Легко не будет, понимала Ками.

Коннор швырнул папку на стол.

– Читай, – рявкнул он. – Вникай в предысторию. Ты должна знать факты так, чтобы пересказывать их во сне.

Ками раскрыла дело и стала читать о двух женщинах. Теперь у них появились лица и имена. Лиз Хьюз. Адриана Найт. Одна из них, Адриана, жила всего в нескольких километрах от Ками. Более того, она жила в ряду дорогих домов – на одном из Каминых пешеходных маршрутов от центра к университету. Ками любила ходить там: высокие деревья, простор, парк напротив. Но ей и в голову не приходило, что тем же путём мог пройти убийца – проникнуть в дом и совершить убийство.

Пока она читала, Коннор заговорил так, будто не доверял Ками даже в том, что она сможет понять содержание.

– Обе женщины были в сети на момент смерти, и убийца, должно быть, умел их находить. Мы предполагаем, что в то время обе были в очках дополненной реальности – они заглушали звук, когда убийца входил. В оба дома проникли со взломом. Поскольку обе жертвы находились в своих игровых зонах в момент нападения, он смог подойти близко, так что его не увидели и не услышали. Признаков борьбы на обоих местах почти нет. Только несколько потёртостей. Волокна под ногтями жертв, которые указывают на то, что он был в перчатках.

Помимо воли Ками передёрнуло. Представить, как жертвы царапали руки убийцы, – от этого холодок пробежал по позвоночнику.

– Кроме того, что обе увлекались играми, общего между ними мы пока не выявили. Никаких общих контактов. По результатам стандартных опросов соседей, друзей и родственников – ни проблем, ни конфликтов в жизни ни одной из них, которые могли бы указать на мотив убийства.

Ну да, это же очевидно, раздражённо подумала Ками. При таких обстоятельствах связь явно была онлайн – и она удивлялась, почему они не взялись за это куда жёстче.

А потом вспомнила: не смогли – из‑за недавних увольнений в техническом отделе не хватало людей. ФБР не смогло, а она – сможет.

В этот момент вошёл Фрейзер с пухлой стопкой документов. Как ни странно, Ками вдруг заметила: бумаги, которые ей предстояло подписать здесь, было больше, чем листов в папке по делу.

Фрейзер увидел её изумление и приподнял бровь.

– Этот контракт, – сказал Фрейзер, – юридически обязывающее соглашение. Стоит вам выйти за рамки – и вы станете уголовницей, а ваши хакерские навыки не помогут вам ничего изменить. Только если вы выполните свою часть сделки, мы снимем обвинения. По закону вы будете обязаны действовать строго в пределах директив ФБР. Если вас это не устраивает – сделки не будет.

Фрейзер протянул документы и ручку.

– Подумайте, – сказал он так, будто оставлял ей выбор. – Если готовы, подпишем прямо здесь.

Ками казалось, он ждёт, что она начнёт спорить, но сейчас ей было не до споров. Ясно же: это ни к чему не приведёт, и она не собиралась доставлять ему удовольствие, пытаясь.

– Подпишите здесь. – Фрейзер указал пальцем, и Ками послушно поставила подпись. – Здесь. – Он указал снова. – И здесь.

Ками взяла ручку и нацарапала своё имя.

Она связывала себя обязательством, фактически передавала себя организации, которую годами презирала. Её имя – её же почерком – на договоре, в который она никогда бы не вступила по собственной воле. В паре с человеком, который её ненавидит и, она чувствовала, будет делать всё, чтобы она провалилась.

Сердце ухнуло вниз. Может, ничего из этого не выйдет – и скоро она окажется за решёткой.

– Спасибо, – сказал Фрейзер. Он собрал бумаги в одну стопку и вышел.

Коннор посмотрел на часы.

– Нам нужно в кабинет патологоанатомов, – сказал он.

– В кабинет патологоанатомов? – переспросила Ками, растерянно откидывая волосы назад.

– Осмотреть тела. Потому что отследить убийцу можно не только через интернет. В телах могут быть подсказки. Следы. Какая-то зацепка о том, кто он физически. Туда мы сейчас и отправимся.

Когда он сказал «мы», Ками решила, что он не имел в виду её. В этом она всё равно ничем не поможет. Разве что сможет выяснить что-нибудь по игровой части.

Но она увидела: Коннор выжидающе стоит у двери.

– Пошли, – сказал он.

– Я? – спросила она. – Но… но разве это не ваша специализация? Я же там мало чем смогу помочь.

Он пожал плечами, впервые за день выглядя довольным. И Ками поняла почему: он увидел, что она не в своей тарелке. Её тревожило, куда они идут. И ему было по-скотски приятно.

– Ты под моим надзором, и сейчас я тебе не доверяю ни на грамм. Так что куда иду я – туда идёшь и ты.

В его голосе не было ни капли снисхождения. Сомнения подступили к горлу, но Ками поднялась. Сжимая телефон, она подошла к двери.

Ей предстояло впервые в жизни увидеть мёртвые тела. И, что ещё хуже, она должна была смотреть на них и выискивать признаки того, как они умерли?

Ками сглотнула, чувствуя, как внезапно выступивший пот холодит лоб.

Это было совсем плохо. Худшая работа, какую она только могла представить. И её не отпускало чувство: Коннор сделает всё, чтобы воспользоваться её дискомфортом.

Ками даже боялась, что эта поездка к патологоанатомам – часть его плана заставить её сдаться.

Коннор не хотел видеть её напарницей. Он хотел, чтобы она сидела в тюрьме, и считал, что ей там и место. Глядя на его лицо, Ками понимала: он сделает всё, что сможет, чтобы отправить её туда – и начнёт прямо сейчас.

Ками подошла к лифту, чувствуя, будто к ступням привязали свинцовые гири. Всё это словно выходило из-под контроля. Она на такое не подписывалась – или всё-таки подписывалась? Её пронзило неприятное ощущение: в бумагах, на которых она только что так безоглядно нацарапала подпись, наверняка были перечислены все до единой детали её новой работы и обязанностей.

С этого момента она была связана правилами, которые терпеть не могла, потому что любой служебный протокол напоминал ей о её отце – полицейском и домашнем тиране.

Как ни странно, почти единственное, что удерживало её в спокойствии, – мысли о тех женщинах и об убийце. Пусть Коннор таскает её по всей стране и показывает трупы. Он делает это назло – хочет, чтобы её уволили и посадили.

Ей придётся подыграть, но в голове она прокручивала разные варианты. Пыталась понять, кто этот убийца и зачем он это делает. Придумать, как его поймать. Если постараться, она наверняка найдёт способ.

Но сейчас ей нужно было просто это пережить.

Лифт звякнул. Они оказались на первом этаже, но вместо того, чтобы идти прямо к выходу, Коннор свернул направо.

– Сюда, – рявкнул он.

Ками пошла за ним по боковому коридору, который вывел к небольшой комнатке вроде подсобки. Внутри виднелись стеллажи, заставленные оборудованием. К ним подошёл мужчина лет сорока.

– Коннор, – улыбнулся он. – Что тебе нужно?

Он с любопытством глянул на Ками – будто её присутствие здесь было чем-то странным и неожиданным. И снова она ощутила, как внутри всё напряглось.

– Нужна одежда. – Он посмотрел на неё. – Куртка. И кепка. – В его голосе прозвучало недовольство, когда он окинул взглядом её волосы.

Ей что, придётся надеть куртку ФБР? И спрятать волосы под синюю бейсболку, которую ей уже протягивали? Ками не верила своим ощущениям. Казалось, её личность просто душат.

– Конечно. Что-нибудь ещё? Рубашки?

– Не нужно, – отрезал он, и Ками интуитивно поняла: потому что он не думает, что она продержится дольше ближайших нескольких минут.

Он буквально не верил, что она здесь надолго – настолько, чтобы ей понадобилось что-то кроме куртки и кепки для поездки к судмедэксперту. Именно это Ками и считывала.

Она молча натянула кепку и надела пахнущую новизной куртку.

Потом они направились на парковку, где их ждала машина Коннора – точнее, служебная. Усевшись на переднее сиденье, Ками увидела внутри рацию и несколько дополнительных приборов на панели. Значит, это был неприметный служебный автомобиль ФБР, которым он пользовался.