Я подхожу не к парадному входу, а к черному, для своих. VIP-зона.

— Вэл!

Сердце пропускает удар, но вида я не подаю. Что за черт? Она что, следила за мной? Злость вспыхивает мгновенно, обжигая нервы. Ну держись, мышь.

— Ли? — резко оборачиваюсь, сканируя её взглядом. — Ты совсем берега попутала? Следишь за мной?

— Нет, что ты, Вэл, — мямлит она, и от этого писклявого голоса у меня сводит скулы. — Просто случайно увидела… решила подойти.

Случайно? Возле клуба для избранных? Ну-ну.

— И что ты тут забыла?

— Только между нами, ладно? — её щеки вспыхивают, и она опускает глаза в пол. — Я хотела в этот клуб. Тематический.

Смотрю на неё с любопытством. А вот это поворот. Серая мышка Лиза Волкова интересуется BDSM? Даже смешно. Но… это можно использовать. Отец учил меня: всё, что знаешь о людях, твоя валюта.

— Ты уже посещала такие места?

— Именно тематические, нет. Но я давно хочу, — пищит она.

Хм. Замечательно. Просто замечательно.

— Ладно. Можешь мне доверять, Ли, — растягиваю губы в улыбке, предвкушая игру. — Ты стала бы отличной нижней. Рабыней.

Слежу за реакцией. Её щёки загораются алым, язык нервно облизывает пересохшие губы. Я не ошиблась. Она течет от одной мысли о подчинении.

— Только я не знаю, как найти хорошего доминанта… хозяина, — шепчет Лиза. — Мне бы наставника.

Сама предложила. Глупая, наивная дура.

— Хорошо. Я помогу тебе, так уж и быть, — цежу я сквозь зубы, наслаждаясь её благодарным взглядом. — Но с тебя полное послушание и рот на замке. Всё, что происходит в клубе, остаётся в клубе.

Она кивает, как болванчик. Ну вот и славно.

Достаю из сумочки пачку влажных салфеток. Бросаю ей.

— Это зачем?

— Это проверка, Ли. Готова ли ты действительно подчиняться и доверять своему… наставнику.

Она снова кивает, как загипнотизированная.

— А теперь достань салфетку и вытри мою обувь. Любезно.

О да. Эта реакция бесценна. Её лицо заливается краской, глаза мечутся по сторонам, но она не уходит. Она раздавлена моим превосходством.

— Вот и проверим, достойна ли ты находиться здесь. Да еще и с таким наставником, как я. Мне же потом рекомендовать тебя крутым доменам.

Лиза сглатывает. Медленно, дрожащими пальцами достает салфетку. Опускается на колени. Прямо на асфальт. И начинает протирать мои черные лакированные туфельки.

Мои нервные окончания поют. Кайф.

Смотрю на неё сверху вниз. Эти длинные волосы мышиного цвета бесят. И я уже знаю, что первым делом сменю её имидж. Хватит быть серой массой.

— Хорошая девочка. Один лайк в твою копилку. — улыбаюсь почти по-дружески. — А теперь за мной.

Одета эта дуреха просто позорно: белая футболка, какая-то дешевая джинсовая юбка, капроновые колготки. Фу. Кто вообще носит колготки в наше время?

Стыдно рядом с ней стоять. Плевать, что она сама Елизавета Волкова, наследница, завидная невеста. Ха. Я сделаю из неё такую «завидную невесту», от которой шарахаться будут. Но это потом.

А пока… её брат Влад.

Влааад. Ходячая сладость. Почти два метра накачанного самца. И мышцы у него не от стероидов, как у этих тупых качков, а от спорта. КМС. Скромный молодой Царь. Мой.

Правда, этот Царь пока не в курсе, что скоро станет моим мужем. Но моя мать и Маргарита, её лучшая подруга детства, а по совместительству мать Лизы, уверяют, что всё под контролем. У Влада просто не будет выхода.

А мне остаётся ждать. Мне двадцать семь, и я удовлетворяю свои потребности. Необычные.

Эта тупица, которая всегда смотрела мне в рот с восхищением, пришлась как нельзя кстати. Подсажу её на крючок из похоти и позора. И она будет делать всё, что я пожелаю.

Мы проходим в вип-зону. Обычно у всех отбирают телефоны, проверяют на камеры. Но не у меня. Я здесь своя.

Полуголая официантка приносит розовое шампанское. Разливает по бокалам.

— Тебе пока нельзя, — строго останавливаю Лизу, которая тянется к выпивке. — Сначала тест. На трезвую голову.

— Тест?

— Считай, это твоя первая пробная сессия. Ты знаешь, что это?

— Да, я немного изучала.

— Отлично. От результата зависит, готова ли ты. Можно ли тебе доверять. Будешь ли ты слушать хозяина безропотно. И так как я твоя первая госпожа, я буду направлять тебя. Учить быть идеальной нижней.

Лиза расплывается в улыбке, глаза блестят, словно она уже пьяна.

— Конечно, Вэл. Я всё сделаю. Как хорошо, что ты согласилась.

— Вот именно, Ли. Я трачу на тебя своё время. Не подведи.

— И что будет на пробной сессии? — в её голосе страх и любопытство. Она оглядывает зал, а посмотреть там есть на что.

Почти все полуголые. Стриптизёры и стриптизёрши. В стеклянной кабине женщина принимает сразу два члена. Напротив, рабыня на четвереньках с широким ошейником, её задница в красных полосах.

— Отлично. Сессия началась. — Я ищу глазами знакомое лицо. Андрей, администратор. Сегодня у него выходной, развлекается у бара.

— Сейчас я найду тебе мужчину, которому ты отсосешь в туалете, стоя на коленях. И даже имя у него не спросишь.

У неё отваливается челюсть. Прелесть. А во мне просыпается возбуждение.

Она медленно кивает.

— Не волнуйся, абы кого не подсуну. Я теперь твоя госпожа и отвечаю за твою безопасность.

Лиза заметно расслабляется.

Аврора

После разговора с Владом я не помню, как добираюсь до комнаты. Ноги ватные, чужие. В ушах монотонный, давящий звон, словно меня заперли в вакууме.

Я падаю на кровать. Внутри выжженная пустыня, апатия, в которой нет ни дна, ни края. Живота не чувствую, будто тело от пояса вниз онемело.

Подушка под щекой быстро становится мокрой. Я всё-таки плачу. Беззвучно, почти неподвижно. Даже не всхлипываю слёзы просто текут сами, оставляя на висках холодные дорожки.

Одиночество накрывает с головой, вязкое и беспросветное. У меня ведь больше никого нет. Ни единой родной души. Точно такое же опустошение я испытала лишь однажды два года назад, когда потеряла любимую и единственную бабушку.

Всё. С этого дня Влада для меня не существует. Я вырву его из сердца, похороню где-то в самых тёмных закромах памяти. И плевать, кто меня подставил он сам или его враги. Для меня виновник всего, что случилось со мной и ребёнком, Владислав. Ненавижу. До дрожи, до вкуса желчи во рту.

Вдруг, резкий, почти болезненный толчок крошечной пяткой прямо изнутри. Меня словно током пробивает.

— Ссс… — выдыхаю я, замирая.

— Тише, маленький. Всё будет хорошо. — Дрожащей ладонью глажу живот, успокаивая малыша. Чувствую, как он затихает под моей рукой.

В дверь тихо стучат. Без стука она никогда не входит. Дверь осторожно приоткрывается, и в образовавшуюся щель заглядывает бабушка Люба.

— Аврорушка… Ты как, внученька? — её голос звучит приглушённо, тревожно. — Поговорила с Владиславом?

Она садится рядом, матрас слегка прогибается под её весом, и начинает гладить меня по голове. Тёплая, шершавая ладонь движется медленно, бережно. В её выцветших глазах плещется столько тепла и неприкрытого беспокойства, что мне становится чуть легче дышать.

— Поговорили, — отзываюсь я с глухой, свинцовой грустью. — И жену его новую видела.

— Вот же Ирод! — выдыхает баба Люба, и в её голосе звенит праведный гнев. — Ну ничего, я с ним сама поговорю. А коль откажется слушать, мы с бабами такое им устроим…

— Нет, — обрываю я резче, чем хотела. — Не нужно. Мы развелись, он мне больше никто. — Я кладу ладонь на округлившийся живот. — Он нам не нужен.

Я не хочу, чтобы из-за меня у кого-то здесь начались проблемы. Хватит.

— Ах-ах, дурень! — качает головой баба Люба, и в её старческом голосе прорезается неожиданная горечь. — Такой же, как его отец. Тот тоже в своё время дел наворотил… Столько лет прошло, и…

Она резко замолкает, будто споткнувшись на полуслове. В комнате повисает напряжение, колючее, внезапное. Я вижу, как баба Люба поджимает губы, явно испугавшись, что сболтнула лишнего.