Мне бы солнцем согреться… И перо не порхает по бескровным страницам, И душа, как старик, поседела от ран. Мне бы вешней порой, как земле, возродиться, Мне бы в небо взлететь быстрокрылою птицей, Но за стёклами – дождь… и безликий туман… Мне бы в небо взлететь! Мне бы солнцем согреться, но с безжалостной силой Давит сердце тоска в беспросветную стынь. И меня обнимает нелюбимый, немилый, И горчит поцелуй, как степная полынь… Мне бы солнцем согреться! Мне б с берёзкою спеть песню вольного ветра, Закружиться от счастья в платье яркой листвы, Обвенчаться навеки с тихой музыкой ретро, Обернуться в шелка изумрудной травы… Мне б с берёзкою спеть! Мне б прорваться слезами!.. Только в тесные пяльцы Сжаты нити души, как тугая канва. Бесприютная ночь… Лишь холодные пальцы Безутешную боль проливают в слова… Неторопливый парадиз
Что эта крошка, что упала на карниз? Всего лишь лист – осеннее прочтенье Невнятных слов, безжалостных сомнений — Без громких фраз, без слёз, без исступлений — Неторопливый безусловный парадиз [24]… Сбежавший август бездыханностью листа Сырой сентябрь неспешно приправляет, Власть суеты, условностей сменяют Лад и покой… Стихами прорастаю В твоих владениях в заветные места. И сердцем в сердце новоселье сентября Мне возвестить легко, любимой всеми. Полёт руки в волнующем тандеме С твоей рукой под тихий всплеск ступеней, Плывущих в сад по тёплым волнам янтаря… Дождь в июле Лунный свет скользит по платьицу на стуле, По нетронутой бесстрастной простыне. Долгим эхом беззаботного июля Звук шагов твоих крадётся в тишине. Тёплый ветер расплескал вино в бокале, За распахнутым окном вздыхает ночь… Счастье мы не сберегли, не обласкали, И любовь уже не сможет нам помочь. Летний дождь стаккато бьёт по сонным лужам, Беспричинное веселье не унять. Он влюблён в себя, ему никто не нужен, И дождю больного сердца не понять… Лунный свет скользит по платьицу на стуле, По нетронутой бесстрастной простыне. Долгим эхом беззаботного июля Звук шагов твоих мне слышен в тишине… Август Август тёплыми красками пишет, Акварель освещая в вине. Ночью звёзды вселенную слышат И с тобой говорят обо мне. Не совпали пространства меж нами, Мне твоей не коснуться руки. Словно хрупкая жизнь оригами, Краток век обмелевшей реки… Синий шёлк купола обнимает, Ветви тают в густой глубине. И молитвы душа поверяет Безответной святой тишине. Между нами – безмолвная вечность, Горьких сумерек траурный свет. Осеняю крестом бесконечность И в молитвах встречаю рассвет. Август тёплыми красками пишет, Акварель освещая в вине. Ночью тайны вселенная слышит И с тобой говорит обо мне. Не совпали пространства меж нами, Мне твоей не коснуться руки. Словно хрупкая жизнь оригами, Краток век обмелевшей реки… «Не передать, увы, словами…» Не передать, увы, словами Того, чем полнится душа. Слова помогут тут едва ли, — Я промолчу их… не дыша… И только сердце тихо вздрогнет, Когда его коснутся вдруг Твоё тепло, твоя тревога И боль твоя, мой милый друг… Берега, берега… Берега, берега… Шёпот тёплой волны. И запутался ветер в тонких косах ракит. Берега, берега… Думы тайной полны. И рассвет алым маком над водою парит. Синева, синева… Над притихшей рекою Вьётся лёгкий туман и роняет росу. Синева, синева… Ею плечи укрою И венок из листвы я тебе принесу… Метель осенняя… Метель осенняя. Цветы последние Под снегом скроются, и нет следа. Не воскресит зима сады весенние. Полынь кручинится да лебеда. Не воскресит зима сады весенние. Полынь кручинится да лебеда… Дома осунулись. Деревья маются Под скорбной ношею тугих небес. Как стаи воронов, ветра слетаются На шабаш в сумрачный безмолвный лес. Фонарь упругие качает сумерки. В ветвях надломленных – игра теней. В душе измученной до срока умерли Надежды солнечных беспечных дней. В душе измученной до срока умерли Надежды солнечных беспечных дней… Мне не найти в стихах приют спасения — Гортань бескровная теперь пуста. Томится свет дневной в ночи сомнения, — Откуда солнце пить моим устам?.. Тепло последнее. Цветы осенние Под снегом скроются, и нет следа. Не воскресит зима сады весенние, И стынет на сердце полынь-беда. Не воскресит зима сады весенние, И стынет на сердце полынь-беда… Но сердцу помнятся поля безбрежные, вернутьсяПарадиз (фр.) – рай, райское место, красивый сад. |
