Виктория без стука открывает дверь.

— Любушка, принимай.

Голос у неё глубокий, грудной, как у диктора. Меня пробирает мурашками. Она окидывает меня любопытным взглядом и уходит, цокая тростью по полу.

— Кто там, Викулюшка? — из комнаты выходит бабушка.

Очень приятная, мягкая, в белом сарафане, на голове косынка. Увидев её, я снова начинаю реветь. Моя бабушка умерла два года назад. Она меня вырастила, заменила мне и мать, и отца. А эта женщина напоминает её теплом, взглядом, ласковым голосом.

— Ну тихо, тихо, внученька. — Она обнимает меня и гладит по голове, как маленькую. — Если хочешь расскажи. Тебе легче станет. А чужие тайны я хранить умею.

И я верю ей. Сердцем чувствую, добрая.

Бабушка Люба показывает мне спальню, небольшую, с одной кроватью, но очень чистую и светлую. Видимо, здесь мне предстоит жить. Хотя бы временно.

Я рассказываю ей всё. Всё, что случилось за эти страшные часы. Слова вываливаются из меня вместе со слезами.

— Да-а, натворил делов Влад, — выдыхает она с грустью. И я рада, что она мне верит. — Послушай, Аврорушка. Сейчас ты должна думать только о малыше. — Баба Люба ласково гладит мой живот. — Я уверена, Влад разберётся. Найдёт того гада, кто против вашей семьи пошёл. Немного терпения, внученька. Я растила Влада до десяти лет, хорошим, умным мальчиком рос. Потом появилась его мачеха, Маргарита. И всё. Мне без причины запретили быть его няней. Слишком уж сердечной я оказалась, видишь ли. А мальчику, по её словам, нужна была построже.

Она говорит с горечью, но без злобы.

А я цепляюсь за её слова, как за спасательный круг. Влад узнает правду. Обязательно. Он заберёт меня обратно. Будет долго и нежно извиняться, а я его прощу. Потому что мы не можем друг без друга. Потому что мы всё преодолеем. Может, он отправил меня сюда, чтобы защитить? Мне так спокойнее думать. Наверное, это беременность заставляет меня мыслить неразумно, не замечать очевидного. Розовые очки, в которых я жила, разбиты вдребезги, как и моё сердце. И только любимому под силу всё склеить. Ничего. Я буду ждать.

Бабушка Люба достаёт из кармана кнопочный телефон и кому-то звонит.

— Альбинушка, ты сегодня дежурная на кухне?.. Приготовь супчик лёгкий и яблочный пирог. У нас беременная гостья, жена Волкова-младшего.

К вечеру по просьбе Любы я нехотя спускаюсь на ужин. За столом, одни женщины, человек десять. Никто не задаёт неудобных вопросов. Все простые, добрые, разговаривают тихо, будто чувствуют моё состояние. После ужина действительно становится легче. Ко мне отнеслись душевно, по-человечески.

Виктории за столом не было.

Ночью, лёжа на кровати, беру телефон и пишу Владу. Потом стираю сообщение и просто звоню, хочу услышать его голос. Муж сбрасывает вызов. Это ещё больнее. Я жалкая. Да, жалкая. Но ничего не могу с собой поделать.

Пишу: «Любимый, хочу услышать тебя». Ответа нет.

Так проходит два дня. Я ещё пару раз звонила, он каждый раз сбрасывал. На сообщения не отвечал. Я не знаю, что страшнее, его обвинения или это молчание. Оно убивает медленно.

На третий день приезжает Николай и говорит, что меня ждёт Влад.

Сердце подпрыгивает к горлу. С нетерпением еду на разговор. Он точно всё выяснил. По крайней мере, я очень на это надеюсь…

Сидя на заднем сиденье машины, поглаживаю живот.

Малыш. Наш с Владом сын. Сильно пинается чувствует, какой стресс переживает мама. Ну зачем ты так с нами, Влад? За что?

Мы быстро подъезжаем к дому. К тому самому дому, где я всегда чувствовала себя неуютно. Бедная девочка из деревни, сирота, которую растила единственная бабушка. Мне здесь никогда не было по-настоящему спокойно только рядом с Владом. А теперь и он стал чужим.

С Владом у нас случилась самая настоящая любовь с первого взгляда. Он просто проезжал мимо остановки, на которой я ждала свой автобус. Потом проследил за мной. А уже после универа подошёл, широко улыбаясь, с огромным букетом роз, и сказал: «Выходи за меня, принцесса».

Мы начали встречаться через неделю после знакомства. Влад был моим первым во всём. Ещё через месяц поженились и я уже была беременна. Вот так быстро. Слишком быстро. Теперь понимаю, что мы не успели друг друга по-настоящему узнать. Я влюбилась в сказку, не замечая, что у сказок бывает тёмная сторона.

Въехав во двор, сразу вижу мужа на крыльце. Смотреть на него больно. Он так и не побрился за эти дни. Выглядит измученным. Может, тоже скучает? У нас ведь особая связь мы всё чувствуем друг о друге. Или мне просто хочется в это верить.

Николай останавливает машину. Я вылетаю из неё и быстрым шагом, почти бегом, иду к Владу. Подбегаю, обнимаю крепко, упираясь животом в его каменный пресс. Щекой трусь о мощную грудь, вдыхаю родной запах. Не могу надышаться. Боже, как я обожаю аромат своего мужа.

Опять хочется плакать, но за эти дни я выплакала столько слёз, что глаза щиплет от сухости.

Не знаю, сколько я так стою, обняв его. Его руки так и остаются в карманах классических кремовых брюк.

— Хватит, Аврора, — голос Влада звучит глухо, он весь напряжён, не шевелится.

— Ты что-то узнал? Нашёл того, кто это сделал? — поднимаю голову, заглядываю снизу вверх.

Влад морщится, будто я сделала ему больно. Отстраняется.

— А я ведь просил, чтобы ты перестала… всё это, — говорит устало, бросает взгляд на наручные часы.

— Перестала что?! — теряю терпение. — Влад, очнись! — хватаю его за ворот рубашки, пытаюсь вытрясти из него эту дурь.

Ничего не поменялось. Он всё ещё считает меня изменщицей и воровкой. За эти дни ничего не выяснил?

Он грубо отстраняется.

— Тебе напомнить всё, что ты натворила? От беременности мозги поплыли? — шипит злобно мне в лицо.

Его внимание привлекают ворота, они медленно открываются.

— Давай отойдём, — Влад грубо хватает меня за плечи и тянет за угол дома.

Я не понимаю, что происходит. Зачем мы прячемся?

Во двор въезжает чёрный седан «Ауди». Из него выходит молодой водитель, открывает пассажирскую дверь. Из машины выходит девушка. Беременная. С огромным животом.

Я перестаю дышать.

Это же Валерия, лучшая подруга Лизы, сестры Влада!

— Что?.. — не могу поверить. Этого не может быть.

— Ты знаешь её. Это Лера… И она беременна. От меня, — говорит спокойно Влад, не сводя взгляда с высокой девушки. Охрана достаёт из машины множество брендовых пакетов. Следом появляется Лиза, её верная собачка. Поправляет платье Леры, подбирает сумочку, тащит ещё пару пакетов и следует за ней в дом. Нас они не видят.

— Ты мне изменил?.. — шок. Еле дышу.

— Аврора, ты чем слушала? Это не измена… Не важно. Повторять не стану, — раздражённо отвечает мой уже не муж. — Лера сама стала жертвой того инцидента, когда нам что-то подсыпали. Я не могу бросить эту девушку.

— Ты говорил, у тебя нет врагов… — шепчу онемевшими губами.

Кажется, всё уже не важно. Моя жизнь разрушена. На смену безумной любви приходит ненависть и злость. Какая же я дура.

Горько усмехаюсь.

— Говорю же, это случайность, нам что-то подсыпали! — Влад пытается защитить свою новую женщину.

Ненавижу!

— И ты, конечно, даже не стал проверять, кто подсыпал в ваши напитки такую «случайность», — ну что за бред он несёт! — Не понимаю, Влад. Если хотел заменить

меня на любовницу, зачем весь этот спектакль? Неужели тебе не жаль своего сына?! Боже, какая же я дура! Ты… ты чудовище! Это ты всё сделал?!

Обещала себе больше не плакать, но не выдерживаю. Слёзы кислотой прожигают глаза.

— Замолчи. Не перекладывай свою вину на меня! — в его глазах лютая ненависть.

А я?

А я хочу бежать. С этого проклятого дома. Всё ложь. Нет никакой любви. А ведь меня предупреждали, что у богатых свои причуды. Что они могут быть жестоки, особенно с такими, как я. Мне нужно защитить ребёнка. Мужчина, который стоит напротив, безумен. Возможно, все эти месяцы он просто играл в любовь.