Я не стану давить на неё. Не буду расспрашивать, загонять в неудобное положение. Баба Люба, единственная, кто отнёсся ко мне с искренним теплом, и я не имею права требовать от неё больше, чем она готова рассказать.

Да и какая теперь разница? Всё, что связано с Волковыми, отныне не должно меня касаться. Я поставила жирную точку. Выжгла эту фамилию калёным железом.

В комнату без стука влетает Марина, шустрая девчонка лет тринадцати, настоящий ураган в джинсах и растянутой футболке. Она живёт здесь вместе с мамой талантливым ландшафтным дизайнером, которая сейчас облагораживает территорию загородного поместья дяди Влада, расположенного неподалёку. Отца у Марины нет девочка из тех, кого воспитали исключительно женские руки.

Вообще, этот дом, настоящее женское царство. И своёобразная золотая клетка, щедро оплаченная семейством Волковых. Никто из проживающих здесь женщин не платит ни копейки: у каждой, отдельная уютная комната, на кухне всегда полный холодильник, а всё необходимое исправно доставляет охрана. Зарплаты здесь выше городских чуть ли не вдвое. Свой водитель, своя молчаливая охрана в лице единственного деда Василия с пудовыми кулаками, и даже собственный врач, готовый примчаться по первому зову.

Целая маленькая империя для нуждающихся женщин, с огромной территорией, собственным лесом за высоким забором и иллюзией защищённости. В этом плане Волковы, конечно, постарались на совесть. Дали кров, работу и безопасность тем, кого жизнь изрядно потрепала.

Но я здесь не навсегда.

— Там привезли! Вещи и кроватку для малыша! — тараторит Марина, захлёбываясь от возбуждения. Её чёрные кудряшки подпрыгивают, а глаза горят восторгом, словно привезли подарки лично ей.

Влад… Или, скорее, его новоиспечённая женушка. Решили сплавить мне то, что я успела купить и приготовить для детской. Всё то, что осталось в том доме, куда мне больше нет хода. Только зачем? Неужели мой простенький выбор кроватки не вписался в их роскошный интерьер?

Внутри закипает горечь, смешанная с унижением. Мне от этого чудовища ничего не нужно. Ни кроватки, ни распашонок, ни жалкой милостыни, прикрытой благородным жестом.

Но я заставляю себя проглотить гордость. Она сейчас, непозволительная роскошь. У меня нет ни денег, ни поддержки. Я должна думать только о ребёнке, который мерно толкается под сердцем.

— Попроси, пусть поднимают всё сюда, — говорю я Марине, с трудом приподнимаясь с кровати. Голос звучит ровно, почти безразлично.

— Вот и правильно! — одобрительно кивает бабушка Люба, и в её глазах мелькает удовлетворение. — Нечего отказываться от того, что ребёночку положено. Это его по праву.

Двое охранников, кряхтя, вносят в комнату белую детскую кроватку, ту самую, которую я выбирала с такой трепетной любовью, разглядывая каждую деревянную завитушку. За ней, увесистую коляску, а следом множество пакетов и коробок. Среди вещей я замечаю ту самую сумку в роддом, собранную мной пару недель назад. Кровь приливает к вискам: даже это они выпотрошили из моего прошлого.

Марина, словно юркая белка, тут же принимается мне помогать. Маленькие носочки, крошечные боди, шапочки, всё перекочёвывает в шкаф, пока девчонка ловко орудует своими тонкими руками. В какой-то момент она выхватывает смартфон и наводит камеру на малюсенькие носочки, которые я когда-то купила на выписку.

Не помню чтобы когда-нибудь так припозднился работая в офисе. Кажется я один остался во всём огромном здании.

Пару пропущенных от Леры. И сообщения, которые я даже не открывал.

Если вдруг рожает, мне сразу сообщит персонал или охрана, тогда я бы конечно мчался к ней.

Черт… Нет никакого желания возвращаться домой.

Если раньше подумывал, как бы больше работать с дома, даже обустроил кабинет, диван там установил широкий такой громоздкий, чтобы между онлайн конференциями, было удобно трахать Аврору.

То сейчас, подумываю о переезде в свою квартиру, в центре города.

До дома добираюсь в начале двенадцати ночи.

Встречает меня Лера, на ней шелковый короткий халат.

Так не привычно, что это не Аврора. И опять мои мысли возвращаются к ней.

Лера как настоящая беременная, отекшая и с огромным животом. Аврора. Сколько я уже ее не видел? Она словно арбуз только проглотила, в остальном в ней ничего не изменилось за всю беременность.

-Лер почему не спишь? - я сейчас, не настроен ни к каким разговорам.

-Влад я переживаю. На звонки не отвечаешь. - грустно бубнит «жена», поглаживая живот.

-Как ребенок мой? - киваю на живот.

-А ты погладь, может твой сын поприветствует тебя. - Лера берет мои руки и тянет на свое огромное пузо.

Нехотя начинаю водить ладонями по животу. И вроде шепчу себе, что там мой ребенок и все такое. Но я не чувствую ничего. Ни-че-го!

А вот когда я почувствовал силу удара по своей ладони от Авроры малыша, вон там меня чуть током не шибануло. Я даже на мгновение представил в голове картинки, как будет выглядеть мой сын, как он играет в футбол. Может Авроры ребенок все таки мой? Как бы я этого хотел!

- Мне надо в душ - отхожу от Леры, устало выдыхая.

-Конечно. Иди… А. Только Влад, спи пожалуйста в своей спальне, увидишь как я все там обустроила. У нас теперь и матрас новый. Тебе точно понравится. И… обещаю приставать к папочке мы не будем . - Лера улыбается мне по доброму.

Киваю ей. Ну во-первых мне правда хочется нормально вытянутся на удобной кровати и выспаться. А во-вторых, не хочу обижать Леру. Она ни в чем не виновата и всегда была для меня другом. Еще и носит моего сына.

Конкретно вырубает, под струями теплой воды. Быстро обтеревшись полотенцем , натягиваю пижамные штаны и футболку. Не хочу смущать Леру.

Ох… это что? Это точно спальня… наша?

И правда все поменяли , в центре огромная кровать, из фиолетовой обивки с золотыми вставками. Кровать гигантских размеров на четыре человека точно. По богам светильник с приглушенный красным неоновым освещением . Такие же фиолетовые плотные вилюровые шторы, закрыли понорамные окна.

Ммм…даа.. Филип Киркоров думаю спит в спальне поскромнее.

Блять.. а что с люстрой?… Диско квадрат какой-то.

-Ну как тебе? - Лера лежит в гигантской кровати и давольно мне улыбается. Ждет, что похвалю?

-Это пиздец Лер. - она в недоумении хлопает ресницами. - У кого ты дизайнера одолжила?

Лера хохочет, поняв мой шок.

-Зато не скучно. Ложись давай. Обещала же приставать не будем. - смотрит на меня и облизывается как то слишком пошло, или мне показалось? Я Леру хорошо знаю, она девушка порядочная и сдержанная.

Ложусь на свой край, бросив сотовый на тумбу рядом.

Вытягиваюсь на кровати на весь рост, матрас правда удобный. Поворачиваю голову и смотрю на Леру. Она тоже с меня глаз не сводит.

Меня гложит титаническое ощущение не правильности , не могу это объяснить , словно сама интуиция пищит «ты свернул не туда» . Но разум все лишние мысли присекает.

Единственный наш интим с Лерой был именно в тот раковой день. На корпоративе.

Я только поженился. Аврору ещё не кому, не представлял. И вообще не афишировал свою женитьбу. Я из тех кто верит, что счастье любит тишину.

Поэтому на корпоратив ехал один, меня ждал важный компаньон для переговоров, я обязан был присутствовать.

Вообщем там и встретились с Лерой, она как оказалась пришла по просьбе подруги. Нам принесли выпить, и после одного бокала воспоминания мои приходят обрывками.

Вот, в обнимку с Лерой поднимаемся на лифте…

Подаю на кровать…

И все…

Дальше проснулся с адской головной болью. Увидел в огромном зеркале на против отражения… Наших обнаженных тел, с Лерой. Ее нога была закинута на меня. Помню ее темную припухшую промежность, еще влажную.

Блять я озверел в тот момент!

Обвинил ее, мол какого хуя тут произошло. Но по ее состоянию я понял, что ей самой херово! Пообещали друг другу, что никто об этом ничего не узнает, а если вдруг, не дай бог дойдет до Авроры то обещал устроить Лере проблем!