел ошибку и решал, что способен задать правильные условия за всех.

— Я не собираюсь.

— Все так говорили.

Мы вошли.

Ощущения перехода не было.

Я сделал шаг с мокрого асфальта на мокрый асфальт.

Только дождь вдруг ударил меня снизу в лицо.

Кира выругалась.

Лина Николаевна подняла воротник.

— Первое наблюдение, — сказала она. — Вода сохраняет ускорение противоположного направления, но мы — нет.

— Почему?

— Разные классы объектов. Для людей Система уже зафиксировала привычную локальную гравитацию.

Таэр остановился.

Его четыре опорные конечности дрожали.

ЛОКАЛЬНАЯ ПРОЕКЦИЯ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ МОЕЙ БИОЛОГИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ

— Сможешь идти?

ДА

Его тело перестроило центр тяжести.

Не изменило форму полностью, как у Рэна при незавершённой материализации.

Лишь слегка перераспределило массу.

Мы прошли десять метров.

Институт математики находился прямо перед нами.

Потом моргнул.

И оказался далеко за деревьями.

— Не смотреть на цель напрямую, — сказала Лина Николаевна.

— Почему?

— Наблюдение фиксирует один из вариантов расстояния. Мы ожидаем, что здание далеко, и Система выбирает соответствующую метрику.

— Предлагаете идти с закрытыми глазами?

— Предлагаю определить путь через связи, а не координаты.

Она указала на Таэра.

— Для древних соседство означало доступность. Найдите объект, связанный с институтом.

Я посмотрел вокруг.

Под ногами проходил кабель связи.

Он соединял наш корпус с вычислительной сетью Института математики.

— Кабель.

— Не идите вдоль него. Используйте как граничное условие.

Я активировал навык.

ОБЪЕКТЫ СВЯЗАНЫ ИНФОРМАЦИОННЫМ КАНАЛОМ

ТОПОЛОГИЧЕСКАЯ БЛИЗОСТЬ: ВЫСОКАЯ

Таэр усилил связь.

Пространство не согнулось.

Не возник портал.

Просто после следующего шага мы оказались у запасного выхода Института математики.

Кира резко остановилась.

— Мы прошли километр?

Я посмотрел на часы.

Секундная стрелка сдвинулась на две отметки.

— За две секунды.

Лина Николаевна оглянулась.

Наш корпус оставался виден между деревьями, в ста метрах.

— В обычной проекции мы почти не переместились, — сказала она. — Но изменили доступность выхода.

— Значит, расстояние стало свойством связи.

— Раньше так жила вся Вселенная.

Внутри здания было тихо.

Люди застыли в коридорах.

У лестницы стоял мужчина с чашкой. Кофе вытянулся из неё длинной коричневой нитью и уходил к потолку.

Женщина сидела за компьютером, её пальцы зависли над клавиатурой.

Экран показывал формулу.

Лина Николаевна приблизилась.

— Это не было на экране до Зоны.

— Откуда знаете?

— Это мой кабинет.

Формула занимала весь монитор.

Система записала её человеческими обозначениями:

L_{17}U = 0.

Ниже:

Psi_3U = u.

И ещё одна строка:

ker Psi_3 NEQ 0.

— Что это? — спросила Кира.

Лина Николаевна коснулась экрана.

— Полное состояние (U) существует в семнадцатимерной модели. Мы наблюдаем только его трёхмерную проекцию (u). Но ядро проекции ненулевое.

— По-русски.

— Разные полные состояния выглядят для нас одинаково.

— И?

— Мы не можем восстановить утраченные измерения, просто изучая трёхмерную реальность. Информации недостаточно.

Таэр подтвердил.

ДЛЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ КАРТЫ ТРЕБУЕТСЯ ВНЕШНЕЕ ГРАНИЧНОЕ УСЛОВИЕ

Все посмотрели на меня.

— Конечно, — сказал я. — Снова Нулевой носитель.

На экране появилась новая строка:

ВНЕШНИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ ДОЛЖЕН ВЫБРАТЬ ОДНО ИЗ ДОПУСТИМЫХ ПРОДОЛЖЕНИЙ

— Нет, — сказала Лина Николаевна.

— Я ещё ничего не сделал.

— И не делайте. Это ловушка единственного решения.

— Но без выбора карта не сформируется.

— Сформируется. Вопрос — кто будет определять её свойства.

Таэр подошёл к экрану.

Из его тела вышли тонкие световые линии.

Они легли поверх формулы и превратили её в многослойную структуру.

Я снова увидел древние карты связности.

Но теперь среди них находилась Земля.

Наш узел был почти пустым.

Три устойчивых направления.

Четырнадцать слабых следов.

Система предлагала восстановить доступ, используя ближайшие сохранившиеся шаблоны других цивилизаций.

Первый шаблон максимизировал передачу энергии.

Второй — информации.

Третий — общую память.

Четвёртый — возможность материального восстановления.

Каждый делал одно направление главным.

Каждый повторял старую ошибку.

— Нам нельзя выбирать чужую карту, — сказал я.

— Нельзя, — согласилась Лина Николаевна. — Их биология, культура и система управления формировались под другими связями.

— Тогда строить свою?

— Не карту целиком. Начальный атлас.

— Разница?

— Карта утверждает, что структура уже известна. Атлас состоит из локальных областей, каждая из которых описывает только то, что проверено. Между ними могут оставаться неопределённые переходы.

Кира посмотрела на Таэра.

— Древние так делали?

Ответ был отрицательным.

ОНИ ПОЛУЧИЛИ КАРТУ ОТ ИСХОДНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

— То есть никто никогда не строил её с нуля, — сказал я.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

— Отлично. Первый в истории эксперимент.

— Не первый, — произнесла Лина Николаевна. — Последний. Другие попытки закончились локальными сетями и войной.

Здание содрогнулось.

За окнами деревья вытянулись вверх.

Не выросли.

Расстояние между корнями и кронами увеличилось, не изменив толщину стволов.

СВЯЗНОСТЬ ЗОНЫ: 14,9 %

— Осталось два процента, — сказал я.

— Начинаем с минимального набора, — ответила Лина Николаевна. — Только те связи, без которых Зона не сможет вернуться к устойчивой трёхмерной эволюции.

— Время.

— Причинность.

— Биологическая непрерывность, — сказала Кира.

— И топологическая локальность, — добавила Лина Николаевна. — Люди должны вернуться туда, где находились, а не в математически близкие области.

Таэр передал ещё одно условие:

ПРАВО НА ИЗОЛЯЦИЮ

— Чтобы никто не оказался подключён сильнее, чем согласился, — понял я.

Мы сформировали четыре базовых контура.

Первый зафиксировал единое направление времени.

Не скорость.

Только порядок: причина должна предшествовать следствию.

Второй закрепил непрерывность живых процессов.

Человек после выхода из интервального состояния должен продолжать собственную траекторию, а не заменяться копией.