– Я, – жадно хватая ртом воздух, я обвила его за пояс ногами, упираясь пятками в его крепкую задницу, – хочу почувствовать тебя в себе. Твои толчки. Перестань думать, как раб и возьми меня, как если бы я была просто женщиной, а ты просто мужчиной.

Наверное, я сошла с ума, прося о таком кого-то, кто не являлся моим мужем, но мои мозги заволок туман желания, а тело требовало разрядку. И так как Эрим и Бахум не были против наших сексуальных игрищ с рабом, даже подталкивали меня начать их, я могла с чистой совестью отдаться на волю своих чувств.

Барчи вдруг резко стал серьёзен, почти как во время нашей беседы на полу. Его голубые глаза взяли в плен мои, гипнотизируя подобно змее. Он медленно согнул руки в локтях, опуская своё лицо к моему, замерев, когда наши носы соприкоснулись.

Всего миг мы были в этой страной позе. Моё сердце учащённо забилось в груди, казалось, что вот-вот выпрыгнет наружу. Губы пересохли, их согревало его дыхание.

В этот момент все условности и статусы между нами перестали существовать. Не раб с госпожой лежали на диване, а просто женщина и мужчина, что испытывали друг к другу больше, чем просто симпатию.

Когда наши губы соприкоснулись, мои ресницы трепеща опустились, погружая разум в полумрак, где я могла ощущать всю палитру чувств: нежность, трепет и… любовь.

Не знаю как, но я через поцелуй поняла, что любима Барчи. Он относился ко мне не как к госпоже, а как к девушке, которая тронула его сердце. Его губы были мягкими, словно зефир. А пахло от него как от моего любимого десерта – вишнёвого варения.

Я не могла надышаться им. Руки жадно оглаживали его крепкие плечи, зарывались в гриву волос, сгребая её в кулак, но не для того, чтобы оттолкнуть, а наоборот.

Наш поцелуй не был страстным, он был нежным. Каждое касание губ, языка будило во мне что-то тёмное, сильное. Оно требовало присвоить себе этого самца, стать его центром Вселенной.

Никогда бы не подумала, что являюсь такой страшной собственницей, но сейчас не могла спорить с очевидным. Я хотела обладать Барчи, сделать его своим и никогда не отпускать от себя дальше, чем могу видеть.

Руки, что до этого лишь ласкали его, впились в кожу, оставляя красные царапины, что станут свидетельством нашей близости и будут напоминать мне о ней каждый раз, когда взгляд упадёт на его спину или плечи. А так как он ходит всегда в одних шароварах, я буду помнить о-о-очень долго.

Не разрывая нашего поцелуя, Барчи начал плавные движения бёдер, входя на всю длину. Он действовал неторопливо, словно в его распоряжение было всё время мира.

И пусть мне хотелось немного иного, сегодня я решила не спорить и отдаться на власть чувствам.

Наши тела были прижаты друг к другу, я чувствовала, как быстро и громко бьётся в его груди сердце. Казалось, что мы с ним делим на двоих не только дыхание, но и сердце. В этот миг мы были едины не только физически, но и душевно.

Только когда я поняла, что ещё секунда без кислорода и я просто потеряю сознание, только тогда я нашла в себе силы разорвать наш поцелуй. Жадно глотая воздух, я выгнулась в пояснице, крепче прижимаясь к его горячему телу, что продолжало нежно вбиваться в моё податливое нутро.

Я была уверена, что не смогу кончить от этой неспешной ласки, мягких толчков, нежных поцелуев, которыми Барчи осыпал моё лицо и шею. Мне всегда требовалась страсть на грани боли, чтобы уйти за грань, отдаться сладкой волне чувств.

Но сегодня этого не потребовалось. Мой раб смог совершить маленькое чудо и унёс меня к звёздам благодаря нежности и любви.

Сначала я ощутила сильный прилив в груди, как если бы у меня вместо сердца было солнышко, что грело бы изнутри тёплыми лучиками. Эти лучи медленно стекали вниз, согревая нутро. Жар начал копиться, грозясь спалить дотла, если его не выпустят наружу.

– Барчи, я больше не могу. – захныкала я, пытаясь двигать бёдрами, чтобы усилить трение, задать более быстрый темп.

Но стоило мне немного пошевелиться, как он лишь сильнее прижал меня. Я чувствовала себя бабочкой, которую насадил на булавку опытный коллекционер. Хотя вряд ли бабочка наслаждалась тем, что с ней творил лепидоптерист. А вот я чересчур сильно была довольна действиями Барчи.

Да, мне хотелось его как следует стукнуть, чтобы он начал активнее двигаться, но в то же время я просто наслаждалась тем, как нарастает напряжение в моём животе, грозясь разорвать меня на куски.

– Госпожа, – задушено простонал Барчи, уткнувшись носом в мою шею, – я уже скоро. Прошу, госпожа, – его голос был полон муки и страданий, – дайте мне кончить.

И тут во мне взыграла моя тёмная сторона. Я резко вспомнила о том, что он вчера провинился передо мной и я обещала ему наказание. А обещание нужно выполнять.

Улыбнувшись своим мыслям, я посмотрела прямо на Барчи, закусив губу, чтобы не рассмеяться, подобно злодейке из кино.

Он понял что-то по моей улыбке, потому что напрягся и постарался изобразить на лице что-то похожее на моську шату́ра, когда он выпрашивает свежую рыбку. Вот только сексуальный накаченный викинг не был трёххвостым котом, и я не стала его жалеть.

– Госпожа? – Барчи замер, что мне совершенно не понравилось.

Я была очень близка к оргазму, мне немного не хватало, чтобы взлететь в небеса.

Недовольно зарычав, я подтолкнула Барчи пятками в зад, веля продолжать. Он, шумно дыша, продолжил. Я вознаградила его стонами, ещё крепче обхватив его стержень внутренними мышцами.

Барчи тоже был на грани, это было видно невооружённым взглядом: громкое дыхание с частыми мужскими стонами, искусанные губы, капли пота на золотистой коже, мокрые волосы, прилипшие к шее и лицу. А ещё дрожь. Он весь словно колотился в микроприступе, а в особенности дрожал его фаллос внутри меня, напоминая мощный вибратор. Именно эта дрожь лучше любых слов сказала мне, что блондин на пике своей страсти и всего миг отделяет его от того, чтобы шагнуть в пропасть.

– Барчи, – позвала его шёпотом, так как горло сжал спазм, не давая сделать глубокий вдох, – кончи со мной, одновременно.

– Да, госпожа. – так же задушено ответил он мне.

И стоило ему получить приказ, как он ускорил свои фрикции, со всей силы толкаясь в меня, словно хотел пронзить насквозь. Его руки крепко сжали мои бёдра, притягивая меня ближе к себе.

Диван промок от наших соков. Скорее всего я его утилизирую, и заменю на более тёмный и поддающийся стирке. И в следующий раз я поддамся соблазну заняться сексом с рабом в более удобном месте, может распечатаю свою комнату наказаний ради этого.

Нарастающий ком в животе стремился вырваться наружу, стоны, не прекращаясь даже на секунду, срывались с моих губ. Я лишь надеялась, что сын занят занятием со жрицей и не слышит всего этого разврата.

Барчи начал сбиваться с ритма, его толчки стали хаотичнее, но от этого пружина внутри меня лишь сильнее сжалась. А когда его рот коснулся моего уха, сначала жарко подышав в него, а после захватив губами хрящик, нежно его облизывая, я и вовсе забыла обо всём.

Всё что помню потом, как каждый мускул в моём теле свело сладкой судорогой, скрутило всё тело, чтобы после выпустить скопившееся напряжение. Оно вышло с криком, с дрожью моего тела, с потопом влаги.

Давно у меня такого не было, что оргазм буквально выливался из меня струёй, одновременно заставляя сжать горячую плоть внутри себя. Моя киска не хотела отпускать Барчи, она наслаждалась чувством наполненности, что дарил его член.

Мои спазмы довели раба до края. Он запрокинул голову, рыча как волк. Его бёдра продолжали двигаться, вбиваться во влажную пещерку, что продолжала содрогаться.

Когда всё закончилось, он обессиленно упал на меня, придавливая большим телом к дивану. Как бы я не была спокойна, доверяя Барчи, такое положение доставляло немало дискомфорта, из-за давления большой мускулистой туши.

Но стоило мне пошевелиться, ища более удобную позу, как мой викинг понял в чём проблема и исправил ситуацию. Он приподнялся на руках, освобождая мою грудную клетку, чтобы я вздохнула полной грудью, и спустился по моему телу ниже, одновременно выходя из меня.