– Почему? – невинно спросила Ками, хотя мысли уже мчались вскачь.

– Девочка, тебе всего пару месяцев до выпуска. Не угробь себе будущее. Ты можешь лишиться не только стипендии, если этот тип узнает, что ты взламывала его личные переписки, банковский счёт или что там ещё ты вздумаешь, чтобы ему навредить. Я же тебя знаю! Ты хочешь всё исправить, сделать мир правильным – звучит вроде бы хорошо, но так это не работает.

– Как его фамилия? – спросила Ками.

– Не скажу! – Белла и правда разозлилась.

– Не переживай. Это не отразится на твоей маме.

– Я за тебя переживаю. Убери телефон. Сейчас же! И не дёргайся.

С неохотой Ками подчинилась, но от мысли не отказалась. Её накрыла та же навязчивая тяга, что вела её на занятиях в МТИ, где в последнем семестре она была звездой среди студентов-айтишников.

Навыки в сфере ИТ можно использовать, чтобы менять мир, и Ками хотела менять его. Переворачивать то, что не работает, и выравнивать то, что перекосилось. Но сейчас больше всего ей хотелось подкинуть этому ядовитому мужику неприятностей – хотя бы в отместку за маму Беллы. У неё было его имя и она знала его должность в компании. Этого хватало, чтобы вычислить его, и она твёрдо решила, что сделает это.

Она была уверена, что сможет найти его личный номер мобильного. Вот это был бы джекпот. Если бы удалось влезть в устройство, она устроила бы там настоящий погром. Она могла бы перевернуть ему жизнь – сильнее, чем ему хотелось бы. Может, даже нашла бы то, чем его можно прижать. Пусть он и менеджер среднего звена, работает он на крупную корпорацию. А люди, которые травят окружающих, по её опыту, часто и сами прячут за душой грешки. Может, если вытащить наружу что-то недопустимое, компания его уволит. Представить только – если бы она смогла добиться, чтобы его выгнали?

Телефоны взламывать сложнее, чем компьютеры. Так что, если к телефону не подобраться, сгодится и его электронная почта. Но некоторое время назад Ками написала собственную программу, которая часто обходила проблему с доступом к телефону. Отличный случай её испытать. Пока мысли выстраивали логическую дорожку, по которой можно запустить эту месть, она едва заметила, как Белла заканчивает прокол.

– Ну вот. Готово. И держись подальше от неприятностей, слышишь?

Ками подняла глаза. Новая серьга рядом с двумя другими будто завершила композицию: два серебряных кольца и новый гвоздик из белого золота – выразительный, не похожий на остальные.

– Смотрится классно! – Ками с радостью протянула деньги. Ей нравилось, как это выглядит.

Такой образ ей был ближе. Тёмные волосы, тёмные брови и тёмные ресницы – под стать тёмной татуировке розы на левой руке. И блестящие гвоздики и кольца, проколов больше, чем общество считает нормой, – яркие, цепляющие взгляд, как металлические детали на её кожаной куртке.

Снизу послышались тяжёлые шаги, поднимающиеся по лестнице. У Беллы, наверное, новый клиент – значит, пора исчезнуть: вернуться в студенческую комнату и продолжить работу, чтобы добраться до его телефона и отомстить за маму Беллы.

Но тут она заметила, что Белла с удивлением смотрит на дверь – будто не ждала, что после Ками кто-то ещё зайдёт.

Идут двое, поняла Ками по шагам.

Дверь распахнулась, и в помещение вошли двое. Увидев их, Ками с потрясением поняла: это представители правопорядка.

Синие куртки, жёлтые эмблемы. Не просто силовики. Не просто полиция. Это было ФБР.

ФБР здесь? Ками недоверчиво всматривалась в них. И сразу у неё скрутило живот, когда она вспомнила, что натворила пару дней назад.

Наверняка они пришли не за этим.

Или всё-таки да?

Впереди шёл крепко сложенный мужчина. Лицо в морщинах, в аккуратно подстриженных тёмных волосах – нити седины, и то пустое, казённое выражение, которое Ками всегда связывала с копами. За ним – мужчина помоложе, с русовато-песочными волосами, лет на десять младше, но с той же миной. И теми же глазами.

Это были не просто копы. Это были большие шишки. Если они здесь – дело серьёзное.

Белла отступила на шаг к крошечному окну и застыла, будто окаменела от шока, пока агенты уверенно направлялись прямо к Ками.

И тут тот, что впереди, заговорил, глядя на неё. Голос – жёсткий. – Специальный агент ФБР Коннор. Вы мисс Ками Ларк?

Вот оно. Её выходки на выходных возвращались бумерангом – и очень больно.

Ками вперилась в его карие с ореховым отливом глаза. Хотя желудок судорожно сжимался, показывать вину она не собиралась. Не этому типу. И извиняться за сделанное – тоже. Не тогда, когда у неё были причины.

– Это я, – сказала она, подняв подбородок и уставившись на него вызывающе.

Ками успела испытать злорадное удовлетворение, увидев, как этого агента ФБР её дерзкое признание выбило из колеи. Потом она заметила, как его глаза сузились: он разглядывал её чернильные волосы, её эффектную стрижку с переходом, татуировку и куртку с шипами.

– Ребёнок. Студентка, – пробормотал он напарнику.

Потом – ей:

– Вы нужны для допроса. Вам придётся поехать с нами в управление.

– В управление? – недоверчиво повторила Ками.

– В управление ФБР в Челси. Пожалуйста, пройдёмте с нами вниз, мисс Ларк.

Она услышала, как Белла в ужасе ахнула, но не обернулась. Сразу стало ясно: это она притащила неприятности в эту маленькую лавку, и разбираться тоже ей. Белла не заслуживала того, чтобы из-за неё встрять.

– Вы забираете меня на допрос? Да вы издеваетесь! – огрызнулась она агенту, заметив, как его хмурый взгляд стал ещё мрачнее.

– У меня нет времени на игры. Пошли, – поджал он.

– Это бред. Разве на улице нет настоящих преступников? Вы говорите, времени нет? Так вы именно его сейчас и тратите! – Ками не сдвинулась с места.

Но Коннор скрестил руки на груди.

– Пока мы просто разговариваем. Но если вы не пойдёте со мной, я арестую вас и вашу подругу, и тогда мы продолжим этот разговор уже с вами обеими в наручниках.

Она услышала, как Белла судорожно втянула воздух, и Ками взорвалась от злости: этот тип угрожал её подруге.

– Она тут ни при чём. Оставьте её. Я поеду с вами, – сказала она, понимая, что это единственный способ не втянуть Беллу в этот фарс.

Она направилась к двери и заметила, что специальный агент Коннор бросил ещё один неодобрительный взгляд на её массивные ботинки «Док Мартенс». Казалось, его раздражало в ней вообще всё – весь её прикид.

Ками отметила, как два агента взяли её в «коробочку»: один шёл впереди, другой – сзади, пока они гурьбой спускались по деревянным ступеням. Коннор вообще почти дышал ей в затылок.

Внизу у лестницы ждала гладкая серая машина.

– Внутрь, – резко сказал Коннор, распахнул заднюю дверь и жестом велел ей залезать.

Ками замялась, думая, не стоит ли из принципа отказаться. Но агент уже был рядом: ладонь на её плече – и он буквально вдавил её вниз.

– Сейчас.

У Ками закружилась голова, когда её втолкнули на заднее сиденье. И она поняла: что бы она ни натворила, на этот раз она зашла слишком далеко – и прежней её жизнь уже не будет.

Ками много раз проезжала мимо бостонской штаб-квартиры ФБР на Бич-стрит в Челси. Но до сих пор она едва замечала это высокое здание со стеклянным фасадом за чёрной металлической оградой, с чёрно-белой вывеской.

А в те пару раз, когда всё-таки замечала, смотрела на него с презрением – потому что это были силовики. Раздутые копы, и ничего больше.

Она не питала к силовикам ни капли любви. Она их ненавидела. Когда они были нужны ей в собственной жизни, помочь они не смогли. Шесть лет назад, когда пропала её старшая сестра Дженна, они тоже оказались бессильны. Полиция так ни к чему и не пришла, хотя её отец, местный полицейский, входил в группу. Ками казалось, что он старался спустя рукава; он решил, что бунтарка Дженна просто сбежала из дома.

Федеральное бюро расследований тоже не добилось результатов, хотя Ками – тогда ей было пятнадцать – пыталась сама им звонить и умолять.