Однажды Айгюль встала чуть позже обычного и, чтобы сэкономить время, отправилась на рынок одна, переложив на Беллу утреннюю уборку в доме. Лишь только за матерью закрылась дверь, девушка поспешила на второй этаж к комнате Тамерлана.

– Можно?

Уборка «под присмотром» юноши развеселила её. Белла позволила себе немного пошалить, вернее, пококетничать с инвалидом, о чём раскаялась в тот же день и едва не пожаловалась на себя матери. На следующее утро она вошла в комнату Тамерлана, стыдливо опустив голову. Едва девушка приступила к уборке, Том окликнул её:

– Белла, какая ты вчера была смешная!

Он хотел как-то иначе выразить своё воспоминание. Нет, конечно, резвушка не была смешной, она была…

– Смешная?! – вспыхнула девушка и уже подняла веник, чтобы хорошенько отдубасить наглого мальчишку, но в этот миг в комнату вошла Айгюль.

– Сегодня ты готовишь завтрак, – сказала она, – иди. Я сама приберусь у Тамика.

Вручив матери веник, девушка выбежала в коридор.

– Что, что такое? – вспыхнула Айгюль, но юная Белла уже мчалась по лестнице на первый этаж, повторяя, будто кусая себя за язык:

– Смешная! Я смешная!..

– Тамик, что это она? – Айгюль повернулась к Тамерлану.

– Я не знаю, – ответил инвалид. – Я сказал, что она смешная, а она…

Он вспомнил вчерашнее утро. Белла вымыла пол, сложила разбросанные на столе книги. Затем как-то странно, вертляво, что ли, подошла к окну и стала стирать с подоконника пыль, то и дело замирая, будто «скриншотясь» в позах, приличествующих каким-нибудь взрослым топ-моделям. Её забавные силуэты в контражуре утреннего солнца запомнились Тамерлану, как восхитительные огненные печатки! Не дыша юноша наблюдал за проказами Беллы, а когда девушка обернулась и объявила: «Я всё!» – ему вдруг захотелось плакать. Он сдержался. Но только Белла закрыла за собой дверь, он и вправду расплакался. Том рыдал, не понимая причины собственных слёз. Теперь же, объединив два события в одно, он понял… ему захотелось невозможного – Беллу!

С того дня в сознании Тамерлана, воспалённом новым, неведомым прежде чувством близости, померкло всё: греческий мрамор, образ библейской Данаи и даже восхитительная Роза из фильма «Титаник». На смену онлайн-совершенствам явился живой, настоящий объект любви! Пьедестал виртуального наслаждения одним взмахом веника разрушила проказница Белла. Ведь она, в отличие от Розы, могла коснуться его руки, что-то шепнуть, присесть в ногах, помолчать. Просто помолчать! Помечтать о невозможном между калекой и красавицей!

Три дня Белла злилась и под разными предлогами не появлялась в комнате Тамерлана. На четвёртый день злость оставила её. «Как там мой Тамик?» – девушка кокетливо ухмыльнулась и как бы между прочим выпросила у матери разрешение на уборку второго этажа.

– Ну иди… – напутствовала Айгюль, оглядывая дочь, приплясывающую в дверях подобно норовистой лошадке перед выездкой…