Григорий неожиданно поймал себя на мысли, что это даже хорошо – силы на месте, демонстрируют себя отлично, доказывать о заявленном не надо, да и что будет потом, после проверки заявленного – весьма туманно, а вернее даже понятно – тоска объяснений в чувствах, выяснений социального положения Григория и назначение новой даты встречи, а может, что и посерьёзней, мол жить негде, работы нет, гложет поиск истинной любви. Неизвестно какие претензии ему выкатят. Такая серединная ситуация, нет, не патовая, так как шагов делать не хотелось, длилась и длилась, сколько неведомо – сны‐то бывают глубокими и быстрыми, время там своё – неземное, хотя и очень земное. В общем – необъяснимо, но очень чувственно и хочется это длить и длить.

Однако, естественные потребности выведения их организма продуктов жизнедеятельности. А продукты прежде были вкусными и ароматными блюдами, подобранными Григорием с чувством любви к мраморному куску говядины, с солёными груздями и очень хорошим коньяком, догнавшим настоящий английский джин, прежде проложивший тропу к удовольствию.

Так вот, эти бывшие продукты не дали Григорию длить невероятный сон, и он проснулся, чтобы расстаться с ненужными отработанными ингредиентами. Что делать, сон не отпускает, держит цепко сознание, а встать надо, надо. Но, в таком случае, останутся только обрывки воспоминаний, а ощущение присутствия в том, что снилось исчезнет, пропадёт аромат состояния удовольствия и эта девушка, кожа которой ещё живёт на его коже, тоже исчезнет – просто катастрофа. Он вспомнил строчки какого‐то блогера:

– А это откуда прилетело, из какого сна? – подумал Григорий?

Может это из вчерашнего плавания в соцсети, где можно провалиться, как в болото и потом долго, вытаскивать себя, расчищая сознание.

– Нет, вспомнил Григорий, это не блогер написал, а старый знакомый, даже друг, Слизник Некрофилис, читавший вчера свои новые стихреники, как он их сам называл. То ли грек, то ли прибалт, этот Слизник, то ли это псевдоним, с которым он так слился, что и в паспорте так написано, как он говорит. Но паспорта никто не видел. На День рождения, он подарил Григорию открытку, с изображением группового секса, с надписью —

Раньше сказали бы – большой оригинал. Но сегодня уже нет, как нет того «раньше». А диктовал это ему внутренний голос, так он говорил. С внутренним голосом у Слизника была сильная секретная связь – шпионско-кураторская. Внутренний голос ему проговаривал не только рифмованные строчки, но и когда позвонить Татьяне, знакомой из соседнего дома и был прав. Татьяна ждала его звонка именно в эту минуту – призывала прийти и вкрутить лампочку, и они договаривались на вечер. Он приходил и вкручивал, иногда до утра. Иногда не до утра. Она его называла Электриком, имени его избегала, никогда не обращалась по имени. Конечно, Слизник читал ей свои опусы, ей нравился его эпатажный стиль, поскольку в своей офисной работе она была далека от таких образов, да ещё и таких трактовок. Это были очень проникновенные взаимоотношения, более, чем любовные – дружески-родственно-эротические, почти созвучные фамилии Слизника Некрофилиса.

Григорий Петрович вытянулся, лёжа в постели, смачно вытянулся, напряг носки ног и пальцы рук до ощущения приближающейся судороги. Потом резко расслабился и по телу пробежали приятные змейки нервных импульсов. Взметнув ноги, Григорий встал на пол во весь рост, расправил плечи до хруста, глубоко вздохнул и выдохнул – он был готов начать новый день. Едва успев в ванной комнате совершить священнодействия не только с зубами, но и с мочевым пузырём, а также прямой кишкой кишечника, довольно тараща глаза, вытирая лицо мягким полотенцем, как дверной звонок взвизгнув, залился хриплым соловьиным клёкотом.

– Кого чёрт несёт в такую рань? – раздражённо пробурчал Григорий.

На пороге стоял Слизник.

– Ты, что в такую рань? – взмолился Григорий.

– Рань? – удивился Слизник, – посмотри на часы! – и поднёс к носу Григория свои огромные наручные часы, он любил очень большие неудобные наручные часы, на которых стрелки сошлись на цифре 12.

Григорий остыл.

– Жизнь, так быстро пробежала, нам оставив боли жало. – произнёс Слизник.

– А точнее, пролетела сквозь дряхлеющее тело. – продолжил Григорий строчки, совместно сочинённые ещё в убежавшей юности. У него была последняя история, поставившая точку в его угасающем романтизме: на работе, ему было тогда чуть более двадцати лет отроду, завертелась интимная связь с сотрудницей, которая была немного старше и замужем. Он долго сомневался, чтобы начать отношения. Но молодая женщина предложила, казалось бы, удивительно безопасный вариант – в обеденный перерыв убегать к ней домой, она жила в стоящем рядом доме, а муж был буквально привязан к производству, где он был небольшим начальником, на которого большие начальники, старались взваливать задачи, проблемы и неудачи свои и общие. Так всё завертелось и так было весело – нужно было быстро раздеться, чтобы успеть нарадоваться друг другом до окончания перерыва. И поэтому всякие разговоры-переговоры исключались, было легко и весьма содержательно, несколько месяцев эмоционального грешного фейерверка. Но! Взорвалось «но», – это господин случай дал о себе знать да так, что Григорий и сотрудница были ошеломлены в итоге. В один из таких перерывов, уже перед необходимостью возвращаться на рабочие места, в двери зашевелился замок, послышались мужские голоса в прихожей, деловито что‐то обсуждавшие, были слышны обрывки фраз: «Материал должен быть упругим, водостойким…» и прочее.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.