Хотели, чтобы меня нашли в конкретном месте? Тогда почему именно здесь, а не, скажем, возле дома Крауза или еще где-то? Может, тут где-то рядом есть известный притон какой-нибудь, и люди Гольдберга хотели передоз сымитировать? Хрен его знает — это не мой район, я тут не ориентируюсь.

Да и не особо мне верилось, если честно, что подручные Гольдберга затеяли настолько сложную операцию, чтобы подловить меня, но не доделали дело до конца. Я бы на их месте уж точно если и травил, то с запасом. Хотели сымитировать естественную смерть? Так мне не семьдесят лет, да и вряд ли человек идет умирать естественной смертью на помойку. Тоже отпадает.

Может, меня хотели напугать, а не убить? Это чуть больше похоже на правду. Но почему тогда не забрали кошелек и не выкинули, опять же, где-нибудь на пустыре неподалеку от места, где я вырубился? Так мне бы было сложнее вернуться домой.

Хотели забрать мой «Шеветт»? Ха-ха три раза. Даже если они смогли его завести, то сегодня же днем позвонят мне и в слезах попросят забрать его обратно.

Однако «Шеветта» не было — моя надежда, что он окажется где-то рядом с местом моего пробуждения, не оправдалась. Короче, как говаривал классик, «дело ясное, что дело темное». Непонятно ровным счетом ни хрена.

Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Где я — выяснили. Теперь надо придумать, как отсюда попасть в Карсон. Потому что первоочередная проблема сейчас даже не в том, что меня пытались отравить, а в том, что у меня дома собака голодная. И Владимир.

Вариантов в целом не так уж много. Первый — такси, но их я что-то в округе не наблюдаю. Второй — попутка. Более вероятный вариант, хотя особо плотного трафика на этой улице посреди ночи, ожидаемо, тоже не наблюдается. Третий вариант — позвонить Нику. Это плохой вариант, если уж я решил не втягивать его и справляться своими силами. Да и не знаю я, где ближайший телефон. Ну и четвертый — идти к Саре, отсюда до ее дома я примерно за час дойду. И это самый дерьмовый из всех вариантов — по понятным причинам.

Значит, останавливаемся на попутке. Вот только помятого мужика в кожанке, от которого пахнет помойкой, посреди ночи никто не подберет даже в Восточном Голливуде. Или наоборот — особенно в Восточном Голливуде.

Так что придется прибегнуть к небольшому превышению служебных полномочий. Я достал из кармана жетон и пошел вдоль дороги. На самом деле жизнь в этом районе не останавливалась даже ночью — только пока я размышлял, мимо меня проехали три или четыре машины. Да, не особо много, но и не так мало, как могло бы быть, например, в том же Южном Централе.

Я поднял жетон и махнул рукой едущему мимо автомобилю — им оказался какой-то неказистый «Понтиак» с закосом под спорт. Память Соко заботливо подсказала, что эта модель называется «Гран-при». Внутри сидели два молодых парня в хорошей одежде и недешевых часах. И они явно очень сильно напряглись из-за того, что я их остановил. Ну хоть мимо не проехали — и то хлеб.

— Доброй ночи, господа, детектив Соко, полиция Лос-Анджелеса. Подскажите, в какой район направляетесь? — вежливо поинтересовался я, наклонившись к открытому окну.

— Домой… Тут два квартала… — осторожно ответил водитель, глядя на меня с подозрением.

Черт, не мой вариант. Нет, я, конечно, могу заставить их отвезти меня домой. Но если они напишут жалобу, то мне будет сложно объяснить, какие у меня были на это основания. Нет, не сейчас, не во время внутреннего расследования.

— Прошу прощения за беспокойство, всего хорошего, — попрощался я и пошел дальше вдоль дороги.

Парни посмотрели на меня странно, но все же тронули машину и поехали по своим делам. Через пять минут я тем же способом остановил красный «Форд Мустанг», за рулем которого, к моему удивлению, сидела девчонка лет двадцати. Она ехала в Глендейл — в строго противоположном направлении от того, которое мне было нужно.

Еще минуты через три на дороге показался черный пикап — классический для этих мест «Форд Ф-150». Я остановил его и увидел внутри чуть полноватого мужчину лет тридцати пяти в джинсах и серой рубашке навыпуск.

— Доброй ночи, детектив, — поздоровался он первым, когда я наклонился к нему. — Я что-то нарушил?

— Доброй ночи. Детектив Майкл Соко, полиция Лос-Анджелеса, — представился я и ответил: — Нет, все хорошо. Не подскажете, куда вы сейчас направляетесь?

— Домой, в Торранс, — простодушно пожал плечами мужчина. Он разговаривал так, будто я обратился к нему днем на людной улице, чтобы спросить дорогу, а не остановил среди ночи, козыряя значком.

А вот Торранс — это уже почти по пути. Не совсем, конечно, но в целом, если ехать через Карсон, совсем небольшой крюк получится.

— Не согласитесь подвезти меня? — вежливо попросил я. — Я заплачу.

— А куда вам? — спросил мужчина.

— В Карсон.

— А-а-а, так это практически по пути. Садитесь, конечно, чего бы и не подвезти, — добродушно улыбнулся мужик.

— Большое спасибо, — я забрался на пассажирское сиденье.

Мы проехали молча буквально пару минут, после чего мужчина сказал:

— Меня Джейк зовут. Если не секрет, как так вышло, что детектив вдруг ловит попутку среди ночи?

Я задумался. Ну вообще — секрет, потому что не стану же я рассказывать, что меня отравили пособники голливудского продюсера и выбросили на помойку за то, что я слишком сильно совал нос в его дела. Но обижать мужика не хотелось — уж очень он был… доброжелательным. Такой вот деревенский дядька, который бы вполне мог жить не в Торрансе, а где-нибудь в селе под Рязанью. Душевный даже в какой-то степени.

— На задании задержался, — соврал я. — Туда забросили, а обратно домой пришлось своим ходом — для другого дела машины понадобились.

— А-а-а, понимаю, такая работа, — покивал Джейк. — А я вот к сестре в гости в Шэдоу-Хиллз ездил, да припозднился.

Я покивал в ответ:

— Семья — это важно. Кстати, не подскажете, который час?

Джейк посмотрел на меня удивленно, но все же глянул на часы и ответил:

— Половина второго доходит.

Вот оно как. Значит, в отключке я часов шесть провалялся. Не хило.

Так мы и ехали дальше, под вялотекущий разговор ни о чем. Джейк довез меня до самого въезда в трейлерный парк, а когда я достал бумажник, замахал руками:

— Детектив, не надо, побойтесь Бога — я же мимо ехал, мне к вам завернуть — дело десяти минут. Не надо ничего.

Я попытался было возразить, но мужик пошел в полный отказ. Тогда я просто от души поблагодарил его, пожал руку, и мы распрощались. А я быстро дошел до трейлера, выпустил вылетевшего пулей из вольера Рэмбо сделать свои дела, быстро насыпал животным корма, налил воды. Завел будильник и завалился спать — голова все еще гудела, как колокол.

Проснулся я от жуткого звука будильника, которому звучным кукареканьем вторил Владимир. Голова, казалось, стала болеть еще сильнее, чем вчера. Но вариантов поспать дольше не было — требовалось успеть на брифинг на автобусе, как-то отработать день, а потом хотя бы попытаться отыскать свою машину.

Вот так вот — вчера я ненавидел «Шеветт», пока ехал полтора часа под рев отваливающегося глушителя, а сегодня уже скучал по нему. Потому что альтернатива тащиться на работу на автобусе прельщала меня гораздо меньше.

Кроме того, очень остро стоял вопрос покупки новой рации. Потому что, по-хорошему, без нее работать вообще нельзя. Пока мы ездим вместе с Ником, этот вопрос не критичен, но если нас снова решат отправить на операции по отдельности, то у меня возникнут большие проблемы. Без связи в оперативной работе как без рук.

Когда с утренней рутиной было покончено, я глянул на часы и понял, что надо шевелиться. До начала брифинга оставалось полтора часа, а расписания автобусов я не знал от слова совсем. Поэтому я закрыл трейлер и быстрым шагом отправился на остановку — благо до нее было сравнительно недалеко.

Придя на место, я понял, что понятия не имею, как пользоваться местным общественным транспортом. Пришлось срочно лезть в память Соко и разбираться, благо «Шеветт» его периодически подводил, так что с местной системой автобусов он был неплохо знаком.