Пока я искала подходящее сравнение для его красоты, раб, покачивая слегка бёдрами, медленно спустился руками по груди. Мне хотелось перестать быть наблюдателем и заменить его руки на свои, но я просто сидела и продолжала смотреть, как его руки дошли до пояса шаровар. Большие пальцы подцепили ткань, чтобы в следующую секунду он повернулся ко мне спиной, и, выгнувшись, стянул единственный элемент одежды, открывая моему взору накаченный зад.

Он был идеален, не побоюсь этого слова. Крепкие ягодицы с милыми ямочками, как если бы кто-то в процессе создания этого шедевра решил оставить свой след, в виде отпечатков больших пальцев.

Никогда не думала, что обычные ягодицы могут вызвать такой экстаз, но зад Барчи буквально кричал, чтобы его попробовали на вкус. Что я и сделала с большим удовольствием!

– Ш-ш-ш! – к моим острым зубам на своей пятой точке Барчи явно оказался не готов.

Только удостоверившись, что на его ягодице останется красивый слепок моих зубов, я оторвалась от неё с влажным шлепком, напоследок погладив красный овал.

Барчи обернулся, показывая, что и спереди у него всё в порядке. Ровный длинный стержень стоял прямо, не такой длинный как у Эрима или Бахума, но более толстый. Он походил на подосиновик: крепкая толстая ножка и ярко-оранжевая головка.

Никогда прежде не думала, что грибы бывают настолько эротичными.

– Мне помочь вам, госпожа? – спустя минуту моего пристального внимания, Барчи намекнул, что пора бы и мне снять свою юбку.

Я была абсолютно не против его помощи.

– Помоги. – я протянула ему руки, чтобы он помог мне подняться.

Слегка улыбаясь, Барчи осторожно потянул меня вверх. Теперь я стояла прямо перед ним, прижимаясь голой грудью к его крепкому телу, чувствуя сквозь тонкую ткань юбки насколько он горяч и возбуждён.

Его руки неуверенно поднялись, но замерли в миллиметрах от моей кожи, не решаясь прикоснуться. Я накрыла его руки, прижимая к своей груди.

У него перехватило дыхание, а глаза стали похожи на голубые озёра. Но он быстро взял себя в руки, а точнее меня.

Сначала нежные поглаживания, словно кожи касалось пёрышко, а после, ощутив мою ответную реакцию, более сильное прикосновение. Теперь его руки взвешивали мои полушария, касаясь большими пальцами острых вершинок.

– Могу ли я? – едва слышно спросил он, но я, погружённая в свои ощущения, едва ли его слышала.

– Что ты хочешь, Барчи? – вопрос вышел хриплым, как если бы я многие годы курила о́укеш, новомодные водоросли с Нептуна, что притупляют сознание и дают ощущение эйфории.

– Могу я коснуться вас, госпожа, ртом? – всё так же робко повторил свой вопрос Барчи, на секунду перестав ласкать мою грудь.

Наверное, только из-за этого я смогла достаточно хорошо мыслить в этой ситуации.

Быстро оценив горящие похотью глаза, дрожащую от возбуждения плоть, что уже успела испачкать мою юбку, я приняла решение прервать наш урок танцев и заняться куда более приятными вещами.

– Можешь. – словно противореча самой себе я толкнула мужчину в грудь, от чего он пошатнулся, спотыкаясь о собственные ноги.

– Госпожа? – испугавшись, что его вопрос разозлил меня, Барчи подобно верному псу, опустил голову и посмотрел на меня, сложив брови домиком, и закусив нижнюю губу.

Но я не стала тратить время на слова, решив действовать. Взявшись за пояс, я легко стянула юбку до середины бедра. Дальше она уже сама упала на пол, оставив меня абсолютно голой.

Если во время танца я считала себя непривлекательной гусыней, то после разговора с Барчи, оставшись без одежды я чувствовала себя едва ли не богиней, да простит меня Стефилия за сравнение.

Щёлкая каблуками по паркету, я дошла до дивана, специально виляя бёдрами, чтобы заставить Барчи буквально истечь слюной. Стоило мне сесть на мягкую светлую обивку, широко расставив ноги, давая мужчине лучший обзор на свои прелести, как он в буквальном смысле схватился за сердце.

Не успела я испугаться, что довела бедного мужика до инсульта, как он заговорил:

– Госпожа. – его голос был полон восхищения. – Ранее я мог лишь представлять, как вы красивы без одежды. Теперь, я могу сказать, что моя фантазия скудна, ведь и в самых сокровенных видениях я не представлял такой красоты.

Сколько пафоса! В этом мне больше нравился Бахум, что отдавал предпочтение грубым, немного пошлым словам, а не крылатым фразам, словно их взяли из прошлого тысячелетия.

– Меньше слов, Барчи. – чтобы простимулировать его, я легла на спину, развалившись на сидение, и положила руки на грудь, играясь с ней, перекатывая между пальцами ноющие соски. – Иди ко мне и доставь удовольствие. Я приказываю. – почувствовав свою власть над ним, я не могла не покомандовать.

Хотелось посмотреть, как он будет исполнять мой приказ. И Барчи меня не разочаровал.

Он словно барс, бросился на меня, накрыв своим телом, набрасываясь голодным ртом на мои жаждущие внимания соски.

– Да… – радостно зашептала, ощущая горячий влажный рот, что жадно сосал вершину, как голодный младенец.

Раньше я особо не любила, когда мужчины нависали надо мной, придавливая своим телом к кровати. Казалось, что я в ловушке, из которой нет выхода. Но благодаря стараниям Бахума и Эрима я осознала, что прошлое осталось в прошлом. А в настоящем я госпожа, эрсхонка, и мне ничего не угрожает в моём собственном доме.

В этой позе, когда его рот ласкал мою грудь, из-за разницы в нашем росте, он не мог проникнуть в меня, что сильно злило. Как бы мне не было приятно, когда он буквально поклонялся моим сиськам то облизывая, то покусывая соски, оглаживая большими ладонями кожу, я хотела ощутить его мощь в себе.

Борода слегка колола кожу, добавляя пикантности ощущениям. Щетина мужей была более жёсткой, а у Барчи борода была как мех британского кота. Набивная и щекочущая.

Внизу я была такой мокрой, уже предвкушая как буду чувствовать себя насаженная до упора на горячую плоть раба. Между бёдер было мокро и горячо, а киска пульсировала в такт сердцебиению, умоляя заполнить её пустоту толстым членом.

– Барчи. Барчи. – с каждым разом всё требовательнее звала раба, но он не отвлекался от своего дела, будто от этого зависела его жизнь. – Барчи! – пришлось стукнуть его по плечу, так как этот младенец переросток так увлёкся сосанием груди, что видимо оглох.

Он с влажным хлопком выпустил изо рта почти половину моей груди, что уже покраснела от его стараний. Соски приятно покалывало, а сами они напоминали твёрдостью и цветом рубины. Чую, ближайшие дни ношение лифчика станет для меня сложностью, сопряжённой с болезненными ощущениями. Но ещё это будет доказательством нашей страсти, и я буду помнить об этом каждый раз, когда соски будут царапаться о ткань.

– Госпожа, вам не нравиться? – он отстранился, приподнявшись на руках, нависая надо мной. – Я что-то сделал не так?

Именно в такой позе всё было так. Сейчас, когда он нависал, его нижняя часть тела была плотно прижата ко мне. Его твердыня упиралась во влажный вход. Всего один шаг отделял нас от того, чтобы быть единым целым. И я очень хотела, чтобы Барчи сделал этот шаг как можно скорее.

– Всё так, – быстро затараторила, чтобы он не потерял нужный настрой, – просто мне этого мало. – запустила руку в его волосы, наслаждаясь их шелковистостью и прохладою. – Я хочу, чтобы ты вошёл в меня и как следует растянул свои членом.

Я словно горела изнутри, пылала страстью. Ещё миг и я бы просто набросилась на него, насилуя.

Видимо что-то такое было на моём лице, потому что Барчи не стал переспрашивать, а просто решил выполнить мой приказ.

Опустив руку, он направил своё орудие точно в цель и за один толчок проник внутрь на всю длину.

Киска сладко заныла от растяжения, всё же он был значительно толще, чем я привыкла, хоть и уступал в длине, не доходя до матки, как делали мужья. Ощущать себя растянутой до предела было необычно, но приятно.

Казалось, что каждый вздох даётся с трудом. Мышцы судорожно сжимались вокруг пульсирующей плоти.