— И главное, — добавил я, — к практическим действиям в этом направлении нам нужно будет перейти не позже, чем через неделю… А вообще, чем раньше, тем лучше…

— Ага, — улыбнулась она, — а ещё лучше вчера…

— Ну да, — вздохнул я, с некоторым расстройством осознавая, что даже лежа на пляже в течение ближайших двух дней буду продолжать думать о создавшейся ситуации…

Но, стоило мне только на следующий день угнездиться в шезлонге, надвинуть на глаза тёмные очки и взять в зубы трубочку, соединившую меня с холодным коктейлем, плескавшимся в высоком запотевшем стакане, как мой коммуникатор бодро завибрировал.

Ну ни минуты покоя. А полностью отключаться нельзя. Время такое, что если упустишь что-нибудь важное и срочное, так потом будешь волосы рвать на себе… А исправить уже ничего не исправишь.

Я посмотрел на дисплей коммуникатора и с некоторым удивлением увидел, что вызывает меня Айрис.

— Привет, — даму я, конечно, поприветствовал не сильно галантно, но я, в конце-то концов отдыхаю, и от условностей, в том числе.

Впрочем, она, как я понял, не обиделась. Скажу больше, она вообще не обратила внимания на то, что как-то уж очень фамильярно я выразился:

— И тебе привет, — говорила она спокойно, но чувствовалось в её голосе какое-то напряжение, — от дел не отрываю?

— Нет, ты поступаешь гораздо хуже, — ответил я, — ты отрываешь меня от отдыха.

— Ну извини, извини, — эти слова у неё получились умеренно-ехидными, — но я тебя беспокою, для того, чтобы сообщить вещи не особенно для тебя приятные… Но лучше. Если ты будешь в курсе, чем не будешь ни о чём подозревать…

— Так, давай, хватит тень на плетень наводить, — я сразу подобрался, ибо неприятности не следует встречать в состоянии расслабона, — продолжай меня расстраивать, раз уж начала…

— Ну, — вздохнула она с притворным сожалением, — раз уж ты настаиваешь…

— Говори уже, — буркнул я. Судя по тому, что Айрис тянула с изложением причины своего выхода на связь, говорить об этом ей совсем не хотелось. Наверное потому, что это было проблемой не только для меня, как она хотела представить, но и для неё самой. И, похоже, она пока не представляла себе, как будет решать её для себя. И это не придавало ей бодрости:

— Помнишь, я тебе рассказывала о странном решении совета директоров, где меня обязывали бросить всё и быстрее убыть в штаб-квартиру?

— Ну, как не помнить, — отозвался я, — и, кстати, пользуясь случаем, хочу тебя ещё раз поблагодарить за то, что ты послала свой совет директоров и доделала работу. Твои замечания и выводы уже очень нам пригодились.

— Ну, раз благодарен, — хохотнула она, — то должен будешь, скажем… один роскошный обед в одном из роскошнейших столичных ресторанов…

— Ну, если только в столице какого-нибудь Ошира, — невесело ответил я. Эти слова Айрис напомнили мне о том, что проблема реабилитации нашей компании в глазах имперских властей продолжает становиться всё актуальнее. — а то в богоспасаемой Империи Аратан нас всех тут же под белы ручки примут и в ближайшую кутузку проводят. Как только мы там появимся…

— Ах, прости, — притворно смутилась Айрис. Но потом продолжила уже серьёзно, — так вот, я чего тебя беспокою то… Приехала я в центральный офис, и тут же задала вопрос, какого чёрта?

— И что тебе ответили? — поинтересовался я. В ответ Айрис хмыкнула и продолжила своё повествование:

— Председатель правления чинно так взял меня под локоток, и воркуя что-то невнятное, увел меня в свой кабинет, где никто не мог услышать, о чём он со мной собрался говорить…— я было хотел вставить какое-нибудь междометие, чтобы обозначить свой интерес и тем самым подтолкнуть её к дальнейшему рассказу, но она не дала мне такой возможности:

— И, когда у него появилась уверенность в том, что нас никто не слышит, он начал мне рассказывать о том, откуда появились эти странные пожелания — бросить всё. По его словам, представитель крупного инвестиционного фонда, который представляет сразу несколько крупных акционеров нашей конторы и управляет их пакетами акций имел с ним весьма странную беседу.

— Ага, — хмыкнул я. — совершенно внезапно оказалось, что председатель правления на самом деле, не более, чем зиц-председатель…

— Ну, для меня этот факт новостью не был, — в тон мне ответила Айрис, — просто я не ожидала, что это напрямую на мне отразится… Но вот так оно…

— Так что дальше было-то? Что за беседа была.

— Если коротко, то представитель фонда буквально приказал ему меня отозвать, — голос у неё был невесёлым, и я предположил, что этот случай заставил её как следует задуматься о будущем, перспективах, ну и вообще… — хорошо, ему ума хватило отрапортовать, что он приказал мне вернуться и я приняла это к исполнению. Правда, — хихикнула она, — работа к моменту моего отъезда была завершена. Но об этом он тактично умолчал.

— И нашим, стало быть, и вашим? — не удержался я.

— Нет, это не главное для него, — со смехом ответила Айрис, — а главным он считает для себя помнить поговорку: «Да отсохнет рука, обделившая сама себя»…

— Так, дай-ка я попробую угадать… — предложил я, — если я правильно тебя понял, то он при получении такой настоятельной просьбы о расторжении договора выторговал для конторы возмещение сумм штрафов. Которые придётся уплатит, отказываясь от выполнения обязательств и…

— Да. ты прав, — Айрис рассмеялась, — он эту компенсацию выцыганил. И, поскольку ничего платить по факту не пришлось, просто положил её себе на карман.

— Аппетит у него, однако, — удивился я, — суммы то там были не маленькие прописаны…

— Да ну и хрен с ним. Плохо то, что кому-то захотелось, чтобы трудности возникли именно у тебя. Нет никаких соображений по этому поводу?

— Пока нет, но мы уже работаем над этим, — ответил я.

— А что, ещё какие-то проблемы обозначились? — встревоженно спросила она.

— Ну, беда не приходит одна, — хмыкнул я. — это мы расплачиваемся за недальновидность и непредусмотрительность.

— Что-то случилось? — участливо поинтересовалась Айрис.

— Ничего такого, о чём бы ты не знала, — ответил я, — ты же сама возилась с проверкой нашей новой собственности.

— Так дело в ней?

— Ну, не совсем, — вздохнул я. — Дело в том, что исчезновение из системы прошлых хозяев этой собственности, которому мы и поспособствовали, вызвало тут большие изменения.

— Передел сфер влияния? — догадливо спросила моя собеседница.

— Ну да. Согласился я, — и кто-то решил, что с нами пора разделаться, ибо пока мы были никем, то на нас и внимания не обращали… А сейчас мы уже много кому мешаем. И кое-кто, судя по всем этим неприятным событиям, решил, что без нас ему будет лучше.

— Понятно, — отозвалась Айрис.

— Ну, ладно, разберёмся, — сказал я тоном, с каким обычно беседы завершают, не волнуйся за нас…

— Раз ты так уверен, то давай, борись, — сказала она. — но если что, обращайся. Чем смогу — помогу.

— Спасибо! — я аж улыбнулся, — Давай, счастливо!

— Ну и тебе удачи, — пожелала она и разорвала связь.

Всё когда-нибудь кончается. Вот и мой куцый двухдневный отпуск пролетел совершенно незаметно. Но да, за эти два дня я на короткое время смог полностью абстрагироваться от тех проблем, что давили на мозг. Понятное дело, мне самому такой фокус был не под силу. Тут мне Доминатор здорово помог. И за это большое человеческое «спасибо» ему.

Но отпуск позади, и я опять впрягся в работу. Все остальные тоже завершили свой отдых, и даже Дрищ, хоть и скрипя зубами, отлип от Ралейны, которая продолжила обживать пляжи экваториальной области Латоти-3.

Очень уж ему не хотелось с ней расставаться, но не было уже никакой надобности в его присутствии в нашей штаб-квартире, так как все процессы были уже запущены, а приглядывать за ними мог уже и кто-нибудь менее важный.

В ответ на вялые попытки Джимми внушить мне, что за дамой надо присматривать, я сказал: