— У вашей дочери демоны знают что возле офиса происходит, тон общения явно повышен — я решила не ждать окончания замеса. — Айтишница отъехала от стола, цапнула в тумбочке бутылку с водой, вернулась обратно. — Насколько понимаю, информация очень горячая и для вас, как для родителя моей адвоката, может представлять живой интерес именно в моменте. М-м-м?

— Вы не ошиблись, я искренне вам благодарен, Уэки-сан. Считайте меня своим должником! С вашего разрешения, давайте посмотрим? — в отличие от звонящей, оябун по двум каналам одновременно общаться не умел, нужно выбирать что-то одно.

— Пха-ха-ха, не обидьтесь, Миёси-сан, но для моих должников вы чуть не в той категории — и возрастом тоже. Но ваша дочь мне не чужая, хотя это сложные отношения… О’кей, заткнулась. Смотрим.

Мая пропустил мимо ушей последний выпад: эпатажность собеседницы периодически долетала даже до него, взять хоть и известную сцену, что прокатилась по новостным каналам — Уэки Ута на совете директоров Йокогамы на весь мир родному отцу такое выдала, ещё и будучи не совсем трезвой (как говорят приближённые к тем кругам).

Молодость, якудза ностальгически вздохнул второй раз: то, что жизнь прощает умной и дерзкой, пока та молода, ей же не будет прощаться даже через полтора десятка лет.

Наверное.

А с другой стороны, медицина идёт вперёд семимильными шагами: теперь сорокапятилетние тётки выглядят на тридцать… оябун решительно прервал не туда ушедший поток мыслей — нужно сконцентрироваться на главном.

— Мне непонятно вот что. Адвокат Миёси застала прокурора Мориту и двоих полицейских за вскрытием двери, которую те не имели права вскрывать, — Решетников работал первым номером, с чем Мая был методически согласен.

По логике событий, первый раздёргивает оборону противника (фигурально) — второй добивает в открывшиеся дырки. Социальный вес химэ Эдогава-кай несопоставим с персоналией даже самого главного логиста Йокогамы, при всём уважении к Решетникову — значит, добивать должна Моэко.

Пока всё верно.

— Миёси-сан, подскажите как лицензированный адвокат своему ассистенту, что в данной ситуации правильно сделать? — светловолосый навис над более низким прокурором. — Чтобы пресечь правонарушение?

Решетников ой как не прост, однако воистину великим он является в весьма специфических иерархиях, широкому обществу неизвестных, думал Мая. Насколько успел его узнать, свои своеобразные таланты хафу не то чтоб тщательно скрывает, но на первый план по своей инициативе в любом случае никогда не выпячивал.

А ведь у происходящего есть и второй побочный эффект, сообразил предвыборный кандидат Миёси в следующую секунду: после этого видео, которое много куда разлетится, рядом с именем Миёси Моэко теперь будут на автомате добавлять фамилию её бойфренда-дробь-жениха — Решетникова Такидзиро.

Занятно. Вот так в глазах общества у моей дочери незаметно появится жених. Впрочем, нам ли беспокоится об имидже, якудза фыркнул — это Хину-тян надо переживать, что о ней скажут люди. Лично у меня одна забота: мне бы только дочь из онкологии вытащить да внуков дождаться, хотя б одного, на остальное плевать.

А вот Хьюге, да в их тройнике, да с высоты всё того же общественного мнения… Впрочем, и Хину-тян всю жизнь с высокой башни плевала на то, что подумают другие.

Сказал бы кто год назад мне, Мая поморщился. Что я о таком буду рассуждать столь отстранённо.

— Сперва нужно выяснить у уважаемого прокурора основания для подобных его действий. — Моэко тем временем шагнула вперёд. — Морита-сан, не хотите объясниться? Это не вопрос и не просьба.

— А что тогда? — прокурор пытался изобразить хорошую мину при плохой игре, насколько оябун уловил расклады.

— Законное требование гражданина, который платит вам зарплату своими налогами, — отчеканила адвокат. — Жду ответа. Если что, ответить вы обязаны или поговорим со-о-овсе-е-ем иначе.

— Неотложные следственные действия. Риск утраты вещественных доказательств. Миёси-сан, прошу вашего согласия на проникновение внутри вашего офиса официально. — Чиновник поднял взгляд и по виду отморозился.

Мая сжал подлокотник, скрипнул зубами. В других местах происходящее описывали бы ёмким словом «беспредел». Иначе говоря, превышение полномочий.

— Вы здорово запоздали с этой просьбой, Морита-кэндзи. Согласия не даю. Ордер?.. — дочь повторила жест за Решетниковым — вытянула вперед руку, требуя документ.

— Согласия не даю. Ордер отсутствует? — Моэко не расслаблялась раньше времени.

Как юрист она понимала, что конкретная партия по факту выиграна — вопрос времени и пары следующих неизбежных ходов.

Однако Такидзиро за последнюю неделю несколько раз повторял: более восьмидесяти процентов аварий на атомных подводных лодках в прошлом веке произошли на этапе входа в порт после патрулирования, боевой службы или как оно там у них называется. Поэтому в некоторых флотах именно в момент возвращения домой, когда всё тяжёлое позади, при входе в порт подаётся неожиданная в подобной ситуации команда «боевая тревога».

Морита молча сверлил её взглядом исподлобья, в отличие от полиции — двое патрульных немедленно прекратили любые действия, отошли от двери. Старший, сержант попытался сгладить момент:

— Адвокат-сан, пожалуйста, давайте выясним недоразумение как…

— НЕТ. — Она была бы очень плохой дочерью своего отца, если бы велась на дешёвые манипуляции и не умела занимать жёсткую позицию. — Уважаемые сотрудники МВД и прокурор Морита, оставайтесь на месте до приезда нормальной полиции.

Приставленный отцом сятэйгасира-хоса не зря ел свой хлеб — сзади тут же начался телефонный разговор с один-один-ноль, поставленный на громкую:

— … полиция Токио слушает.

— Я старший смены, охраняю адвоката Миёси Моэко, номер государственной лицензии… Мы задержали двоих в форме полиции Токио, третьего с ними в штатском — с документами сотрудника окружной прокуратуры. Они незаконно взломали дверь, нарушая… — парень кроме высокого уровня в спорте наверняка где-то учился и в университете — судя по тексту.

— Даже добавить или поправить нечего, — констатировала Моэко вполголоса, когда старший сопровождения закончил вызов «внешней» полиции.

Двое патрульных хмуро глядели на прокурора, словно ожидали, что кошмар рассеется. Морита прикрыл глаза и качнулся вперёд-назад.

— Вашей ответственности в случившемся нет, — заметил Решетников полицейским, походя вбивая клин между представителями разных служб. — Действия зафиксированы на видео, вы лишь исполняли незаконный приказ прокурора, которому не имели формальной возможности не подчиниться. Миёси-сан, а что дальше?

Моэко впилась взглядом в чиновника: начнёт уходить — один сценарий, останется на месте — играем дальше.

Сообразил, судя по физиономии. Жаль. Встал бы на лыжи — было б проще, уход с места происшествия для Мориты в процессуальном плане равен автоматическому признанию вины.

По лицу прокурора якудза поняла, что тот надеется выкрутиться через процедуру:

— Это были неотложные действия, — сотрудник юстиции смотрел ей в переносицу и не моргал.

Ладно. Конечно, кое-что будет зависеть и от позиции вышестоящей прокуратуры (которая уже тоже вызвана), однако далеко не всё. Лучше будет не дать им уйти, Моэко легко выдержала взгляд с короткой дистанции:

— Вы сейчас на видео совершаете преступление. Пожалуйста, оставайтесь на месте до прибытия полиции.

Решетников тут же поддержал, правда, весьма нетривиально:

— Миёси-сан, разрешите вопрос? — взгляды всех присутствующих, включая соседние офисы, тут же скрестились на нём. — Чисто с технической точки зрения. Да, мы вызвали нормальную полицию, но «внешняя» полиция будет несколько минут ехать. Дежурный прокурор верхней прокуратуры будет ехать еще дольше. Если за упомянутое время эти трое, — указал только на Мориту, — вдруг начнут скрываться? Их можно задерживать, чтобы они не ушли?