Артём закрыл глаза. Когда он открыл их, Димана уже не было. Он стоял один в пустом коридоре, и рядом никого не было. Только тишина и свет, который мягко окутывал его.

Он не знал, прошло ли испытание Алисы, Олега и Димы. Но он знал, что они должны быть рядом. Он чувствовал их присутствие — в пространстве, которое было связано с ними. Он пошёл вперёд, вглубь зала, и вскоре увидел Алису. Она стояла в центре, одна, глядя на своё отражение в зеркальной стене. Её образ был пугающим: на ней была кожаная куртка, в руках — труба, но в отражении она была в школьной форме, с испуганными глазами. И вокруг неё — дети. Заражённые дети, которых она убила.

— Я не хотела этого, — сказала она, обращаясь к отражению. — Они были больны. Они нападали. Я должна была защитить себя.

— Или ты могла сдаться, — сказало отражение, и его голос был её собственным, но искажённым, злым. — Ты могла позволить им убить тебя. Но ты не сделала этого. Ты хотела жить. Ты убила их, потому что ты хотела жить.

— Это правда, — сказала Алиса. — Я хотела жить. Я сделала это ради себя. Но я также сделала это ради других. Я спасла тех, кто мог выжить.

Отражение исчезло. Алиса развернулась и пошла к Артёму. Её глаза были влажными, но она держалась.

— Я справилась, — сказала она. — Я должна была пройти через это. — Она перевела дыхание, сжимая трубу так сильно, что костяшки побелели. — Но это было тяжело. Тяжелее, чем любой бой.

— Я знаю, — ответил Артём. — Я тоже.

Они пошли дальше, вглубь зала, и там стоял Олег. Он сидел на полу, положив руки на колени. Перед ним была проекция больничной палаты. В ней лежала женщина — его жена, Лена. Она была в больничной одежде, в центре палаты, на койке. Её лицо было бледным, но она была жива. И Олег стоял перед ней с оружием в руках.

— Я не хотел, — сказал Олег. — Ты была единственным человеком, который верил в меня. Ты была моей семьёй. Но ты стала… ты стала одной из них. Я должен был сделать это. Чтобы ты не страдала. Чтобы ты не превратилась в ту тварь.

— Ты мог бы сдаться, — сказала проекция, и её голос был мягким, почти нежным. — Ты мог бы позволить мне убить тебя. Тогда бы ты не чувствовал вину. Тогда бы ты не страдал.

— Нет, — сказал Олег, и его голос стал твёрже. — Я сделал это не ради себя. Я сделал это ради тебя. Чтобы ты не стала страдать. Чтобы ты осталась человеком в моей памяти.

Проекция исчезла. Олег поднялся, его лицо было бледным, но в глазах появился спокойный свет. Он повернулся к Артёму и Алисе, и коротко кивнул, показывая, что готов продолжать путь.

Они пошли дальше. За следующим поворотом они нашли Диму. Он стоял в магазине электроники, где прятался. Вокруг него были тени — не его навыки, а его страхи. Они обступали его со всех сторон, шепча ему о том, что он слаб, что он не заслуживает быть носителем класса, что он подведёт всех, потому что он никогда не был героем.

— Ты всегда был трусом, — шептали тени. — Ты прятался, когда другие сражались. Ты не должен был пережить это. Ты должен был умереть, как они.

— Нет, — сказал Дима, и голос его дрожал, но он говорил твёрдо. — Я не герой. Я никогда им не был. Я боялся. Я прятался. Но я выжил. И теперь я здесь. Я не буду извиняться за то, что я жив. Я не буду извиняться за то, что я боюсь. Я буду бороться. Потому что я могу.

Тени исчезли. Дима упал на колени, тяжело дыша, но на его лице появилась слабая улыбка.

Артём подошёл и положил руку на плечо парня, помогая подняться. Дима поднял на него взгляд, и в его глазах мелькнула благодарность.

— Я сделал это, — сказал он. — Я не подвёл вас.

— Нет, — ответил Артём. — Ты справился. Ты выдержал.

Теперь все четверо стояли в центре зала. Они прошли свои испытания. И тогда свет вокруг них начал меняться — он становился более тёплым, более живым. В центре зала появилась проекция. Голограмма полковника Сергеева.

Он смотрел на них — усталый, но живой, как будто он был здесь, в этой комнате, а не в прошлом.

— Я горжусь вами, — сказал он. — Вы прошли Испытание Сущности. Вы показали, что достойны знать правду.

Он поднял руку, и изображение изменилось. Вместо голограммы появилась карта Цитадели, но она была более полной, чем та, что дал Странник. В центре — светящаяся точка.

— Цитадель — не просто город, — сказал Сергеев. — Это командный центр Системы. Здесь находится ядро, которое управляет всеми процессами. Вирус, заражённые, разрывы между мирами — всё это связано с этим ядром. — Он перевёл взгляд на Артёма. — Вы должны добраться до центра Цитадели. Там вы найдёте Сердце Системы. Только вы можете активировать протокол, который закроет разрыв и остановит вирус.

Он помолчал. Тишина в зале стала тягучей, как густой мед.

— И вы должны сделать это вместе. Потому что только вместе вы достаточно сильны.

Голограмма начала мерцать, таять, уходя в никуда вместе с последними словами. Артём посмотрел на карту, которая осталась перед ним. В центре Цитадели была отмечена точка — Сердце Системы.

— Мы идём туда, — сказал он. — Это наша последняя миссия.

— Тогда идём, — сказала Алиса. — Мы справились со всем, что было до этого. Справимся и с этим.

Они двинулись вперёд — вглубь Цитадели, к центру, где ждало Сердце Системы.

Артём шёл по коридору Цитадели, чувствуя, как пустота внутри его отзывается на каждый шаг. Стены вокруг него были гладкими, белыми, без единого шва, и они светились мягким, тёплым светом, который не имел источника. Он чувствовал, как пространство становится более плотным, более насыщенным, и это было странно, но не пугающе. Скорее, это было похоже на возвращение домой после долгого отсутствия — будто это место знало его, помнило его, и он помнил его тоже, хотя никогда здесь не был.

Он проверил интерфейс: мана 58 из 58, здоровье 80 из 80, опыт 450 из 700. Всё было в порядке, но он знал, что впереди их ждут испытания.

— Что мы ищем? — спросил Серёжа, держа автомат наготове. Он шёл позади группы, прикрывая тыл. Его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Мы просто идём в центр?

— Да, — ответил Артём. — В центре Цитадели находится Сердце Системы. Мы должны активировать его.

Он посмотрел на карту, которую дал Странник. Она была старой, с выцветшими чернилами, но линии были чёткими. Карта показывала, что впереди их ждёт несколько залов, каждый из которых охранялся. На полях было написано: «Стражи. Не останавливаться. Не сдаваться». Он убрал карту в карман.

— Как мы узнаем, что это именно оно? — спросила Алиса. Её голос звучал устало, но она продолжала идти, крепко сжимая трубу. — Может быть, это ловушка? Может быть, Сергей просто хотел заманить нас сюда?

— Нет, — ответил Артём, и его голос был твёрдым, как сталь. — Я чувствую это. Пространство там иное. Оно зовёт меня так же, как звало в метро. Это то, что мы ищем.

Они пошли дальше по коридору. Пол был идеально ровным, без пыли, без следов. Казалось, что здесь никто не ходил годами, но при этом место было чистым, как будто его только что построили. Тишина стояла такая, что Артём слышал своё дыхание, слышал, как бьётся его сердце. Он чувствовал, как каждый шаг отдаётся эхом в пустоте внутри него.

Через несколько минут они вышли в первый зал. Он был огромным — не меньше футбольного поля, с высоким потолком, который терялся в темноте. Здесь не было окон, но свет исходил отовсюду, заполняя каждый уголок. В центре зала стояли фигуры — механические, но двигающиеся, похожие на рыцарей в доспехах, но с пустыми глазницами. Они были неподвижны, как статуи, но Артём знал, что они не спят — они ждут.

Он остановился, поднимая руку.

— Стражи, — сказал он. — Они не дадут нам пройти.

Серёжа подошёл ближе, вглядываясь в фигуры.

— Они выглядят как металлические. Я не уверен, что мой автомат сможет их пробить.

— Моя мана может, — сказал Артём. — Но их много. Нам нужно проскочить через них, а не убивать всех. Это займёт слишком много времени.